останется… — боцман Гильермо скривился и прикрыл глаза.
— А вас, друг мой, я вижу, терзают смутные сомнения? — усмехнулся Громов. — Так пойдите в капитанскую каюту — она не заперта — и осмотрите все еще раз. Что мнетесь? Вот вместе с сеньором Хименесом и сходите, а я пока штурвал покручу. Кстати, дублоны мы вместе с вашими матросами обнаружили, странно, что вам еще не доложили.
— Ага! — снова скривился боцман. — Эти висельники доложат, как же! За самими глаз да глаз нужен, и… Зря вы не запираете каюту, сеньор лейтенант.
— Гильермо прав, — покивал головой шкипер. — Запирать надо обязательно. Правда, при нужде замок могут и взломать, народец тут, я смотрю, ушлый. Да и денег, действительно, не так уж и много, хотя и не в них дело. Нужно думать — куда идти?
Куда идти…
Ответ на сей непростой вопрос «и.о. капитана» Андрей Андреевич Громов, поразмыслив, решил получить демократическим путем, собрав на корме всех свободных от вахты. Как и следовало ожидать, мнения сразу же разделились, единственное в чем сошлись — возвращаться на родину никто не хотел, никто там никого из беглецов не ждал, а многим и вообще грозила бы виселица. Каменщик Рамон Кареда, подумав, предложил плыть на Кубу или на Гаити, осесть в каком-нибудь маленьком городке, где никто их не знает, да открыть кирпичную мастерскую.
— Я так смекаю, переселенцев в колониях нынче много, всем надо строиться — кирпич пойдет нарасхват, так что без хлеба насущного не останемся.
— Ага, — насмешливо прищурился Сильвио. — Только на мастерскую деньги нужны, и не такие уж малые. Да и жить где-то надо.
— Нет, не пойдет Куба, — неожиданно поддержал Головешку Мартин. — Слишком уж близко. А вдруг туда из Сан-Агустина какой-нибудь кораблик зайдет? Помните тот фрегат? Клянусь Святой Девой, я лично уж никак не хочу снова в крепость… темный каземат, брр… Нет! Верно, Аньеза?
— Конечно!
— Девкам слова не давали!
Боцман окрысился было, бросив на девушку полный презрения взгляд, однако тут же ухмыльнулся — уж больно забавно выглядела сейчас Аньеза: в длинном и широком капитанском кафтане с подвернутыми рукавами, босиком, она напоминала гнома, обрядившегося в одежду Гулливера.
— Почему ж не давали? — вступился за девчонку Андрей. — Пусть скажет что-нибудь, раз уж раскрыла рот. Ну чудо? Есть что предложить?
Аньеза замялась, опустив длинные и пушистые ресницы, а потом, вскинув голову, выпалила:
— Чарльстон! Мы ведь туда когда-то и плыли.
— Хм… неплохо, — тут же поддержал идею шкипер. — Туда б нам и зайти — недалеко, как раз и припасов хватит. Зайдем, а уж дальше — кто как. Кто на берег сойдет, а кто… Кто, может, и на судне останется.
При этих словах бывшие матросы «Эулалии» радостно переглянулись, а боцман даже потер руки:
— Поистине, мудрые слова, сеньор Хименес!
— И заметьте, Чарльстон предложила девчонка, — не преминул напомнить Громов.
Молодой человек тут же перевел все на английский — для Саланко, и парень просиял лицом, наплевав на всю приписываемую индейцам сдержанность. Ну да, ну да, свободному охотнику прерий по морю плыть — хуже некуда. Бедолагу и так-то мутило — даже при относительно слабом волнении, а уж что будет дальше…
Деревенщина Гонсало Санчес нынче выполнял обязанности вахтенного и, расположившись у бушприта, внимательно смотрел вперед, вовсе не интересуясь тем, что сейчас происходило на корме. Кроме родной своей деревни и ближайшего города Матаро, этот сильный крестьянский парень никаких других городов не знал, а в существовании каких-то там американских колоний сильно сомневался, пока не увидел собственными глазами. Куба, Гаити, Чарльстон… да хоть Новая Англия, Санчесу все было по барабану. Куда скажут — туда и плыть, уж тут он во всем доверял «сеньору лейтенанту».
Приняв решение, все повеселели, тем более что и воды, и продуктов до Чарльстона хватало вполне и особенно экономить не приходилось. Управляться с парусами и такелажем каторжники — в том числе и Громов — научились еще на «Святой Эулалии», и сейчас это проблемы не составляло. Кроме этого, Андрей, пользуясь каждым удобным случаем, болтал со шкипером Альфонсо Хименесом на темы управления кораблем и расчета курса, быстро обучаясь работать с секстантом и отмечать положение судна на карте. Шкиперу настойчивость и пытливость ученика пришлась по нраву, тем более что заняться-то нынче особенно было нечем… правда, такое положение дел продолжалось недолго, буквально через сутки сменился ветер, и судно пошло галсами, что опять потребовало работы с парусами и напряжения сил всей небольшой команды.
Андрею приходилось труднее всех: кроме такелажа и парусов, он учился управляться со штурвалом, а также счел своим прямым долгом проинспектировать артиллерийское вооружение судна. Как и на многих небольших кораблях, на «Санта Эсмеральде» имелась оружейная палуба — дека — и пушечные порты: семь двенадцатидюймовых орудий по левому борту и столько же — по правому, кроме того, на носу и корме было установлено по кулеврине. Пороха и ядер оказалось в достатке, как и пуль для дюжины мушкетов, хранившихся в специальном помещении, под замком. Это были именно мушкеты, а не фузеи — гораздо более массивные, тяжелые, с крюками для упора в фальшборт. Из холодного оружия имелись две шпаги, одну из которых Громов тотчас же взял себе, другую же, подумав, вручил шкиперу… чем еще больше расположил к себе этого не очень-то дружелюбного человека. Настоящего профессионала — это было видно еще на «Эулалии»!
Впрочем, и Громов вполне мог считаться профессионалом, особенно — в артиллерийском деле, все благодаря хорошему учителю — старому английскому капралу. Нынче Андрей и сам заимел учеников — все три матроса с «Эулалии» вдруг изъявили желание получше обучиться пушкарскому делу, на что сеньор лейтенант лишь улыбнулся: хотят, так научим, было бы желание! А желание у этих неразговорчивых и почти всегда хмурых парней имелось: ученики Громову достались хоть немного и туповатые, но упрямые и весьма дотошные.
— Видите вот эти пазы для лафетных колесиков? — с важным профессорским видом (все ж бывший аспирант как-никак!) объяснял молодой человек. — Всегда тщательно следите, чтоб они были чистыми, иначе пушка при отдаче застрянет — а она должна свободно выкатываться для заряжания, удерживаясь вот этими вот тросами. Как заряжать, знаете?
— Да, сеньор лейтенант!
— Отлично. Теперь посмотрим — как стрелять. Открывайте порт! Ага… молодцы. Что — можно выстрелить?
— Ну ежели была цель… — помялся один из матросов.
Громов с сожалением покачал головой:
— ЗэПэЭр! Ла-адно. Вбейте себе в башки крепко-накрепко — дульный срез должен всегда выступать за линию борта, иначе взрывная волна так вам даст по ушам — оглохнете! И это еще в лучшем случае.
