— напасть на Всадника или сделать вид, что решил ему поверить и выполнить его просьбу — как снаружи донеслись громкие вопли и грянули выстрелы. Кукольник на миг отвлекся — и Кенджи не упустил возможности воспользоваться моментом.
Глава 10
Стоя у дверей императорского магистрата, Макото едва ли не пританцовывал на месте от нетерпения. Он пришел сюда с первыми лучами солнца, дело шло уже к полудню, а Нобу все не было видно — Макото не стал доверять посыльным, справедливо предположив, что столь серьезным делом необходимо заняться лично, хоть Ичиро придерживался и другого мнения — и ни один из сановников не мог сказать, где сейчас мэцукэ и когда явится на службу. Нетерпеливость Макото, как это не парадоксально, подогревали грянувшие холода — вот уж умора! — заставляющие его зубы выбивать дробь, нервишки же вдобавок щекотала маячившая где-то не в столь далеком будущем встреча с Маи, которая вдруг внезапно приняла приглашение. Ну, а точнее сказать, ее отец разрешил дочери сопроводить Макото.
Он не сразу заприметил приближающуюся к нему невысокую фигурку, а когда до нее оставалось несколько шагов, убегать или прятаться было уже поздно. Поэтому Макото только тяжело вздохнул и приготовился выслушивать пустой надоедливый треп.
— Господин Такэга! — радостно воскликнул Сол; через плечо у него была перекинута сумка, с которой он не расставался, однако костюм теперь выглядел куда богаче, на пухлых пальцах же поблескивали перстни. — Какая неожиданная встреча! Бесконечно сочувствую вашей утрате — кажется, я еще не успел выразить соболезнования лично.
— Угу, — лишь буркнул в ответ Макото, пряча озябшие ладони за пазухой.
— Тут такое дело, — Сол виновато улыбнулся и потер лысый затылок. — Господин Кенджи покинул город так стремительно и без предупреждения, что не успел оставить распоряжения насчет того, что мне делать с его деньгами. А их, признаться, накопилось немало — пара удачных ставок, несколько сделок…
— Распоряжайся ими на свое усмотрение, — спустя несколько мгновений раздумий кивнул Макото. — Думаю, Кенджи будет не против.
Макото него не было ни малейшего желания возиться с цифрами, тем более, что он с ними никогда не дружил. Можно было бы отправить Сола к казначеям и счетоводом Дома — однако в этом случае коротышка бы то и дело путался под ногами. Пускай даже Сол спустит все до последней монетки; если Кенджи вернется — не «если», а «когда», тут же зло поправил сам себя Макото — Дом Змея не даст ему жевать пустую рисовую кашу.
— Чудно, — просиял Сол. — Я как раз недавно познакомился с хозяином одной купальни, который готов отдать ее просто за бесценок, лишь бы удрать подальше из Каноку. Сами понимаете, времена неспокойные…
Он замялся, покачиваясь на пятках, а потом произнес:
— Как вы считаете, стоит ли вообще ждать возвращения господина Кенджи? С севера не вернулось даже Святое Войско, а его возглавлял сам Джиро, сын покойного императора…
Видимо, взгляд Макото сказал сам за себя, так как Сол тут же осекся, отвесил короткий поклон и принялся пятиться:
— Разумеется, что я несу! Конечно же, господин Кенджи со своими спутниками вернется еще до первых оттепелей. Прошу прощения — видно, последняя кружка вчера была лишней. К слову — если вы ищете господина Хо, то последние несколько дней он практически не покидает трущоб.
Погруженный в собственные мысли Макото не сразу осознал последние слова Сола. Когда же это случилось, он уже скрылся за углом — и Макото пришлось изрядно запыхаться, прежде чем он догнал Сола, который, невзирая на короткие ноги, даже обычным шагом передвигался просто с невообразимой скоростью.
— Стой! — Сол послушно застыл на месте. — Где ты, говоришь, видел Нобу?
— То тут, то там, — Сол пожал плечами. — Недавно вот столкнулся с ним в одном кабачке, а сегодня утром на рынке. Делал вид, что примеряется к поясам — но меня не проведешь, сразу ясно стало, что что-то вынюхивает. Иначе зачем бы ему в какие-то лохмотья кутаться и лицо за капюшоном прятать?
Как следует расспросив Сола о том, как дойти до нужного базара, Макото помчался прямо туда, на прощание махнув рукой. Путь занял не так много времени, однако по прибытию на место перед Макото вдруг встала ма-а-аленькая проблема, о которой он, признаться, и не задумывался: а как, собственно, ему отыскать Нобу? Макото обреченно огляделся. Рынок располагался на широкой улице, по которой вполне могли проехать бок-о-бок полудюжина запряженных телег; извиваясь кишкой, она сбегала вниз, полнящаяся народом от мала до велика, что ручьями обтекал лотки и прилавки. Выкрикивать имя мэцукэ, пока он не отзовется? Сомнительный план — здешний гомон и из пушки не перебьешь, да и вряд ли Нобу скрывался без какой-либо причины, устав от работы. Просто бродить туда-сюда, надеясь случайно на него наткнуться? Идея ничуть не лучше — но всяко лучше, чем стоять столбом, трясясь от холода.
Поэтому Макото закутался поплотнее в плащ, нырнул в людской поток и отдал себя на волю течения, иногда получая ругань и тычок под ребра; правда, в долгу он не оставался. И вот, когда Макото преодолел почти половину базара и уже было раздумывал перестать попусту тратить время и отправиться домой, кто-то схватил его за ворот и втащил в ближайший проулок.
Уже приготовившийся пустить в ход кулаки Макото пригляделся — и с облегчением выдохнул, когда увидел, что пред ним стоит никто иной, как сам Нобу. Правда, сказать Макото так ничего и не успел, так как Нобу приложил указательный палец к губам, поманил Макото за собой и направился вглубь улочки. Он то и дело порывался заговорить с Нобу, однако тот шел так энергично и быстро, что Макото едва-едва поспевал за мэцукэ и, когда они наконец зашли в какую-то потасканную питейную и заняли стол в самом дальнем углу, Макото уже насквозь вымок от пота.
Сидевший напротив Нобу выглядел так, словно не спал несколько дней кряду — впрочем, то вполне могло быть недалеко от истины. На лице, что было бледнее кости, черными лунами сидели круги под глазами, столь большие и аккуратные, что будто бы были нарисованы углем. Нос заострился, взгляд был усталый, обычно аккуратно подстриженная бородка торчала клоками.
— Странное место для прогулки, — произнес Нобу после того, когда хозяин поставил на стол кувшин с двумя стаканами и удалился. — Или ты решил приобщиться к жизни
