Конца разговора не было слышно, потому что собеседники прошли в главную гостиную.
«Ну, дружок, ты мне дорого заплатишь за все это!» – подумала Анжелика, возмущенная разглагольствованиями де Вивонна на ее счет.
Она вошла в совсем темный коридор и, отыскав на ощупь какую-то дверь, осторожно повернула ручку. Перед ней была комната, едва освещенная отблесками факелов за окном. Там никого не было. Совершенно выбившаяся из сил Анжелика опустилась на узкий восточный диван, покрытый ковром со множеством подушек. Зазвенел гонг, – оказалось, что она наступила на какую-то медную пластинку на полу. Она тревожно прислушалась, потом отыскала подсвечник, зажгла свечу и внимательно огляделась. Это были, видимо, личные апартаменты – будуар, спальня и примыкавшая к ней туалетная комната – герцога де Вивонна. Апартаменты моряка, не жалеющего средств на изысканную жизнь на суше. Наряду с массой других вещей, Анжелика увидела подзорные трубы, лоции, географические карты, парадные мундиры… Был там и шкаф, полный нарядных платьев и воздушных дезабилье.
Анжелика выбрала пеньюар из белой китайской кисеи, украшенный вышивкой. Она вымылась в бассейне, наполненном для господина и госпожи теплой водой с лавандой из Прованса, вычесала щеткой пыль из волос. Вздыхая от удовольствия, Анжелика завернулась в невесомый пеньюар и по мягким турецким коврам босиком вернулась в будуар. Она еле держалась на ногах от усталости. Приглушенный шум из гостиных едва доносился сюда. Она вслушивалась несколько мгновений, потом улеглась на диван. Будь что будет, пусть хоть все полицейские на свете гонятся за ней, а она выспится!
– Ой!
Этот визгливый вскрик разбудил Анжелику. Она приподняла голову, заслоняя рукой глаза, ослепленные светом.
– Ой!
Возле самого ее изголовья стояла молодая брюнетка, с лицом, усеянным мушками, воплощенное изумление и негодование. Резко повернувшись, она со всего размаху дала кому-то пощечину:
– Негодяй! Так вот какой сюрприз вы мне приготовили… Поздравляю!.. Очень удачно… Такого подлого оскорбления я никогда не забуду. Не смейте показываться мне на глаза, пока я жива!
Шурша юбками и щелкая веером, она выскочила из комнаты. Герцог де Вивонн держался за щеку и в растерянности переводил взгляд с двери на Анжелику и на слугу с двумя подсвечниками в руках.
Слуга первым пришел в себя. Он поставил подсвечники на каминную полку, поклонился своему господину и на всякий случай Анжелике, а затем выскользнул из комнаты, тихонько прикрыв за собою дверь.
– Господин де Вивонн, мне так досадно, – с виноватой улыбкой произнесла Анжелика.
Услышав ее голос, он, кажется, понял наконец, что перед ним не призрак, а живое существо.
– Так, значит, это правда… то, что твердил тот остолоп… Вы в Марселе… Вы у меня в доме… Но я и думать об этом не мог. Почему же вы не представились?..
– Я не хотела, чтобы меня узнали. Несколько раз меня чуть не арестовали.
Молодой человек провел рукой по лбу. Он подошел к шкафчику черного дерева, распахнул дверцы и вынул графин с вином и стакан.
– Итак, по следам мадам дю Плесси-Бельер гонится вся полиция Французского королевства!.. Вы кого-то убили?
– Нет! Хуже!.. Я отказалась лечь в постель короля.
Брови придворного поползли вверх от удивления.
– Почему же?
– Из дружеских чувств к вашей милой сестре, мадам де Монтеспан.
Де Вивонн, с графином в руке, смотрел на нее, застыв от неожиданности. Потом он захохотал. Налив себе вина, он уселся рядом с Анжеликой.
– Вы, кажется, смеетесь надо мной?
– Чуть-чуть… Но меньше, чем вы полагаете.
Она все смотрела на него с застенчивой полуулыбкой. Ее еще тяжелые от сна веки медленно поднимались над зелеными глазами, на мгновение она прикрывала их, и тогда тени длинных ресниц падали на атласные щеки.
– Я так устала… Я часами бродила по этому городу и заблудилась… А здесь я нашла себе приют. Простите меня. Должна признаться, я поступила неделикатно. Я искупалась в вашем бассейне и взяла этот пеньюар у вас в гардеробе.
Она провела рукой по пеньюару, надетому на голое тело. Под его пышной белизной просвечивали розоватые линии ее талии и бедер. Де Вивонн посмотрел на пеньюар, отвел глаза и опрокинул в рот сразу весь стакан, а затем пробурчал:
– Чертовски скверная история! Король вас ищет, и меня обвинят в пособничестве вам.
– Господин де Вивонн, такой глупости я от вас не ожидала, – возмущенно возразила Анжелика. – Я была уверена, что вы больше заботитесь о судьбе своей сестры… ведь и ваша отчасти зависит от этого… Вы что, действительно хотите, чтобы я оказалась в объятиях короля, а ваша сестра в немилости?
– Нет, конечно нет, – бормотал бедняга де Вивонн, вдруг оказавшийся в положении, характерном для драм Корнеля. – Только не могу же я вызвать неудовольствие короля… Хорошо вам отказывать ему в своей благосклонности… Но зачем вы приехали в Марсель? И почему ко мне?
Она легонько прикоснулась пальцами к его руке:
– Потому что я хочу отправиться в Кандию.
– Что?!
Он подскочил, словно его кто-то укусил.
– Ведь вы отплываете завтра? Возьмите меня с собой.
– Из огня да в полымя! Вы с ума, видно, сошли. В Кандию! Этого только недоставало!.. Да вы хоть знаете, где она находится?
– А вы знаете? Вам известно хотя бы, что мне принадлежит должность консула в Кандии? У меня там очень важные дела, и я нашла удобным именно сейчас поехать туда и заняться ими, тем более что за время моей поездки и чувства короля успеют охладеть. Разве это не прекрасная мысль?
– Да это же невозможно!.. Кандия!..
Он поднял глаза к небу, отказываясь определить меру ее безрассудства.
– Да, да, я знаю: гарем Великого турка, берберы, пираты и все такое… Но ведь я буду плыть в сопровождении эскадры Королевского флота. Что мне сделается? С вами я ничего не боюсь.
– Мадам, я всегда бесконечно уважал вас… – торжественно начал де Вивонн.
– Не слишком ли? – шепнула она с обольстительной улыбкой.
Эта реплика сбила молодого адмирала, и он не скоро сумел возобновить начатое рассуждение.
– Не важно… Гм… Как бы то ни было, я всегда считал вас толковой женщиной, с головой на плечах, а теперь я вижу, что у вас ума не больше, чем у юных дурочек, которые говорят прежде, чем действовать, а действуют, не подумав предварительно.
– Вроде той хорошенькой брюнетки, которая только что убежала от нас. Я бы хотела объясниться с вашей прелестной любовницей. Она так рассердилась, что может всюду разболтать, что я здесь.
– Она не знает, как вас зовут.
– Она может описать меня, и те, кому этого не следовало бы знать, догадаются, что это я. Увезите меня в Кандию.
У герцога де Вивонна опять пересохло в горле. От взгляда Анжелики у него закружилась голова. И перед глазами встал туман. Он подошел к шкафчику налить себе второй стакан.
– Нет, ни в коем случае. Я человек разумный, расчетливый… Если я приму участие в вашем бегстве – а рано или поздно это станет известно, – я навлеку на себя гнев короля.
– А благодарность вашей сестры?
– Я, безусловно, окажусь в немилости.
– Вы недооцениваете возможности Атенаис, мой милый. Правда, вы ее знаете лучше, чем я. Она останется одна с королем, у которого к ней… большая склонность. Она уже сумела увлечь его тысячей приемов, которые все еще воздействуют на него. Неужели вы думаете, что у нее не хватит сил и ловкости, чтобы воспользоваться возникшим преимуществом и решительно восстановить то, что я за последнее время, может быть, несколько разрушила, должна признаться.
Де Вивонн сидел, хмуря брови и пытаясь размышлять.
– Тьфу!..
Видно, перед ним пронеслось видение ослепительной Монтеспан и послышался отзвук ее язвительного смеха и неповторимого голоса, потому что он успокоился:
– Ну, на нее рассчитывать можно. – Он несколько раз кивнул и повернулся к собеседнице, исподволь разглядывая ее. – Но вы, мадам, вы…
