Граф замолчал, обдумывая возможные решения.
Глядя на Ника Джентри, Лотти пыталась справиться со шквалом эмоций. Должен же быть какой-то выход! Будь она проклята, если покорно отправится к Раднору, как ягненок на заклание! Видимо, ее мысли были написаны на лбу, потому что взгляд Джентри вдруг стал восхищенным.
— Насколько я понимаю, существует лишь два выхода, — негромко произнес он.
Дрогнувшим голосом Лотти спросила:
— Какие?
— Найдя правильный подход, можно убедить меня отпустить вас — с тем чтобы вы продолжали прятаться от Раднора, пока он снова не найдет вас. Или же… вы можете раз и навсегда стать для него недосягаемой.
— Что вы имеете в виду?
В напряженном молчании в разговор вступил лорд Уэстклифф:
— Он говорит о браке. Как только вы выйдете замуж и по закону окажетесь под защитой другого мужчины, Раднору придется прекратить преследование.
Взгляд Лотти упал на сильную ладонь графа, в которой по-прежнему лежала ее рука.
— Но это невозможно! Я не знаю ни одного мужчины, который согласится… — Она осеклась, изнемогая от ужаса и горечи.
— Возможно, — спокойно возразил граф.
Пока Лотти недоуменно смотрела на Уэстклиффа, тишину нарушил резкий смешок Ника Джентри:
— Хотите превратить ее в графиню, милорд? Лицо графа осталось бесстрастным.
— Если понадобится — да.
Ошеломленная Лотти пожала руку графа и отдернула ладонь. Таких жертв от него она не желала. Даже брак без любви лучше ненавистного Раднора. Но воспользоваться благородством графа Лотти не могла.
— Вы чрезвычайно добры, милорд, — ответила она. — Но я не выйду за вас — вы заслуживаете лучшей участи, нежели брак во спасение. Такой жертвы я не могу принять.
— Едва ли это жертва, — сухо возразил он. — Скорее, логичное решение вашей дилеммы.
Лотти покачала головой и вдруг нахмурила тонкие брови: ее осенило.
— Есть еще третий выход!
— Какой?
Лотти охватило непоколебимое спокойствие, у нее вдруг создалось ощущение, будто она наблюдает за этой сценой со стороны как зритель, а не участник.
— О нем пока рано говорить. Если вы не возражаете, милорд, я хотела бы побеседовать наедине с мистером Джентри.
Глава 5
Ник знал, что Лотти бурно отреагирует на известие о том, что он охотится за ней по приказу лорда Раднора. Но ее вспышка бешенства изумила его. Теперь же, взяв себя в руки, Лотти смотрела на него холодно и расчетливо, и Ник не мог не восхищаться ею.
Выслушав просьбу Лотти, лорд Уэстклифф нехотя, но подчинился.
— Я подожду в соседней комнате, — предупредил он, словно ожидая, что Ник по-звериному набросится на добычу, едва за ним закроется дверь. — Если вам понадобится помощь — позовите.
— Спасибо, милорд, — пробормотала Лотти и благодарно улыбнулась ему, вызвав у Ника вспышку ревности.
Он не отказался бы впечатать кулак в аристократическое лицо Уэстклиффа, особенно когда тот держал Лотти за руку. Ник никогда не считал себя собственником, но ему было нестерпимо видеть, как послушно Лотти принимает прикосновения другого мужчины. Что-то произошло в нем, он упустил инициативу и не знал, как исправить положение. Наверняка он знал лишь одно: без Лотти его жизнь бессмысленна. Потеряв ее, он будет обречен на вечные муки жажды и неудовлетворенности.
Ник остался на своем месте у камина в свободной позе, только ладонь, лежащая на полке, была стиснута в кулак. Мысленно он проклинал Уэстклиффа за неожиданный поворот событий. Ник собирался во всем признаться Лотти постепенно, тактично, успокоить ее и предотвратить приступ паники. Но Уэстклифф все испортил, и теперь Лотти была настроена враждебно.
Она повернулась к нему. Ее лицо было бледным, глаза покраснели от слез. Но взгляд остался сдержанным и пристальным — казалось, она пытается заглянуть ему в душу. Под этим испытующим взглядом Нику стало неловко и тревожно.
— Этот спектакль был задуман заранее? — негромко спросила она.
Ник заморгал. За свою жизнь он провел множество допросов и даже присутствовал при пытках, но этот вопрос застал его врасплох.
— Отчасти — да, я точно знаю, — продолжала Лотти. — Вы стремились завоевать мое доверие. Но зашли дальше, чем требовалось. — Гипнотически-медленным шагом она приблизилась к нему. — Зачем вы лгали мне сегодня в лесу?
О Господи, что же ему ответить? Хуже того — он не мог отвести взгляд, а Лотти по-прежнему смотрела ему прямо в душу.
— Скажите правду, мистер Джентри, — требовала она. — Если я заставила себя задать этот вопрос, значит, и вы сможете ответить. Вы говорили то, что думали?
На лице Ника выступила испарина. Он попытался отстраниться, Отвести взгляд, но не смог.
— Да — Хрипло признался он и замолчал. Провалиться ему на месте, если Лотти вытащит из него еще хоть одно слово!
Почему-то Лотти успокоилась, выслушав это признание. Ник понятия не имел почему. Наконец прервав поединок взглядов, он уставился на пламя в камине.
— Может быть, теперь вы объясните, что это за третий выход?
— Я нуждаюсь в защите от лорда Раднора, — без обиняков заявила она. — Ему могут противостоять лишь немногие. Вы принадлежите как раз к таким людям.
Лотти говорила деловито и сухо, даже не пытаясь придать своим словам оттенок комплимента. Тем не менее Ник ощутил прилив мужской гордости.
— Да, пожалуй, — сдержанно согласился он.
— В обмен на ваше покровительство и финансовую поддержку я согласна быть вашей любовницей. Чтобы точно определить условия нашей сделки, мы составим брачный контракт. Думаю, этого хватит, чтобы образумить лорда Раднора, — и мне не придется прятаться.
Его любовница… Ник и помыслить не мог, что Лотти согласится на столь унизительную роль. Но оказалось, что Лотти умеет быть практичной, когда обстоятельства не позволяют сохранять верность своим принципам.
— Вы согласны спать со мной в обмен на мои деньги и покровительство? — переспросил он, будто слово «любовница» требовало уточнений. Ник смерил Лотти настороженным взглядом:
— Вы согласны жить со мной и сопровождать меня повсюду, даже если будете сгорать от стыда? Это вы имели в виду?
Лотти густо покраснела, но не отвела взгляд.
— Да.
Желание охватило его мгновенно, обожгло невиданным огнем. При мысли о том, что она будет принадлежать ему — правда, только телом, зато безоговорочно и послушно, — у него закружилась голова. Его любовница… нет, этого слишком мало. Он жаждал большего. Всю Лотти, целиком.
Ник неторопливо прошел к кушетке, единственному уютному предмету обстановки, обитому плотной бордовой кожей, и сел, вытянув ноги. Его полный страсти взгляд неспешно пропутешествовал по стройному телу Лотти.
