быть?
– Очищающее заклятье, – не удивился Скай. – Бытовая магия. Силы на такую площадь требует уйму, но вполне постижимо. Это объясняет, почему тут так чисто.
– Заботится о своей коллекции, гад. А вы так сможете сделать? Ну, чтобы если мы прямо за той дверью его не поймаем, то он и не понял бы, что тут кто-то был?
Скай вздохнул, но согласился. Заклятье было несложное и требовало больше силы, чем концентрации.
– Только сначала откроем дверь и разрядим ловушки с той стороны. А то будет глупо устать от уборки и не справиться с запором.
– А ловушки разряжать обязательно? – спросил Пит. – Если злодей мимо них как-то ходит, то и мы пройдем? А если их испортить, он может заметить.
Скай согласился, хотя проходить по коридору мимо нацеленных Черных Игл ему очень не хотелось.
Подошел Линт с готовым планом зала. Выглядел студент бледно, даже волосы как будто потускнели, но линии на плане были вполне четкими, рука, привычная чертить карты в самых неподходящих условиях, не дрожала. Вот и славно.
– Ну что, готов узнать, что скрывается за той дверцей? – нарочито бодрым шепотом спросил Скай.
Линт побледнел еще сильнее, но кивнул.
Глава 7
Дверь, однако, оказалась с сюрпризом. Предсказуемым, и оттого еще более обидным. Волшебник даже припомнил несколько выражений, услышанных у грузчиков в аэррийском речном порту. Запирающее заклятье открывается с любой стороны двери, но помимо него тут имелся и обычный механический замок снаружи. С внутренней стороны двери даже скважины не было.
Конечно, волшебник знал способ без особого труда открыть любую дверь, и даже не один. Проблема была в том, что все эти способы не предполагали, что запоры, петли и сама дверь сохранят прежний вид.
– Вариантов у нас два, – сказал наконец Скай, так и не придумав хорошего решения. – Первый: мы выбиваем дверь, не слишком заботясь о скрытности, вламываемся в подвал, в который нас, скорее всего, выведет ход, пробиваемся в дом и спрашиваем у его жителей, что они тут устроили.
– А они пугаются и отбиваются, приняв нас за грабителей, – дополнил Пит. – И их там может быть целая толпа. Медный квартал – район богатый, охраны и слуг в домах много.
– Второй вариант: мы здесь убираем за собой и удаляемся так же, как пришли. Запираем двери и идем к Гильдейской Охране. Пусть все то же самое проделывают люди подготовленные и с полномочиями.
Второй вариант всем понравился куда больше.
Скай убедился, что «сапоги с интересными подковками» покинули зал вместе с остальными, и убрал все следы Очищением. Пит сразу же подал волшебнику горсть рулетиков сливовой пастилы. После масштабного колдовства есть хотелось неимоверно, а еще предстояло запирать дверь. Кисло-сладкие рулетики пахли солнцем и теплой осенью. Жить сразу стало не то чтобы веселее, но вполне можно.
Коридорчик между обычной дверью и волшебной очистил Линт. Теперь студент совсем не походил на молодого здорового парня, но хоть на ногах держался твердо. Скай поделился с ним пастилой, но Линт отказался. Да, вот ему-то точно понадобятся успокаивающие зелья на ближайшие несколько недель. Если у волшебника от потрясения пропал аппетит – дело совсем худо.
Третью дверь, выводящую в лабиринт, решили не закрывать – все равно глубокие следы в грязи коридора со скелетом было не спрятать. Если злодей решит выглянуть из своего музея, тут же все поймет. Впрочем, зачем бы ему выглядывать?
– Погодите-ка, хозяин, – предложил Пит. – А давайте я вернусь туда и потопчусь возле той двери как следует. Пусть кажется, что отсюда люди пришли, возле проклятой двери долго топтались, да и убрались восвояси, так ее и не открыв. Злодей, конечно, насторожится, если такое увидит, но будет думать, что у него еще есть время. Может, не ударится в бега сразу, а постарается куда-то перетащить свое добро. Тут-то его и поймают.
Волшебник идею одобрил. С Охраной Гильдии он еще не сталкивался и о том, как быстро они решают вопросы, не имел ни малейшего представления. Может быть, уже завтра здесь будет целый отряд боевых волшебников, а может – его заявление примет бюрократ с аккуратной прической и положит в большую стопку других доносов, ожидающих проверки.
Пит ушел топтать «тропу», а Скай с Линтом остались возле последней двери. Студент уселся прямо на каменный пол, привалился спиной к стене и прикрыл глаза. Он казался бы спящим, но лицо его оставалось напряженным. Болезненно морщился лоб, сжимались губы, ходили желваки. Наконец Линт открыл глаза и посмотрел на волшебника.
– И часто приходится видеть… ну, вот такое? Ты же уже успел разную нежить повидать?
– Такое – в первый раз, – честно слукавил Скай. – Вообще, всякое, конечно, случается. Но обычно истории не такие страшные. Даже если какая-то нежить решила подзадержаться на этом свете, то чаще всего потому, что боится, что наследнички капитал разбазарят. На одного убитого примерно трое сердитых скряг и пара несчастных влюбленных. Это, конечно, неимоверно грустно. Но не такая жуть.
Студент вздохнул. Кажется, даже немного успокоился.
Скай и сам не смог бы сказать, врет он Линту или нет. Да, увиденное в подземелье действительно было самым чудовищным из того, что он успел повидать, но с человеческой жестокостью и ее последствиями практикующему волшебнику приходилось встречаться не раз, даже до того, как господин Марк привлек его к работе на Тайную Службу. А уж призраки замученных смотрителем Ганном и Креем несчастных, чьи страдания едва не призвали Подземного Стража, определенно сломали ту статистику, которую волшебник по привычке зацитировал студенту.
«В одном вы можете быть уверены: прямо сейчас кто-то где-то кого-то кому-то обязательно скармливает. Такова уж человеческая природа – стоит только человеку получить ощущение безнаказанности, из него тут же начинает лезть какое-нибудь зло!» – эти слова главы Тайной Службы крепко врезались молодому волшебнику в память. Он тогда очень хотел с ними поспорить, но убедительных аргументов так и не нашел. Людям свойственно пугать друг друга нечистью и злыми духами, но самые страшные преступления всегда планирует человеческий разум.
Вернулся Пит, и кладоискатели двинулись в обратный путь по подземельям.
На поверхности было уже совсем светло. Прохожие, спешащие по своим делам, не обращали внимания ни на стоящий у моста экипаж, ни на грязных помятых людей. Ник, молчаливый и закутанный в плащ по самые глаза, уже ждал у экипажа. Будто и не уходил никуда. Только глаза блестели лихорадочно, почти так же, как тогда, когда они впервые встретились в поместье господина Юстиниана. Тогда парень только чудом выбрался из подвала, пережил одержимость злобным призраком и находился не совсем в здравом уме.
Скаю очень хотелось расспросить его, убедиться, что сейчас все не так плохо, но при студенте разговаривать было нельзя. Волшебник подал «сторожу» монетку, тот кивнул и отошел, скрывшись за
