– Да, я знаю, – прошептала она, чувствуя, что вот-вот расплачется. Дайана порывисто обняла врача. – Спасибо за все.
– Рад был помочь, -ответил тот и внимательно посмотрел на нее. – Отвези ее домой, – велел он Николо, -заставь лечь в постель и завтра не отпускай сюда раньше полудня.
Они попрощались и вышли на улицу. Когда Николо сел за руль «мерседеса» и включил зажигание, Дайана сказала, что не хочет возвращаться на виллу, и попросила отвезти ее в какой-нибудь отель. Он ничего не ответил.
– Николо, я не хочу снова видеть всех этих людей.
– Они уже разъехались, – сообщил он ровным голосом. – Прием благополучно закончился.
– А он когда-нибудь начинался?! – вспылила Дайана.
Если слово «прием» вообще годилось для прикрытия того спектакля, который затеял Николо, подумала она. Ей вообще были не понятны мотивы его действий, так же не понимала Дайана и его родственников. То они вели себя враждебно, а то вдруг через минуту начали восторгаться.
– Они не любят тебя, – поделилась своими наблюдениями Дайана.
Николо усмехнулся.
– У них не было времени определиться с этим.
– Как это понимать?
– Я появился в их жизни как реальное лицо всего несколько месяцев назад. После смерти моего отца. Он завещал всю свою недвижимость, деньги и титул внебрачному сыну, о существовании которого они все предпочитали не думать.
Дайана пыталась осмыслить услышанное, потому что это помогло бы ей очень многое понять в поведении Николо.
– А ты знал об отце? – осторожно спросила она.
– Да.
– Всегда?
Николо пожал плечами.
– Но он никогда не признавал тебя, только в конце жизни, – сделала Дайана вывод.
Николо въехал во двор виллы и заглушил мотор. Они продолжали сидеть в машине. Дайана ждала, что он скажет что-нибудь еще. А Николо, как она подозревала, решал, что ей можно сказать.
– Он пытался – один раз, – произнес он наконец. – Семь лет назад, если уж быть точным. Но из этого ничего не вышло.
Семь лет назад? Что это – совпадение? Дайана почувствовала, что ей стало трудно дышать.
– Почему? – прошептала она.
Николо повернулся, и его глаза пробежали по ее бледному, уставшему, настороженному лицу. Что бы он там ни думал, глядя на нее таким взглядом, Дайана ни на секунду не сомневалась, что мыслями Николо вернулся в прошлое, на семь лет назад, и что в этих мыслях присутствовала и она.
– В то время мне нужен был не он, – сказал Николо, отведя глаза в сторону.
Он вылез из машины, предоставив Дайане самостоятельно сделать вывод из его сногсшибательного заявления.
Кого он имел в виду? Ее или их обоих? Говорил ли он о том, что семь лет назад должен был встретиться со своим отцом, но вместо этого завяз в отношениях с молодой иностранкой и с ее отцом-игроком?
Николо открыл дверцу и помог Дайане выйти из машины. Дайана снова была в состоянии сильного напряжения, ее била мелкая дрожь. Задавая себе вопросы, она боялась даже подумать об ответах на них, которые напрашивались сами собой.
Но Дайана убедила себя, что не она нужна была Николо семь лет назад. Иначе он не обчищал бы столь беспардонно ее отца за игорным столом.
– Пойдем, тебе и так досталось сегодня, – ворчливо поторопил ее Николо.
Дайане действительно хотелось сейчас одного – лечь в кровать и заснуть.
Николо отвел ее в спальню. У Дайаны не было сил даже на то, чтобы раздеться. Николо смотрел, как она опустилась на край постели и прикрыла рукой уставшие глаза. Дайана слышала, как он открыл стенной шкаф, и вскоре на ее колени упало что-то шелковое. Она отняла руку от глаз и увидела, что это ее ночная сорочка. Николо поднял Дайану за плечи и подтолкнул к ванной.
– Прими душ и переоденься.
Дайана делала все автоматически. Когда она вышла из ванной через несколько минут, Николо в спальне не было. Облегченно вздохнув, Дайана скользнула под одеяло и растворилась в блаженном небытии. Однако через некоторое время она услышала позвякивание льда о стекло и, открыв глаза, увидела, что Николо поставил на тумбочку графин с водой и два стакана. И ушел в ванную.
Дайана не знала, что делать: бежать отсюда сломя голову или остаться и позволить событиям развиваться по сценарию Николо.
Она осталась. У нее не было сил двигаться куда бы то ни было. Впрочем, желания не было тоже.
Николо появился из ванной в коротком халате и принес с собой свежий запах мыла и дополнительное напряжение. Он, очевидно, настолько уверен в своих мужских чарах, что даже не сомневался в том, что проведет ночь со мной, неприязненно подумала Дайана.
– Я не буду с тобой спать, – сухо сообщила она.
Николо, убиравший свою одежду в шкаф, обернулся и спокойно уточнил:
– Спать – в смысле спать или заниматься любовью?
– И то и другое. И я не понимаю, с чего ты взял, что я буду.
Николо не спеша продолжал заниматься своим делом. Дайана следила за каждым его движением, одновременно пытаясь справиться с сильным сердцебиением.
Но сердце забилось еще быстрее, когда Николо закрыл дверцу шкафа и подошел к кровати. Опершись на руки – одна на подушке рядом с головой Дайаны, другая на одеяле около ее согнутых коленей, – он заговорил тихо, сдержанно-холодно:
– Давай проясним кое-что. Что касается меня, наша сделка остается в силе. Если ты решила отказаться от нее, последствия тебе известны. Они не изменились из-за того, что твой отец заболел. Но если ты хочешь сохранить нашу договоренность, то тебе придется убедить своего отца и всех остальных в том, что я единственный, кто тебе нужен. Понятно?
Что уж тут непонятного, мысленно огрызнулась Дайана. У меня по-прежнему нет выбора.
– Если с отцом что-то случится, я тебе этого не прощу, – сказала она.
– Это я давно понял.
– И если ты попытаешься дотронуться до меня сегодня ночью, меня, возможно, стошнит.
Николо вздохнул и наклонился к ее лицу.
– Если я сейчас дотронусь до тебя, то ты, возможно, расплачешься и прижмешься ко мне так, словно от этого зависит твоя жизнь.
И будто в подтверждение своих слов он скользнул губами по ее губам. Не успел Николо выпрямиться, как глаза Дайаны наполнились слезами. Никакой тошноты она не почувствовала, у нее лишь осталось ощущение беззащитности. Николо щелкнул выключателем и лег в постель.
Он лежал на своей половине кровати, не пересекая тот невидимый барьер, который разделял широкое ложе на две части. Дайана заснула, борясь со своими противоречивыми чувствами и ненавидя себя за то, что она, как и утверждал Николо, действительно отчаянно хотела прижаться к нему.
Где-то ближе к рассвету Дайана проснулась, так и не поняв, что разбудило ее. Она лежала на животе по диагонали широкой кровати и чувствовала себя необыкновенно хорошо и уютно. Но, как только Дайана осознала, что находится в постели Николо, ее словно током ударило. Когда же она увидела, что прижимается щекой к его гладкому плечу, а одна ее рука лежит на его груди, ей стало еще хуже.
