Быстро помывшись, я вылезаю из кабинки и хватаюсь за большое белое полотенце, висящее на крючке у душевой кабинки. Вытираюсь, надеваю своё бельё с чулками, юбку и рубашку. Потом, я быстро скользнула в свои кеды, приготовившись бежать из номера. Мокрые волосы я заплетаю в косу, пытаясь не намочить одежду. От неожиданного стука в дверь я вздрагиваю.
– Алиса? Откройте, пожалуйста, – тон босса опять не терпит возражений.
Я поворачиваю замок, и дверь открывается. Александр Сергеевич медленно входит в ванную, и изучающее меня разглядывает. Он надел брюки, это меня немного порадовало.
– Всё в порядке? – спрашивает он, и я отрицательно качаю головой, – Алиса, ничего страшного не произошло, вы же это понимаете?
Я снова качаю головой и отворачиваюсь к зеркалу. Впервые смотрю на себя и в ужасе замечаю, что на шее остались синяки от его пальцев.
– Твою мать! – вырывается у меня, когда я оттягиваю ворот рубашки и разглядываю чёрно–сине–фиолетовые кровоподтёки.
Босс нарисовался за моей спиной и смотрит на меня через отражение в зеркале. Он тянет руку к моему горлу, и хмурится, когда я одёргиваю её.
– Прости, – тихо говорит он, смотря на мои синяки, – Я не хотел оставлять следов.
– Так или иначе, ты это сделал, – бурчу я, застёгивая ворот на все пуговицы. Теперь я выгляжу, как монашка. И так мне ходить недели две точно, – Хорошо, хоть лицо не разбил, – злобно сверкнула глазами я, вспоминая пощёчину.
Он вздрогнул и заморгал.
– Ты могла сказать: «Нет», – он нахмурился, – В любом случае, тебе понравилось.
Я шумно вздохнула и открыла рот, чтобы послать его ко всем чертям, но так и не выругалась. Он расплылся в довольной улыбке, и я почувствовала себя дурой. Мне ведь, правда, понравилось. И я не сказала: «Нет».
– В любом случае, – повторяю я его интонации, – Этого больше не повторится.
Александр рассмеялся, я развернулась и с ненавистью уставилась на него, скрестив руки на груди.
– Я в этом сомневаюсь, – говорит он, когда приступ смеха прошёл и гладит мои плечи. Я задерживаю дыхание и смотрю на его руки, – Но твоя уверенность меня забавляет.
Всё это он подкрепляет смачным поцелуем в губы, и я почти растеклась лужицей под его руками. Снова. Да что же это такое?!
Собрав остатки воли в кулак, я отталкиваю его и луплю пощёчину со всей дури. Звонкий шлепок отражается эхом от кафельной плитки, и я лечу к двери. Александр остался стоять в ванной потирать щёку. Похоже, он удивлён.
Я как раз вылетаю в спальню, как слышу за дверью ванной грозное:
– А ну, стоять!
Скорость света я развила мгновенно, рванув дверь спальни и вылетев в гостиную. Впереди замаячил спасительный выход из номера, который ведёт в коридор, где он меня не достанет.
– Алиса, твою мать! Не зли меня! – проревел голос босса где–то сзади, и я даже подумала остановиться.
Ругательство, вылетевшее из его рта, вывело меня из равновесия. От удивления я моргнула, делая широкий, насколько позволяла юбка, шаг к креслу. Я схватила рюкзак, добежала до двери и оглянулась через плечо. Александр Сергеевич в ярости двигался в мою сторону. Я опустила ручку, дверь открылась, я споткнулась и упала в коридор.
Он настиг меня быстро и схватил за лодыжки, дёрнув обратно в номер. Я взялась за косяк двери и лягнула его пяткой, попав по руке. Он ослабил хватку, и я снова ударила его ногой, на этот раз в живот. Босс взвыл от боли, я дёрнула руками и снова вывалилась в коридор, подбирая ноги и вставая на корточки.
Оглядываясь, я рванула к лифту и нажала кнопку. Александр, чертыхаясь, вышел из номера, и его взгляд не предвещал мне ничего хорошего. Ойкнув, я побежала по коридору, ища лестницу. Слава Богу, лестница была в конце, и я слетела по ступенькам вниз.
Десять этажей я преодолела в одно мгновение. Выбежав в холл, я поймала на себе взгляды первых посетителей, секьюрити и администрации. Я бросила быстрый взгляд на свои ноги, чулки порвались на коленках, те, в свою очередь саднили кровью. Судорожно обернувшись, я побежала к выходу, быстро дошла до остановки, и села в первый попавшийся автобус, идущий в сторону дома. Только когда я вышла на остановке, завидев родные лоджии, я выдохнула и успокоилась.
А вот теперь, Алиса, у тебя серьёзные проблемы.
– Мама? – пролепетала я, когда переоделась и перевела дыхание.
– Алиса, детка! – выпалила мать в трубку, и я опустила плечи, – Почему ты не говорила мне, что твой начальник такой милый и воспитанный мужчина?
Что?!
– Что? – повторяю я за возмущённым голосом в моей голове.
– Он любезно позвонил вчера ночью и всё объяснил. Я рассказала про тяжёлую ночь из–за Тео, и он сказал, что не будет тебя будить. Ты уснула у него на диване, – радостно верещала мать, пока я собирала остатки гордости.
Вот козёл, он сумел втереться к ней в доверие!
– Александр вызвал няню, ты с ней познакомилась? Чудесная женщина! – продолжала петь дифирамбы моему боссу мать.
Я его прибью. Точно прибью. Да как он мог в одночасье разрушить хрупкий и спокойный мирок, который я выстроила вокруг себя. Как он мог ворваться в мою жизнь с такой необузданной жестокостью. Ненавижу.
– Да, она только что вышла гулять с Тео, – выдавливаю из себя я, уставившись в невидимую точку на стене.
– Надо записать её контакты, нам понадобятся её услуги, – говорит мама, и я готова разрыдаться в голос, – Алиса, меня отправляют в командировку.
– Когда? – спрашиваю я отрешённо.
– Через три недели.
– Не нужно, – говорю я, – Я возьму больничный.
– Ты уверена?
– Да.
– Ну, как знаешь, – вздыхает мама, – Отдохни, пока Тео спит.
– Хорошо, мам.
– Целую!
– И я тебя, – сухо говорю я, и кладу трубку.
Итак, моя проблема разрослась до космических размеров. Перед тем, как позвонить матери, я думала, как ей сказать о том, что увольняюсь. И я как раз придумала душещипательную историю о том, какой монстр мой начальник. И тут я узнаю, что он «милый и воспитанный мужчина». Зашибись.
Подтягиваю ноги к себе и морщусь. Коленки болят, я разодрала их по ковру в коридоре гостиницы. Сейчас они намазаны зелёнкой и покрылись корочкой. Хорошо, что форменная юбка прикрывает их, иначе пришлось бы объясняться с Кристиной.
Кристина… Я видела их с Александром. Между ними определённо, что–то было. Я чувствую себя втянутой в какой–то любовный круговорот и самое ужасное, что я ни с кем не могу поделиться своими чувствами. Мама – мимо, Майя и Бри – тем более. Кристине уж точно я не буду рассказывать, что переспала с боссом, потому что она сама с ним спит. Мне срочно нужен психоаналитик.
Времени два часа дня, через семь часов мне нужно быть на работе. Я стону от отчаяния, потому что понимаю, что там я увижу его снова, и я не знаю, что меня ждёт. Мне ненавистна сама мысль, что всё может повториться, но ещё больше я ненавижу себя за то, что мне безумно хочется этого. Хотя бы разочек.
