– Не стоит, Алиса. Ты никуда не уйдёшь, – сказал он тихо, но грозно.
Я судорожно пыталась решить, будет ли это считаться изнасилованием, если учесть, что я сама пришла сюда, и сама полезла к нему лизаться. Наверное, нет, и в суде надо мной просто посмеются.
Я ощутила губы на своей шее, а потом холодные руки скользнули мне под спину, приподнимая. Он как–то грациозно сдвинулся с меня, и я села, уставившись в широкую грудь и живот, покрытый дорожкой тёмных волос. Босс безжалостно снимал с меня пиджак, потом расстёгнутую блузку, а я с ужасом поняла, что мои пальцы расстёгивают его брюки. Я одёрнула руки, и он звонко засмеялся, толкая меня обратно на кровать.
Не говоря ни слова, он расстегнул молнию на моей юбке и потянул её вниз, слезая с кровати. Клянусь, что, если бы он сказал хоть что–то, это вернуло бы меня к реальности, и я бы опомнилась. Наверняка опомнилась бы, но он, молча, выдохнул, оставив меня в нижнем бельё, чулках и кедах на кровати. О, Господи, мои кеды!
Снова тот взгляд, снизу–вверх, пронизывающий меня насквозь. Холодные пальцы снимают мою убогую обувь, потом тянут резинку чулок вниз, и тонкий капрон медленно сползает с моих ног. Следом за ними я лишаюсь трусов и лифчика, который сегодня, по глупой иронии, застёгивается спереди, что безумно радует моего босса. Я слышу вошканье где–то возле кровати, потом шелест фольги и звук надеваемого презерватива. Закрываю глаза, не в силах больше выносить эту пытку, отключаю всё голоса и визги в голове, и это происходит.
Конечно, это происходит не так быстро, как читается. Александр действует со знанием дела, грубо и жёстко, но мне доставляет это удовольствие. Я как–будто открываю какие–то новые грани в себе. Я не знала, что рывок за волосы и сильный укус в шею могут быть такими приятными, граничащими с оргазмом. Я даже не могла представить, что сжатые холодными руками запястья над головой, могут довести до экстаза. Я снова возвращаюсь к мысли, что, скорее всего, это изнасилование, но я не в силах сопротивляться.
– Кричи! – командует он мне в ухо, и я хрипло кричу, отворачивая голову и зажмуривая глаза.
Он берёт мой подбородок и поворачивает меня лицом к себе.
– Смотри на меня, – тихо говорит он, возвышаясь надо мной, и я возвращаюсь в реальность.
– Да пошёл ты!
Пощёчина звонко ударяет меня по лицу, и я вою, извиваясь под ним. Я уже на грани, на самом краю, и сейчас я сорвусь в пропасть.
– Смотри на меня! – рычит он, сдавливая моё горло холодными пальцами, но я не могу смотреть.
Я снова кричу, задыхаясь от удовольствия, и падаю. Я лечу кометой миллион километров вниз, я не чувствую своего тела, оно растворилось в воздухе, оставив только тёплый след от себя. Меня не существует. Я нереальна.
Когда всё закончилось, я лежу на кровати, не в силах пошевелиться. Я чувствую, как тонкий хлопок простыни скользит по моему голому телу, но я не в силах открыть глаза. Усталость от бессонной ночи, усталость от эмоций и острых ощущений накрывает меня волной, и я проваливаюсь в сон.
ГЛАВА 11
Я думаю, каждому человеку хоть раз снились приятные сны. И неважно, что вы видели в этом сне. Это могли быть маленькие милые пушистые котята, играющие друг с другом. Или ваш любимый шоколадный торт, который можно есть без остановки и не потолстеть. Или необитаемый остров, шум океана и шелест пальм над головой. Каждый человек хоть раз в жизни испытывал то ощущение, когда не хочется просыпаться. Вот и я сейчас сплю и не просто вижу, а физически ощущаю прекрасный сон с лёгким эротическим подтекстом.
Во сне мне уютно и хорошо. Чья–то сильная рука обнимает меня за талию, а нога покоится на моём бедре. К заду прижимается напряжённое мужское достоинство, которое начинает беспокойно искать пути входа в моё тело. Рука поднимается выше и гладит меня по обнажённой груди.
Пробуждение отражается пульсирующей болью в висках. Я открываю глаза и понимаю, что я не сплю. Точнее, я спала несколько секунд назад, но мужская рука, нога и достоинство не были сном. Я моргнула и бросила взгляд на незнакомую комнату с серо–голубыми стенами и уставилась в окно, задёрнутое плотными шторами. Я пошевелилась, и рука, гладящая мою грудь, остановилась. Чуть отодвинувшись, я повернулась и ахнула:
– Мать твою!
Это был не сон. Мне не приснилась сумасшедшая ночь с ним в постели. Я готова провалиться сквозь землю от стыда, но потом его резко сменяет злость.
Мой босс радостно глядит на меня, подперев голову рукой.
– Доброе утро, Алиса. Вы, как обычно, блещете сквернословием, – проворковал он, снова укладывая свою руку на меня.
Я сбрасываю её и вскакиваю с кровати.
– Какого чёрта! – вопит мой голос, – Сколько времени?
– Девять утра, – спокойно отвечает он, скользя по мне взглядом.
Тут до меня доходит, что я стою перед ним голая. Я хватаюсь за простыню на кровати, и тяну её на себя, отчаянно прикрываясь.
Срам–то какой. Господи, за что мне это?
– Алиса, ваш мобильник разрядился. Я позвонил вашей матери со своего, и сказал, что мы задержались на работе, заполняя накладные.
– Что? – взвыла я.
– Я сказал ей, что вы спите на диване, не беспокойтесь.
Я выдохнула, в надежде на то, что мама ему поверила. Хотя, это вряд ли. Моя мать знает меня как облупленную.
– Тео… – заныла я, хватаясь за голову, – Мне нужно домой.
– Я договорился с вашей матерью и вызвал няню. Все расходы я оплачу.
Я открыла рот, желая возразить, но тут же его захлопнула. Девять утра, маме нужно быть на работе в полдевятого. Она не может отпроситься и взять отгул, а оставить Тео не с кем, кроме меня. И я её подвела. Снова.
– Можете принять душ и позавтракать, – сказал Александр, приподнимаясь на кровати, – Я отвезу вас домой.
Я стою, пытаясь сообразить, что мне делать дальше. Его тон, как обычно, не оставляет мне шансов. Я не могу возразить, не могу сопротивляться, я ничего не могу. Потом я делаю вдох, и сухо произношу:
– Ванная?
Он кивает за мою спину, и я оборачиваюсь, как дура обматывая простынь вокруг себя. Вижу дверь, и направляюсь туда. По пути я собираю своё бельё, несчастные кеды и одежду.
Войдя в ванную, я закрываю дверь на замок и снимаю простынь, боясь взглянуть в зеркало. Встаю под душ, закрывая дверцу кабинки, и включаю кран. Вода льётся на меня, сразу тёплая, что удивительно. Подкрутив кран, я включаю на несколько минут ледяную и поднимаю лицо, подставив его под струи, всё ещё надеясь, что всё это сон. Плохой, дурной, кошмарный сон. Я хочу, чтобы вода смыла остатки стыда и заглушила совесть, но ничего не получается. Я не сплю, это реальность. Я в номере гостиницы, я переспала со своим боссом, мне стыдно, и я не знаю, что мне делать дальше.
