– Час точно.
– Отлично, никуда не уходите.
– Я на детской площадке.
Тишина повисла в трубке, словно я сказала, что я в открытом космосе.
– Понял. Скоро буду.
Пожав плечами, я отключила телефон. Пора сменить мелодию звонка на что–то более свежее.
Я кричу Тео, чтобы он не ел песок. Мальчишка не слушается меня, облизывает руки и начинает плеваться. Я подхватываю его и улыбаюсь, глядя, как он морщится от солнца, открыв рот, полный песка. У него всего четыре зуба, и это выглядит забавно. Целую Тео в макушку, вытираю ему рот и отпускаю. Он бегает за какой–то девчушкой в красненьком платьице и тянется к ней с объятиями. Ловелас.
Потом я усаживаю его на качели, корчу ему рожицы, пока он звонко хохочет, раскачиваясь туда–сюда. Затем выпускаю, и он снова уносится ковыряться в песочнице с другими детьми. Я не замечаю, как пролетает время и опоминаюсь только тогда, когда вижу силуэт своего начальника, идущего по гравийной дорожке в мою сторону. Сегодня он одет просто, но, как всегда, изысканно. Тёмно–синие брюки, чёрные кожаные кроссовки, и трикотажная графитовая футболка Марко Поло с длинным рукавом на трёх маленьких пуговицах, расстёгнутых на груди. Я – в потёртых джинсах, майке, кожанке «вторые руки» и в любимых кедах. Я выгляжу, как оборванка; он, как кусок шоколадного торта, покрытый глазурью. Так и хочется откусить.
Стоп, о чём я думаю?
Александр Сергеевич ищет меня глазами, и я машу рукой. Он останавливает взгляд на мне и его губы трогает лёгкая улыбка. Быстрым и уверенным шагом он идёт в мою сторону.
– Добрый день, – здоровается босс, и я киваю, ища глазами Тео.
Тот замечает меня, смотрит на Александра и хмурится. Встаёт с корточек на ножки и неуверенным шагом идёт ко мне. Босс замечает его, когда Тео вцепляется в мои ноги и тянет ко мне ручки. Я подхватываю его, и поднимаю. Александр удивлённо переводит взгляд с меня на ребёнка, и обратно.
– Ваш брат?
Я пожимаю плечами и перевожу тему:
– Вы мне оклад хотели отдать.
– Да, – босс моргает, и кивает в сторону – Деньги в машине. Я не знал, что вы не одна.
– Мне нужно его покормить и уложить в коляску. Это займёт минут пятнадцать. Где ваша машина?
– Возле Статоила.
– Я подойду туда, – я киваю и отхожу от него к чёрной Туттис Зиппи польского производства, которую выбирала моя мать.
Усаживаю Тео в коляску, сама сажусь на скамейку, достаю из сумочки баночку с едой и ложку. Замечаю, что Александр никуда не ушёл, а стоит рядом. Он делает пару шагов, и садится на скамейку.
– Вы очень похожи, – говорит он, не отрывая глаз от Тео.
– Я знаю, – бурчу я, запихивая ложку в банку.
– Как его зовут? – не унимается мой начальник.
– Тео. Его зовут Тео, – я складываю губы буквой «О», и ребёнок послушно повторяет моё действие.
Запихиваю ложку с пюре ему в рот, и он довольно жуёт своим, почти беззубым ртом.
– Красивое имя.
– Да. Это я его выбрала. В честь Тео Джеймса.
– Это певец?
– Актёр, – я закатываю глаза, – «Дивергент», не слышали? Хотя, поёт он тоже неплохо.
– Никогда. Скорее всего, я предпочитаю другие фильмы, – морщится Александр, и я ухмыляюсь.
Продолжаю кормить Тео, хотя тот уже сонно трёт глаза. Быстро справившись с пюре, я достаю термос из коляски, заливаю тёплую воду в бутылочку и засыпаю туда смесь. Вручаю бутылочку Тео, тот жадно начинает пить, закатывая глаза, и немного опускаю спинку коляски. Смотрю на часы и засекаю время.
– Можно идти.
Александр поднимается. Мы выходим на асфальтовую дорожку и, молча, идём из парка в сторону заправки. Бентли стоит прямо за ней, ловя восхищённые взгляды прохожих. Мы подходим к машине, босс залезает в неё и достаёт из бардачка белый конверт. Протягивает его мне, задержав в руках. Я ставлю роспись на чеке, свидетельствующем о том, что мне передали четыреста евро.
– Процент от кассы я выплачу вам в конце месяца.
– Хорошо, – пожимаю плечами и убираю конверт в сумку, висящую на коляске.
– Пересчитывать не будете? – он удивлённо вскидывает брови.
– Зачем? Не думаю, что вы меня обманете с деньгами.
– Вы домой? – Александр буравит меня взглядом, и я морщусь.
– Нет, мне надо погулять с Тео, пока он спит. Дома он сразу проснётся.
– С деньгами?! – вырывается у него, – Вы с ума сошли?
– Ничего ни со мной, ни с деньгами не случится. Положу в банк на обратном пути.
– Нет, так не пойдёт, – качает головой босс, – Я пойду с вами.
Я заморгала и нахмурилась. Он что, в мои персональные охранники записался?
– Это лишнее.
– Алиса, вы слишком беспечны. Не стоит гулять с такой крупной суммой денег. Ребёнок вряд ли вас защитит.
Он вытаскивает из машины вельветовый пиджак чёрного цвета, закрывает её и ставит на сигнализацию. Я наблюдаю за ним, и думаю, как его сплавить.
– Александр Сергеевич, это надолго. Часа на два точно, если не на три.
– У меня нет планов на сегодня. И прогулка мне не повредит.
Я открываю рот и закрываю его, звонко лязгнув зубами. Ничего, как назло, не приходит в голову. Он прилип ко мне, как банный лист. Пожимаю плечами, и разворачиваю коляску. Тео ещё не спит, но вот–вот вырубится.
– В Кадриорг, – командую я, и быстрым шагом иду обратно в парк.
Босс идёт позади меня. Мы не сворачиваем обратно к площадке, а идём прямо по дорожке, спускаясь с пригорка и поднимаясь по следующему наверх. Проходим мимо городской управы, мимо новеньких домов на Палласти, и я сворачиваю на мост КУМУ. Мы быстро доходим до перехода, машины уступают нам дорогу, и мы на другой стороне. Я подхожу к инва–лифту, Александр придерживает дверь, пока я вталкиваю коляску внутрь.
Тео уснул, я забираю у него бутылочку и накрываю пледом. Ослабляю немного ремни безопасности, и опускаю спинку коляски на самое нижнее положение. Александр неотрывно следит за моими движениями.
– Что? – спрашиваю я, ловля его взгляд.
– Сколько ему?
– Недавно год исполнился.
– Понятно. Вы помогаете матери с ним?
– Да, – вру я.
– Поэтому вы искали работу по ночам?
– Да, – устало отвечаю я, когда двери лифта открываются.
Меня начинает раздражать этот допрос с пристрастиями.
Мы выходим в небольшой закуток, босс снова придерживает мне дверь, когда я выхожу в холл музея.
В КУМУ построили извилистый спуск для инвалидов–колясочников, который проектировал идиот. Не проще ли было сделать нормальную дорожку на улице, которая была бы доступна в любое время, а не только во время работы музея?
Александр молчит, просто разглядывает стеклянное здание, дорожки и скамейки. Внизу он улыбается ярко–голубому столику для пинг–понга и снова помогает мне с дверьми.
Мы входим в здание, и босс замирает у макета КУМУ на входе. Разглядывает его, и идёт дальше за мной. С интересом изучает скучное серое помещение, которое ничего собой не представляет. Ни в архитектурном, ни в историческом плане.
