Я ничего ей не ответила, только кивнула и углубилась в свою тетрадку дальше. Боковым зрением я увидела, что Майя и Бри вышли за ней следом, а Дэн свалил ещё раньше.
Клуб погрузился в тишину, и я потянула шею. Прислушалась – из кабинета Александра не доносилось ни звука, хотя обычно у него играла музыка. Тихонько и ненавязчиво, но её было слышно. Сейчас – тишина. Интересно, когда он ушёл и как я этого не заметила.
Хотя, почему я должна вообще его замечать?
Я закрыла тетрадку, помыла и вытерла стопки. Потом принялась расставлять бутылки на место. Майя как всегда убежала стремительно, не убрав за собой. Вздохнув, я сделала её работу и вытерла стойку. Потом села на высокий стул и оглянула зал.
Стены были покрыты бежевыми обоями с золотистыми вензелями. Мебель привезли на прошлой неделе, это были антикварные резные кресла и диваны с бархатной бордовой обивкой. Всё было таким вычурным и роскошным, что меня сморщило. Потом я вспомнила о пакете с формой и вернулась к своей стойке. Не дай Бог, там пышные платья Викторианской эпохи. Уволюсь сразу.
Я открыла пакет и радостно выдохнула. Два костюма: юбка и пиджак бордового цвета и две серебристые шёлковые блузки. Я пощупала ткань, лёгкая и приятная на ощупь. Довольно улыбнувшись, я снова огляделась и на глаза мне попалась сцена и диджейский пульт. Интересно, Дэн его настроил?
Подойдя к технике, я увидела, что она подключена. Точно, я уже слышала музыку, только очень тихую. Наверное, Дэн придёт проверять аппаратуру, когда нас не будет здесь, чтобы пощадить наши уши. Я вытащила мобильник из кармана джинсов, и стала искать штекер с разъёмом в 3,5 дюйма. Он точно должен здесь присутствовать, я уверена. Порывшись в проводах, я нашла заветный и вставила в свой телефон. Включила колонки, прибавила громкости и врубила один из свежее–полюбившихся мне треков от Макса Барских «Героин». Музыка моментально заполнила ВИП–зал клуба, и я довольно улыбнулась. Звук отменный. Мой разум отключился, и тело стало двигаться в ритм музыке, а губы сами стали напевать слова.
Настроение ноль, кругом голова.
Выключается день, я сейчас сойду с ума…
А я сейчас сойду с ума.
Я взвизгнула, запрыгала на сцене, крича припев во всё горло:
Ты мой героин, от тебя улетаю!
Ночами не сплю, без тебя выживаю!
Ломает любовь, разлетаюсь на части!
Я в твоей власти, ты в моей власти!
Меня закрутило, я сделала разворот и боковым зрением заметила, что в зале кто–то стоит. Резко остановившись, я повернулась и увидела улыбающегося Александра, который опирался на барную стойку. Когда я выдернула провод из телефона, и музыка прекратилась, он вскинул брови и произнёс:
– Продолжайте, Алиса. Мне понравилось это шоу.
Я залилась краской и готова была провалиться сквозь землю, но потом быстро взяла себя в руки. Поправив аппаратуру, я буркнула:
– Я просто решила звук проверить.
– Вы у нас теперь ди–джей? – он ухмыльнулся и снова бросил на меня свой дурацкий взгляд, снизу–вверх.
– Я… Мне просто стало интересно.
– Вы знаете, что стало с любопытной кошкой? – он дьявольски оскалился, то есть, улыбнулся, и во мне всё закипело.
– Не знаю, и знать не хочу, – отчеканила я, – Извините, мне пора.
Я схватила свой рюкзак, бросила его через плечо, направилась к выходу и чуть не взвизгнула, когда босс нарисовался рядом. Из–за ковролина на полу было не слышно шагов. Или он, правда, был вампом и двигался с молниеносной скоростью?
– Вас подвезти домой? – спросил Александр, стоя слишком близко, пока я ставила сигнализацию.
Это меня нервировало.
– Нет, я на транспорте.
– Алиса, не несите чушь. В автобусах ездит чёрт знает кто, и всякое может случиться… – не унимался он, но потом оборвал свою речь на полуслове.
Мы вышли на улицу, и я подошла к своему мотоциклу. Погладила шлем, ехидно ухмыльнулась и бросила ему:
– Почему вы решили, что я езжу на автобусе?
Он удивлённо хлопал глазами, потом сглотнул и поправил тёмно–синий галстук, который очень контрастировал с его глазами.
– Вы на этом поедете? – он кивнул на мой мотик, и побледнел.
– Разве не видно? – ответила я, надевая шлем.
– Это же опасно!
– Вас не поймёшь, Александр Сергеевич. На общественном транспорте – опасно, на своём личном мотоцикле тоже. Вы уж определитесь.
– Вы можете разбиться, – выдохнул он, и тень беспокойства пробежала в его глазах.
– Чушь, какая, я замечательно вожу. К тому же, пробки мне не помеха. В отличие от вас, – я кивнула на его Бентли, стоящий у входа.
Кстати, я говорила, что мой начальник ездит на Бентли? Серебристого цвета, с латышскими номерами. Пардон, с латвийскими. Никак не могу привыкнуть.
В общем, мой начальник – ездит на Бентли и вообще мега–крут, если верить сплетням Майи и Бригитты. Точнее, Бри обычно просто кивает и улыбается, когда Майя принимается обсуждать достоинства Александра. От неё я узнала, что он родился в Латвии, потом переехал в Питер, и там основал какую–то крупную маркетинговую фирму. О его личной жизни ничего не известно, даже о родителях, но Майя подозревает, что босс завидный холостяк. В Эстонии он решил открыть сеть ночных клубов, начав с Таллинна. Хобби у него такое – заниматься чем–то новым. Может себе позволить.
Ухмыльнувшись, я поправила шлем, села на мотоцикл и вставила ключ в зажигание. Мой старичок отозвался привычным рёвом, и, захлопнув козырёк шлема, я бросила последний взгляд на босса. Он смотрел на меня, не отрываясь, и что–то ещё хотел сказать, но я сорвалась с места и выехала с парковки.
ГЛАВА 6
– Алиса, ты выглядишь потрясающе! – выдохнула моя мама, когда я вышла из спальни, – Помада! – скомандовала она и протянула мне ненавистный флакончик.
Я поморщилась и помотала головой.
– Не надо, мам.
– Надо! Это твой цвет.
Я пожала плечами, взяла помаду и повернулась к зеркалу. На меня смотрела невысокая девушка с медными волосами и голубыми глазами. Серебристый ворот блузки приятно подчёркивал её тонкую шею и практически сливался с белой кожей, если бы не пиджак. Винно–бордовый цвет придавал лицу свежесть и подчёркивал лёгкий румянец на щеках, а ещё заставлял волосы переливаться новыми оттенками. Юбка в тон пиджака прикрывала колени, но открывала тонкие икры и щиколотки.
Девушка подняла руку, открыла помаду и нанесла несколько мазков на свои губы. Те в момент приобрели сочный бордовый оттенок. Глаза заиграли всеми оттенками синего – от бледного, до глубокого тёмного, и девушка невольно улыбнулась.
Этой девушкой была я.
– Дочка, ты такая красавица, – вздыхает мама и улыбается.
