Но если бы кто-нибудь спросил Дементьева: «Геннадий Иванович, как вы относитесь к Сергею?» — Дементьев отшутился бы. Он всегда говорил что-нибудь смешное, когда не хотел отвечать впрямую. Полагая, что следователю без этого не обойтись.
Он уже тогда считал, что все должны звать его по имени-отчеству (хотя этого никто не делал) и вообще сам у себя был на хорошем счету.
Шесть лет назад теплым сентябрьским вечером шумная компания вышла из электрички и направилась к даче по петляющей тропинке. Хозяева шли впереди, показывая дорогу. Остальные плелись за ними, разбившись по двое-трое, болтая и заливаясь смехом над анекдотами.
«Симпатичная девчонка, но какая дура», — подумал Сергей, бросив взгляд на блондинку, шедшую впереди. Она без умолку болтала с подругой и при этом «строила глазки» ее парню.
Сергей отвлекался от них, слушая очередной анекдот, который рассказывал курчавый подвижный юноша. Он был тут настоящим заводилой.
А Гена — коренастый, низкорослый, с бровями, сросшимися у переносицы, отчего лицо его казалось сосредоточенным, — лишь чуть усмехался, когда вся компания выдавала залп смеха после анекдота.
Гена — Геннадий Иванович Дементьев, дипломник юрфака, проживающий в городе Москве, отслуживший во внутренних войсках, холостой и без вредных привычек — шел и смотрел на светловолосую девушку, идущую впереди. Верней, на ее ноги в облегающих новомодных «резиновых» джинсах. Смотрел и думал: «Почему она разговаривает с ними, а не со мной?» И молчал, размышляя, как бы заговорить с юной особой, как бы сделать так, чтобы она обратила внимание на него, Геннадия Ивановича, рассмеялась его шутке.
— Расскажите-расскажите, что у вас там такое смешное, — обернулась блондинка.
И пока Гена решал, как ответить ей легко, весело и остроумно, Сергей сказал:
— Знаешь, есть такая поговорка у физиков: «Сколько поле не квантуй, все равно получишь… — сделал паузу и закончил: —…бесконечность».
Все расхохотались.
— Вы все тут физики? — улыбаясь, спросила блондинка.
— Да что вы, милая барышня! Обижаете. Я вот — журналист. Писака-марака, — воскликнул курчавый юноша.
— А Геннадий — будущий юрист, правозащитник, — добавил Сергей, удивляясь и радуясь, что такие разные люди, как журналисты, физики и юристы, могут запросто собраться, потравить анекдоты и отпраздновать день рождения.
— Правозащитники — это те, которые все в Америку эмигрировали, — сказал Геннадий.
И подумал, глядя на Сергея: «Нарывается, сопляк».
«Нарывается, жлоб», — подумал, глядя на Геннадия, Сергей, а вслух сказал:
— Да вы, батенька, консерватор.
«Симпатичный мальчик. Надо им заняться», — глянув на Сергея, подумала блондинка.
Наконец пришли. Дом был небольшой, но двухэтажный, маленький участок отделен от соседних высоким, доска к доске сколоченным забором.
Гости стали восхищаться забором, непроницаемым для соседских взглядов, и тем, как добротно и прочно построен дом. Хозяин гордо объяснял:
— Да, мой дед все на века строит. У него всегда вещи на своих местах: инструмент под рукой, порядок идеальный.
То, что старший хозяин дачи пунктуален и предусмотрителен на все случаи жизни, было заметно. Сергея поразило, что около печки, на аккуратной деревянной полочке, вбитой в стену, лежало несколько пар холщовых рукавиц и стояла баночка, на которую поверх аптечной этикетки «Синтомициновая эмульсия» была приклеена бумажка с надписью: «От ожогов».
Дамы стали чистить картошку, кавалеры принесли воды, открыли водку и начали праздновать, не дожидаясь, когда сварится картошка. Все это происходило на веранде.
— Мальчики, что же вы без нас?
— Куда же без вас. Просим!
— Благодарим. Именинник, за тебя.
Картошка сварилась, консервы были открыты, все выпивали, закусывали, говорили.
Стали выяснять, кто же по профессии дед хозяина. Оказалось, что врач.
— Золотые руки у человека. И лечить, и строить умеет.
— Здорово. Такое редко бывает, — включился в разговор Сергей.
— А должно быть часто, — подал голос Геннадий. — Есть профессии, которые требуют от человека знаний и навыков во всех областях жизни.
Многозначительно помолчал и тут же заметил, что блондинка посмотрела в его сторону. Но тут опять влез этот сопляк Сергей:
— Да нет таких профессий. Просто все люди разные. Если ты врач и дачи строить умеешь — это очень хорошо. Но твоим пациентам важно, чтобы ты умел лечить.
— Вот я буду следователем. Следователь должен знать все.
«Вот уперся», — подумал Сергей, а вслух сказал с улыбкой:
— А я вот буду физиком и, кроме физики, ничего знать не желаю.
Все засмеялись. Курчавый весельчак-журналист процитировал:
— «Если бы я знал, что такое электричество!» — и добавил: — Вы так спорите, аж небеса трясутся.
Действительно, где-то вблизи громыхнуло, за окном стало темнее, по крыше веранды застучали капли.
— Неужели мы будем сидеть в темноте? — воскликнула блондинка, всплеснув руками так, что звякнули браслеты.
— Нет, это чуть позже, — успокоил ее курчавый, вызвав всеобщий смех. — А сейчас — дискотека!
Вскочил, врубил магнитофон на полную громкость. Зазвучала ламбада, блондинка была приглашена им на танец.
— Цветомузыка! — Обнимая блондинку за талию, журналист то и дело подруливал к двери и щелкал выключателем. Под потолком то зажигался, то гас плетеный шар из грубых красных ниток. — Да будет свет! А темнота — попозже!
Кружился с блондинкой по комнате, переходя с ламбады на польку, потом на танго.
Еще одна пара пошла танцевать: Сергей протянул руку подруге хозяйки — и они стали изображать нечто немыслимое, похожее на чарльстон, буги-вуги и русскую плясовую. На ходу поменялись партнерами — Сергей стал отплясывать с блондинкой.
Хозяйка, глядя на них, хохотала и раскладывала картошку по тарелкам, хозяин разливал водку.
А Геннадий Иванович Дементьев, будущий следователь, сидел на своем месте и не сводил взгляда с руки Сергея на бедре, обтянутом черными «резиновыми» джинсами. Ему хотелось танцевать с блондинкой, но никто об этом конечно же не догадывался.
Вдруг погас свет, смолкла ламбада, блондинка пронзительно завизжала, другая девушка тихо охнула:
— Ой, мамочки, что это?
На полу, рядом с дверью, трещал пучок ослепительных искр, и тут же задымился дощатый пол, пламя поползло по стене.
— Проводка горит! — крикнул Сергей.
Вот он, шанс! Вот она, молниеносная реакция, помноженная на профессиональную наблюдательность! В углу за печкой стоял новенький огнетушитель — Дементьев отметил эту важную деталь, как только вошел. Сейчас он сгруппируется, прыжок, и схватит огнетушитель…
