улику с места преступления? Не боитесь, что вас за это дисквалифицируют? Если ваш возмутительный проступок станет известен, конечно.
Так, нападать на нее он не собирается. Гордеев выбрал другой путь – шантажа. Что ж, с этим Женя бороться умела.
– Александр Петрович, вы – мой доверитель. И пока вы не расторгли наше соглашение, мои действия направлены на соблюдение ваших интересов. Так что либо вы сейчас рассказываете мне, при каких обстоятельствах выронили монету в квартире Максимовой, которая, как утверждает экспертиза, убита, либо я сейчас же звоню в полицию.
– Если бы вы хотели сообщить полиции о монете, то уже давно бы это сделали. – Вид у ее гостя был таким невозмутимым, что Жене внезапно захотелось хорошенечко его треснуть. – Как вы сейчас будете оправдываться перед полицейскими, я даже приблизительно не представляю. Могу только пообещать, что никому про ваше безрассудное поведение не расскажу. И сделаю я это исключительно из симпатии к вам, потому что мне эта находка, в отличие от вас, ничем не угрожает. Видите ли, это не моя монета.
– Как это не ваша? – оторопело спросила Женя. – А чья тогда?
– Этого я не знаю, – Гордеев пожал плечами. – Эти два с половиной империала не являются нумизматической редкостью, так что могут принадлежать кому угодно. Моя монета со мной.
Он засунул руку в задний карман джинсов, вытащил бумажник и достал из маленького кармашка золотой кругляшок с двуглавым орлом на одной стороне и профилем Николая Второго на другой. Точно такой же, как лежал на Жениной ладони. Она вдруг почувствовала себя так глупо, что даже слезы из глаз брызнули.
– Да ладно вам расстраиваться. – Из другого кармана гость вытащил носовой платок, такой белоснежный, что глаза слепило. В Женином хозяйстве не имелось таких безукоризненных платков. – Вы же не могли этого знать наверняка. Спасибо, что кинулись на мою защиту, хотя совсем меня не знаете. Или у этого была причина? А, Евгения Алексеевна?
Взгляд у него вдруг стал цепким, внимательным. Как будто теперь он ее подозревал в чем-то предосудительном, а не она его.
– Что вы имеете в виду? – уточнила Женя.
– Только то, что я хочу знать, чем вызван ваш внезапный интерес к моей скромной персоне. Вы скрываете улику, которая, по вашему мнению, указывает на меня. Вы приглашаете меня к себе домой под явно надуманным предлогом и хотите сохранить наши деловые отношения, несмотря на то что первоначальная причина, по которой я в них нуждался, исчерпана. Так как человек я довольно недоверчивый, то хотел бы понимать, что происходит.
Господи, он что, подумал, что она в него влюбилась и теперь преследует в надежде на взаимный мужской интерес? Женю вдруг кинуло в жар с такой силой, что лицо и шея в вырезе домашней майки стали алыми. А ведь до этого момента она была уверена, что никогда не краснеет.
– Вы меня оскорбляете, – выдавила она из себя, не зная, куда деваться от смущения и мечтая, чтобы гость ушел, исчез, провалился сквозь землю.
Или это ей лучше провалиться прямо на этом месте, чтобы не видеть его насмешливого лица. Впрочем, сейчас оно было не насмешливым, а вполне серьезным.
– Ничуть. Евгения Алексеевна, я давно кручусь в большом бизнесе, а потому понимаю, что в нем все средства хороши. Вы явно пытаетесь втереться ко мне в доверие, при этом носите ту же фамилию, что и прямые конкуренты нашей фирмы. Скажите, вся эта ваша услужливость – часть промышленного шпионажа?
Вот теперь ему действительно удалось ее изумить. У Жени даже рот приоткрылся, как у маленькой девочки, которой вдруг показали невиданного доселе зверя.
– Какого шпионажа? – спросила она. – Вы что, белены объелись?
– Кем вы приходитесь Георгию и Александру Волиным?
– Никем, – она и сама не заметила, как почему-то начала оправдываться. – Точнее, я бывшая жена Александра Волина, но мы развелись больше десяти лет назад. Как вам вообще такая чушь в голову пришла?
– И вы не общаетесь с бывшим мужем?
– Разумеется, общаюсь. У нас с ним общий ребенок. Поэтому периодически он заезжает за Кристиной, а потом привозит ее обратно. Ну, и дела дочери, требующие совместной выработки решений, мы, разумеется, тоже обсуждаем.
– И в качестве юриста вы на Волиных не работаете?
– Пару раз они нанимали меня как адвоката. Два дела я выиграла, одно, довольно крупное, но заведомо провальное, я проиграла. Я заранее предупреждала, что так будет, но меня не послушали, а потому с тех пор я предпочитаю больше с их фирмой дела не иметь. Это было полтора года назад. Все? Допрос окончен?
Женя внезапно поняла, что разозлилась так сильно, что сейчас пар из ноздрей пойдет.
– Да я еще и не начинал, – пробормотал Гордеев.
– Александр Петрович, напомню, что это не я изначально предложила вам свои услуги в качестве адвоката. Это вы пришли ко мне, получив иск в суд от Ренаты Максимовой. Так что в доверие я к вам, как вы изволили выразиться, не втиралась. Если вас что-то не устраивает, то вы можете сейчас же уйти и отправиться завтра в следственный комитет самостоятельно, либо наняв себе другого адвоката. Простите, что я решила, что вы имеете отношение к убийству Максимовой. Не знаю, с чего я взяла, что это ваша монета. Приношу вам свои извинения и попрошу вас удалиться.
Александр Гордеев вдруг притянул к себе вазочку с брусничным вареньем, зачерпнул его ложкой и отправил себе в рот.
– Чаю мне еще налейте, – то ли попросил, то ли приказал он. – И давайте-ка начнем сначала.
– Что именно начнем? – Женя послушно щелкнула кнопкой чайника.
Интересно, и почему она исполняет любые его команды, словно цирковой пудель?
– Я понял, что вы не работаете на конкурентов, – миролюбиво сказал гость. – Я доложу шефу «Турмалина», что вы не подбираетесь к нашим секретам.
– Нет, не подбираюсь. О том, что вы работаете в этой фирме, я узнала только сегодня днем от вашей мамы. Кстати, именно юристам «Турмалина» я проиграла то дело в суде. Так что нанимать меня для промышленного шпионажа, мягко говоря, глупо и недальновидно.
– Я не знал, – улыбнулся Гордеев. – Я только год там работаю.
– А ваш шеф должен знать. Кстати, я его тоже знаю. Он – старший брат моего хорошего знакомого. Кстати, того самого, который выезжал на место убийства Максимовой. Его зовут Евгений Макаров, и я дружу с его женой, так что если бы мне было нужно подобраться к секретам «Турмалина», то я сделала бы это менее кружным путем.
– Принимается, – улыбнулся гость. – Странно, что Димка вас не вспомнил. Хотя это
