вполне объяснимо. Он сейчас болеет и валяется дома с высокой температурой, вот ему и мерещатся всякие ужасы. Ладно, разберемся.
– С чем именно разберемся? – сердито уточнила Женя.
Она забрала его чашку с чаем, тщательно ее вымыла, достала другую, сухую и чистую, налила в нее свежего чая и снова поставила перед гостем.
– Мне кажется, что основное, с чем нам надлежит разобраться, так это с тем, что случилось с Ренатой, – проговорил Гордеев задумчиво. – Видите ли, Евгения Алексеевна, я никак не могу избавиться от мысли, что все происходящее имеет ко мне самое непосредственное отношение.
– Но ведь монета, которую я нашла, не ваша.
– Нет, не моя. Но то, что это такая же точно монета, наводит меня на нехорошие мысли. Я, видите ли, человек подозрительный, как вы уже наверняка поняли, а потому в случайные совпадения не верю. Скорее всего, эта монета также принадлежала моему деду. Она из той же партии, что и моя. Понимаете?
– Нет, – честно призналась Женя. – Точнее, я не понимаю, что нам это дает. Ваш дед купил несколько золотых монет. Вы сами сказали, что нумизматикой он не увлекался, просто вкладывал деньги. Одну монету он отдал вам, другую мог подарить Ренате. Если она, как и вы, носила ее в кармане, то монета могла выпасть при падении. Вот я ее и нашла.
– Это один из возможных вариантов, – согласился Гордеев. – Но есть и другие. В квартире Ренаты действительно был человек, которому дед подарил золотую монету. То есть человек, которого я должен хорошо знать.
– И кто это, на ваш взгляд? – полюбопытствовала Женя. – Вы знаете, кому ваш дед мог сделать такой, мягко говоря, недешевый подарок?
– Да кому угодно, – вздохнул ее гость. – Дед был нежадным и любил дарить подарки. Но монета золотая, так что направо и налево он все-таки вряд ли такими расшвыривался. Я, мама, Рената, Галина Серафимовна. Хотя нет, дед купил эти монеты позже, когда они уже расстались. Моя монета со мной. У мамы такой точно нет. Получается, что остается только Рената, и ваша версия правильная.
– Тогда нет ничего страшного в том, что я ее забрала, – воскликнула Женя. – Если она не может указать на личность убийцы, то ее не обязательно отдавать в полицию. Надо только узнать имя наследников Максимовой и придумать, как отдать монету им. Я же не могу ее просто украсть.
– Все-таки жаль, что эта ценная мысль не пришла вам в голову раньше, когда вы поднимали монету с пола, – подначил ее Гордеев. – Но меня гораздо больше волнует не степень вашего морального падения, а вопрос, кому помешала Рената. Дело в том, что она была совершенно безобидная баба. Знаете такую породу – стрекозу из басни Крылова? Вот в этом она была вся. Беззаботная, ленивая, не желающая и не умеющая работать приспособленка, которая всегда находила людей, которые обеспечивали ей безбедное существование. Сначала это был дед, потом второй ее муж.
– Но любовная лодка, как мы знаем, разбилась о быт, – заметила Женя. – Максимова развелась со своим вторым мужем и осталась без средств к существованию. Положим, квартира у нее была, подаренная вашим дедом, но коммунальные платежи она же за нее вносила, продукты покупала и даже массажиста на дом вызывала. На что она жила?
– Не знаю, – признался Гордеев. – Меня это не интересовало, как вы понимаете. Может, муж дал ей отступные. А может, она жила на какие-то сбережения, надеясь отсудить у нас с мамой дом и его продать?
– Ладно. Это мы выясним, – деловито заявила Женя.
– Как же, позвольте спросить? – уточнил гость весело.
– Лучший способ что-то узнать – это спросить. Как ваш адвокат я имею право защищать вас, вне зависимости от того, являетесь вы подозреваемым, обвиняемым или подсудимым, а также свидетелем. Кроме того, согласно закону, я вправе опрашивать любых лиц, правда, с их согласия, если считаю, что они предположительно владеют информацией, имеющей отношение к делу, по которому я оказываю юридическую помощь. Так что? Мы подписываем новое соглашение или звоним Ветлицкому?
– Не нужен мне никакой Ветлицкий. – Гордеев засмеялся. – Я с удовольствием подпишу соглашение с вами, потому что мне нравится энтузиазм, с которым вы взялись за дело, и я ужасно хочу узнать, чем все это кончится.
Женя сходила в спальню, где у нее было оборудовано рабочее место, включила компьютер, быстро составила и распечатала необходимое соглашение, с которым вернулась на кухню – подписать. Александр Гордеев по-прежнему восседал за столом, а напротив расположилась Кристина, увлеченно играющая с ним в «Морской бой». Женя даже глазам своим не поверила.
Ее дочь совсем не бука, но осторожно сходится с незнакомыми людьми. Как и всем подросткам, ей была присуща некоторая неуверенность в себе, которую девочка, разумеется, тщательно маскировала напускной независимостью. Сейчас же она заливисто хохотала над какой-то шуткой гостя, совершенно не думая о том, как выглядит со стороны. Удивительно, если честно.
– Вот. У меня все готово, – сказала Женя, протягивая Гордееву листы бумаги. – Прочитайте и распишитесь. Кстати, может, вы есть хотите? У нас с Кристиной остались макароны с сыром.
– Нет, спасибо. Мама накормила меня ужином. Сейчас мы с Кристиной доиграем партию, и я все подпишу. Вы не против? Она почти разбила мою флотилию, так что это не займет много времени.
Он ушел только часа через полтора, когда стрелки на часах показывали почти одиннадцать вечера. Закрыв за гостем дверь, Женя впервые за довольно долгое время улыбалась, сама не зная чему.
Гордеева вызвали на беседу в следственный комитет к десяти утра. Для того чтобы пойти вместе с ним, Жене пришлось попросить перенести судебный процесс, на котором она должна была присутствовать вместе со своей клиенткой, проходящей через сложный и болезненный развод. Клиентка была не в восторге, и судья тоже, но договориться удалось без ущерба для репутации, так что в СК Женя приехала вполне довольная собой.
С Гордеевым они встретились на крыльце, после чего прошли в нужный кабинет, к следователю Рябинину. Там уже был и Евгений Макаров, при виде Жени сделавший страшные глаза.
– А ты чего здесь? Ты же к полудню должна была подъехать.
– Представляю интересы своего доверителя.
– Кого?
– Жень, ты же знаешь, что я адвокат Александра Гордеева.
– Но это в рамках дела об оспоренном завещании. Убийство Максимовой тут при чем?
– Я его адвокат в рамках любого дела. Мы подписали соответствующее соглашение. А что не так-то, я не понимаю.
– Ты в дело об убийстве зачем лезешь, подруга моей жены? – мрачно спросил Макаров. – Ты вообще в курсе, что твой доверитель
