Уже с сего времени безпорядок и неповиновение, явные предвестники будущих бедствий, начали возникать в разных корпусах, составлявших исполинские силы Наполеона.
8-го Августа, по предписанию высшего начальства, один коза-чий полк отряжен был к корпусу Графа Витгенштейна.
Между тем Генерал Винценгероде, уведомленный обстоятельно о движении Графа Барклая де Толли, желая с ним сближиться и очистив уже от мародеров весь занимаемый им край, пошел к Велижу. Неприятель должен был оставить оный по причине движения нашего на Витепск. Полковнику Бенкендорфу послал он тогдаже, чрез одного жида, приказ следовать безостановочно для соединения с ним.
Августа 9-го, собрав весь свой отряд, Генерал повел его по большой дороге, которая из Витепска, чрез Поречье и Духовщи-ну, идет на Дорогобуж. Одна из партий, посланная отрядом нашим в Поречье, столь усердно подкреплена была храбрыми жителями города, что, напав удачно на появившихся там Французов, привела с собою 150 человек пленных.
Наполеон отрядил от Смоленска Итальянскую дивизию, под командою Генерала Пино, для обеспечения тыла своего, особливо же города Витепска, который почитал он в опасности. Стычка нашей партии у Поречья случилась с авангардом сей дивизии в то время, когда она следовала уже на соединение с большою своею армиею. Генерал Винценгероде, разведав о сем обстоятельно, поспешил прямо к Духовщине, чтоб пересечь дорогу и воспрепятствовать, буде можно, соединению дивизии сей.
С сего времени, находясь совершенно в тылу неприятеля, мы не могли уже действовать с прежнею удобностию, по причине великого множества неприятельских партий, которые, разсееваясь по всему краю, жгли и грабили села и деревни. Повсюду встречали мы следы опустошения, разоренные господские домы и поруганные храмы Божий.
Генерал Винценгероде поспешал везде, куда призывали его стоны несчастных жителей. Редкое мужество их, без руководства искусных начальников, обращалось часто к их же собственной пагубе. Для отвращения сего и обеспечения лежавших в стороне от большой дороги мест, отряд наш двинулся к городу Белой, из которого все жители уже удалились…
Появление наших войск, приведших с собою большое количество пленных, оживило новым мужеством жителей. Многие помещики, равно как Вельский и Сычевский Исправники, вооружа крестьян своих, действовали в хорошем порядке и с большим успехом против неприятелей.
Из Белой 19-го Августа пошли мы на Дорогобужскую дорогу в село Покров, разсылая оттуда партии в разные места к большой Московской дороге. Из Покрова перешли в Воскресенск, и следовали все далее, фланговым маршем, в разстоянии нескольких переходов от большой дороги и главной нашей армии. Таким образом дошли мы до села Тесова, находящегося на дороге из Гжатска в Сычевск. Чем ближе подходил неприятель к столице, тем ужаснее становились действия войны.
Крестьяне, укрывая жен и детей, также имущество и скот в леса, с редким мужеством ополчались за храмы Божий и собственные домы свои. Они поражали Французов у них же самих отнятым оружием, и тех, которые попадались им в руки, предавали ужаснейшим истязаниям и мучительной смерти.
Следуя однажды принятому направлению, Генерал Винценге-роде перешел в Куршово, что на дороге из Гжати в Зубцов. Партии его продолжали нападать на фуражиров неприятельских; но не с таким, как прежде, успехом, ибо мы находились уже вблизи главной Французской армии.
27-го Августа прибыл отряд в Сарачинево, лежащее на дороге из Можайска в Волоколамск, и тут то получил Генерал верное известие о сражении Бородинском, о котором и прежде доходили к нам слухи от попадавшихся в руки козакам Французов, которые шатаясь по разоренным селениям, искали пищи и убежища.
Генерал Винценгероде поехал сам в главную квартиру Фельдмаршала Кутузова для получения новых повелений. Возвратясь оттуда, следовал он (28 Августа) с отрядом к Рузе.
Приближаясь вечером к городу, Генерал полагал, что оной занят небольшим только неприятельским отрядом, который и вознамерился было захватить. Но в ту самую минуту, как полки двинулись к городу, увидели мы в праве от оного весьма большой лагерь и линию ведетов. Это заставило Генерала, не выказывая всей своей колонны, стараться достать прежде языка. Козаки тотчас сорвали несколько ведетов, и мы узнали от них, что то был четвертый корпус, под начальством Вице-Короля Итальянского, который после Бородинского сражения отряжен Наполеоном для охранения армии его слева.
Генерал Винценгероде, увидя, что дорога из Рузы в Москву уже пересечена, и удовольствовавшись тем, что принудил весь корпус Вице-Короля встревожиться и встать в ружье, прошел всю ночь насквозь окольными путями, и обойдя Рузу, остановился на Звенигородской дороге ожидать неприятеля. Он отправил в главную квартиру донесение, в следствие которого Фельдмаршал, узнав о направлении 4-го неприятельского корпуса, послал тотчас для подкрепления нас полк егерей, 2 орудия конной артиллерии и 3 козачьих полка.
Между тем неприятель, приведенный в недоумение вчерашним нападением, в тылу его лагеря произведенным, и не имея настоящего понятия о силе нашего отряда, провел весь день в Рузе, и только назавтра решился идти далее.
30-го передовые посты наши находились в Воронцове, а остальная часть отряда в Велькине. Поздно уже вечером прибыл егерский полк с двумя конными орудиями в Звенигород; а потому Генерал и послал приказание ожидать себя там. Полковнику Иловайскому вверил он начальство над арриергардом на большой дороге, а Полковнику Бенкендорфу поручил, прикрывая с 3-мя вновь прибывшими полками отступление его, следовать по горам, которые идут цепью с левой стороны дороги из Рузы в Звенигород; сам же Генерал, взяв драгунский полк, отправился отыскивать выгодную позицию, в которой бы удобно было отразить неприятеля от Звенигорода.
Неприятель, показавшись 31-го числа с 20 000, начал действовать всеми своими силами. Полковники Иловайский и Бенкендорф отступили, но в порядке. Совокупясь вместе, они ударили на несколько конных полков, которые отдалились было от своего корпуса. Удар был весьма удачен; неприятельская конница отброшена назад; но подоспевшая пехота и артиллерия заставили и Козаков в свою очередь уклониться. Полковник Иловайский принужден был с большой поспешностью протесниться сквозь узкое место, находящееся у самых почти ворот Звенигорода; Полковник же Бенкендорф подвергся сильному нападению при переходе через мост небольшой речки, впадающей близ города в реку Москву. Чтоб отбиться от налегавшей на него кавалерии, он принужден был спешить Козаков, которые заменили, в сем случае, егерей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
