— У меня разговор к тебе! Конфиденциальный, — четко выговорила я красивое словечко.
И тут же задумалась. К себе парня вести — не хотелось. К нему тоже как-то… А где тогда поговорить, если из общаги выход запрещен?!
— Пошли тогда. — Эрик опять дежурно улыбнулся, легко выпрямился и протянул мне руку, помогая встать.
А вот сам он, интересно, собирался мне за Тариса предъявить? Или этого мужское достоинство не позволяет? Эх, ничего-то я о мужиках не знаю… Но неважно!
Не знаю, что заставило меня обернуться, когда мы шагали к лестнице. Какое-то там десятое чувство… или это от влюбленности моей дурацкой я Тариса Тарга спиной уже чую?!
Он стоял у окна в конце коридора. Тоже весь сгорбленный, хотя я привыкла, что спина у него всегда, в любой позе прямая. А тут уперся ладонями в подоконник и чуть не пополам согнулся. Нечисть что ли, высматривает?
Эрик, так и державший меня за руку, оборачиваться не стал, но чуть сильнее сжал пальцы — и тут же ослабил хватку.
— А куда идем-то? — поспешно спросила я.
Оказалось — на чердак!
Тут я еще ни разу не была, даже и не знала, что такой существует. И ужасно удивилась, пройдя вслед за волком в довольно низкую дверь. Огромное помещение, хаотично заставленное старой мебелью, какими-то рулонами, множеством колб и котлов на стеллажах… Даже странно! Вроде столичная академия — а на чердаке, как и в деревне, хлам всякий хранят. Конечно, у нас он другой: мешки всякие, инструмент негодный (а выкидывать жалко), доски, трава кой-какая сушится… Ну и потолок пирамидой, выпрямиться только посередке можно. А тут и высокий Эрик везде помещается. А еще пыли нет — ни пылинки, ни мусоринки ни единой.
Меня подвели к круглому окошку, усадили на древний пуфик с чуть подранной обивкой. Сам Эрик опустился передо мной прямо на пол. Хороший, деревянный пол, не паркет, конечно, как в самом общежитии, но и не опилками засыпан.
Я поерзала, стиснула руки на коленках и тянуть не стала.
— Эрик. Я сегодня утром случайно встретилась с Тарисом. Честно — случайно! С полигона шла, лезла через кусты, чтоб дорогу сократить… а тут он. И…
Волк молчал и смотрел на меня. Только серые глаза не темнели, как можно бы предположить, а наоборот — становились все прозрачнее…
— Я не хотела вовсе с ним встречаться, но вот встретились, и я сама себе ж соврать не могу, а тебе не хочу.
Молчание. Ну так и не должен он мне помогать, правда? Я б на его месте и слушать-то не стала бы! Еще там, в холле, где мы все столпились перед входными дверями, послала бы к шусам. Мне-то самой каково было, когда увидела, как Тарис Фису лапает?!
Сердце сдавило болью. От воспоминания о той гнусной сцене — и от того, что я, как никто, понимала, каково было утром Эрику, когда он запах чужой от меня учуял.
Я шмыгнула носом, отвернулась и сказала в пространство чердака:
— В общем, так выходит, что я в Тарга влюблена как последняя дура. Не знаю я, Эрик, что мне с этим делать. Но с тобой встречаться больше не могу. Нечестно это. Прости, пожалуйста, мне стыдно очень! Но я думала, что…
— Я знаю, Хелли, — спокойно ответили мне. — Я тоже думал, что… Не плачь, пожалуйста. Я… я все понимаю. Тут уж ничего не поделать.
— Может, это пройдет! — сказала я с внезапной надеждой. — Все же проходит! Но пока оно вот… не прошло. И выходит, что я тебя обманываю.
— Ну ты же мне рассказала, — печально усмехнулся он. — Только я и сам не дурак, Хелли.
— Выходит, что я тобой воспользовалась просто… — мрачно проговорила я. — Тогда, у библиотеки, когда объявила, что ты мой парень.
— Я и есть твой парень, — негромко подтвердил Эрик. — Так что все нормально.
— Да что же тут нормального!
— Я ведь с самого начала знал, что он тебе нравится. Говорю же — просто надеялся, что у тебя… Ну, пройдет.
— Эрик… Ты ведь очень хороший! Умный, красивый…
— Спасибо, — хмыкнул оборотень.
— Правда! По тебе наверняка куча девчонок страдает!
Сказать ему про Лайсу? Или нельзя?.. Вот понятия не имею! Потом об этом подумаю…
— И знаешь… Ведь ты же рано или поздно встретишь свою истинную пару.
Поскорей бы только!
Но у волка аж брови взметнулись. Он обхватил свои колени, опять усмехнулся и помотал головой.
— Нет, Хелли, это вряд ли. Такое слишком редко случается. Один случай на многие тысячи.
— А я слышала, что иначе вы и не женитесь?
— Миф это. Женимся, конечно. Я вот в мечтах уже сколько раз на тебе женился.
Ой, мамочки!..
Я немедленно отвернулась опять и поковыряла пальцем дырку в выцветшем бархате пуфика. Глянула в окошко. Там качалась под порывами ветра ветка высоченного дуба с красными листьями. Укоризненно так качалась, будто говорила: «Щас же беги от него, Хеллиана, хорош парню голову морочить!»
— Ну и вот представь, — заговорила я, сглотнув комок в горле. — Вот поженились бы мы с тобой, а ты потом бы встретил волчицу какую и понял: вот она, моя истинная!
Но Эрик опять покачал головой.
— Чтобы такого не случалось, сразу после свадьбы проводится специальный ритуал. Молодоженов соединяют брачными узами, и это… Ну, как бы перекрывает возможность парных уз. После ритуала даже если встретишь свою истинную пару, то она уже не будет нужна, понимаешь? Конечно, если поженились по любви, а не просто так. Потому у нас только по любви и женятся.
— О как… — выдохнула я.
В общем-то, для Эрика это ничего не меняет, верно? Если он меня не разлюбит — так и будет неженатый ходить, получается. Но ведь разлюбит же?!
