делая ко мне плавный шаг. — Нам помешали.
И еще шаг…
И вот он стоит почти вплотную… И глаза темнеть начали, знакомо так… Будь я оборотнем, точно бы почуяла эти треклятые гормоны!
— Ты…
Тарис прищурился, а после по красивым губам расплылась усмешка.
— Ведь ты пришла продолжить то, чему помешали?
Ага. Щас прям, прибежала ног не чуя именно за этим!
— Сон в руку… — пробормотал он и отчего-то передернулся. — Ты молодец, Хелли, что пришла. Я понимаю, тебе нужно было подумать. Надеюсь, твой визит означает, что ты приняла единственно верное решение. И мое предложение… приняла.
Все-таки колдовские у него глаза, никуда не денешь это. И красивый он — ну такой красивый, сил нет!
Спокойно, Хелли.
Силы — есть!
Как бы ни хотелось обратного… А ведь хочется! Так хочется кивнуть, вскочить, обнять, утонуть в этом грозовом взгляде, сдаться… Согласиться на все, чего он хочет! И не надо мне никакого содержания! Лишь бы рядом с ним быть, больше мне ничегошеньки в этой жизни и не нужно!
Ага. А через два года остаться одной с разбитым сердцем и поломанной психикой.
Нет уж, Хелли Вэртззла! У тебя вся жизнь впереди! И, как сказала когда-то тетка сестрице моей: «У тебя таких кузнецов еще миллион будет!» Она умная у меня, тетка-то.
Усилием воли я вызвала ее образ: мощная, плечи в два раза шире моих, цветастый передник, и пальцем мне грозит: «А ну быстро в огород огурцы обрывать! Расселась тут без дела!»
Я хлопнула ресницами и резко выставила перед собой ладонь. Вовремя: как раз уткнулась ей в торс шусова герцога, уже склонившегося надо мной. А потом уперлась ногами в пол и отъехала от него вместе с пуфиком.
— Тарис. Мы не будем продолжать. Выслушай меня.
Он выпрямился и вздернул бровь. Сложил на груди руки.
— Хорошо. Я слушаю.
— Присядь. Что ты надо мной навис-то, как… как над добычей!
Тарис оглянулся, подтянул к себе второй пуфик и сел так, что наши колени соприкоснулись. Ну ладно. Отодвигаться не буду, это уже смахивает на какую-то игру.
— Ты прав, я подумала. И пришла сказать тебе, что не могу принять твое предложение. Подожди! Дай сказать.
Тетка бы — так и не выходила она теперь из головы! — сказала бы на его месте: «Чего это ты мне рот затыкаешь?!»
Тарис Тарг только слегка улыбнулся и развел руками.
И не перебивал, пока я выкладывала ему правду-матушку. А что?! Если Эрику смогла, так тут сами боги велели!
— Между нами ничего быть не может, и я удивлена, что ты сам этого не понимаешь. Хотя ты, конечно, уверен, что мне прямо польстил своим предложением. Что любая на моем месте от счастья бы завизжала и на шею тебе кинулась. Я знаю, по тебе куча девчонок тут страдает. И давай честно, Тарис: я тоже по тебе страдаю.
Он так странно смотрел, все это слушая… Словно я говорила что-то совершенно бредовое. А ведь я вроде в любви ему признаюсь? Может, не понял этого?
— Ты и сам понимаешь, что я в тебя влюблена, — уточнила я. — Знаешь, что мне нравится с тобой… ну вот это все! Я на тебя реагирую, да, чего уж скрывать. Только мне это не нужно. Я с собой справлюсь, Тарис! И помощь мне если нужна — так только по учебе. И то — я и с этим справлюсь. И свое будущее я сама себе обеспечу. Буду учиться, закончу с хорошими оценками, потом, может, замуж выйду… Хотя лучше буду работать! Но тебя в моем будущем нет. Понимаешь?
Герцог склонил голову набок и сделал жест рукой: продолжай, мол.
— В общем, ты мне не нужен в качестве любовника и содержателя. Пожалуйста, не предлагай этого больше. И не надо меня руками трогать. Все равно ничего не выйдет. Ты сказал, что я тебя с ума свожу. Ты меня тоже, я не скрываю! Потому нам просто нужно соблюдать дистанцию. Личностную дистанцию и взаимное уважение.
Вот так вот!
Да, мне было совсем некомфортно говорить ему в лицо то, что я и себе-то сказать боялась. Но ведь он действительно это все и сам знает!
— И что же ты предлагаешь? — спросил он, все так же держа голову и слегка улыбаясь.
— Только что сказала. — Я начинала злиться. — Не приближаться друг к другу.
— А если я не могу?
— Я же могу, — ответила твердо. — Значит, и ты можешь. Твое предложение для меня неприемлемо, потому вот так.
— Хелли… А ты уверена, что в тебе сейчас говорит не обида? Я забыл сказать тебе еще одно: я обещаю, что если ты станешь моей, то никаких других женщин у меня не будет. Только ты. У тебя не возникнет повода для ревности.
Ох ты ж… То есть он мог еще и парочку-тройку тайных любовниц иметь при мне официальной? Отлично просто!
— Мне все равно, сколько у тебя женщин, — ответила я ровно. — Да, это правда очень обидно, но ты мне не муж и никогда им не станешь. Ни мужем, ни любовником, Тарис. Потому я как-нибудь переживу всех твоих Фис и Мариан. — И не удержалась: — Ни в чем себя не ограничивай!
— Спасибо, — столь же ровно ответили мне. — А что же ты решила с кураторством?
Да, этот вопрос я тоже успела обдумать.
Я не маленькая девочка, которая топает ножками, требуя новую куклу. Да и в детстве-то не топала, между прочим. Я студентка столичной академии, меня здесь учат, причем бесплатно. Имею ли я право наплевать на того же профессора Фирса? Он сказал, что мое требование сменить куратора исходит из «юношеской ссоры», что магическая совместимость важнее личных недоразумений, — и ведь он прав! Кто я такая, чтобы ему возражать? И неужели я
