— Черт возьми! Я чуть не спятил от волнения! А почему вы не хотите, чтобы леди знала, что вам лучше?
Хотя Мартин и сам знал ответ.
— Я хочу, чтобы она была рядом, — Оскар приподнялся на локтях, разминая затекшие мускулы. — Мне ее общество кажется приятным… — Улыбка появилась на его лице — он вспомнил свои ощущения, когда ее молодое нежное тело касалось его. — Она ведь и не знала, что я не сплю, — размышлял он.
— Тогда вам нужно побриться и, может быть, умыться. Вымыться более, чем это делала мисс.
— Она умывала меня? — глаза Оскара сузились. Он словно додумывал какую-то мысль.
— Да, не раз. Когда у вас был жар. Настоящий ангел эта мисс. У нее доброе сердце.
— Я знаю, что она ангел… может быть… — мягко произнес Оскар. — Принеси бритву, мыло и воду.
Мегги заявила всем, что Оскар окончательно пошел на поправку. Наконец привела себя в порядок. Отдохнула, насытилась вкусной едой, приготовленной мамой в честь избавления последнего от болезни. Все вспоминали за столом путешествие на лошадях, которое стало казаться не таким уж ужасным.
Мегги вызвалась покормить Оскара в постели. Войдя в комнату, она поразилась, увидев его чисто выбритым.
— Оскар — человек привередливый, — я побрил его, сказал Мартин, широко улыбаясь. — Я уверен, ему было стыдно за то, что он так зарос, мисс.
— Хорошо, что вы это сделали. — Мегги покачала головой. — Только преданный друг мог сделать такое, — оценила она и заняла место на стуле.
Ее нежные пальцы вдели нитку в иголку… Когда через пару минут она подняла голову, то увидела, что осталась с Оскаром наедине.
Тот украдкой открыл глаза, любуясь красивым профилем совершенной формы, изящными ушками, и почувствовал, что ему стало жарко.
Стоит только протянуть руку… Он никогда не думал, что девушка окажется такой трогательной и поразит его в самое сердце. Голос возбуждал, запах туманил разум. Женственные формы притягивали. Руки вздрагивали, готовые обнять. Какими же мягкими и сладкими окажутся ее губы…
Он нахмурился, размышляя, насколько правдоподобна его затянувшаяся болезнь. Леди выглядит свежей и невинной, как только распустившийся цветок, и всякий раз краснеет и тает от нежности, прикасаясь к его телу, повинуясь присущему ей женскому инстинкту. Возможно, она из тех, кто приносит счастье мужчинам…
Оскар резко зажмурил глаза, когда Мегги повернулась и взглянула на него, ощущая холодок, пробежавший по спине. Лицо молодого человека слегка покраснело от мыслей, которые пришли ему в голову, и девушка коснулась его щеки прохладной ладонью. Действительно, кожа была горячей, и Мегги отложила шитье, чтобы протереть лицо больного.
Она присела на край постели, провела влажной тканью по лицу, вытерла шею и плечи. В животе возникло странное ощущение, когда она наклонилась над ним, чтобы дотянуться до миски с водой, стоящей на столике. Ее грудь случайно коснулась плеча Оскара, и Мегги быстро сглотнула слюну.
— О-о! — воскликнула девушка, когда Оскар схватил ее за запястье и сжал твердыми пальцами. Она пыталась освободиться, но сильные руки так и не отпустили ее.
— Что вы делаете? — его голос был громким, а карие глаза прищурились.
— Оскар, я всего лишь вытирала ваше лицо. Вы были очень больны, и ваш друг Мартин попросил меня присмотреть за вами. — Она надеялась, что он тут же отпустит ее, но его пальцы только сильнее сжали ее руку.
— Я не болен, — голос был низким, глухим. Однако рука выпустила запястье Мегги, но только чтобы обхватить за талию.
— Я… Уверяю вас, вы были больны… больны… — Она уперлась освободившейся рукой в его грудь, пытаясь вырваться. — И ваше поведение подтверждает это! Пустите меня, сэр!
Карие глаза теперь широко раскрылись, руки притянули девушку к обнаженной груди.
— Уверяю, я здесь по просьбе Мартина, и немедленно отпустите меня! — девушка не на шутку испугалась, она изо всех сил упиралась в его предательски теплую грудь. Но Оскар держал крепко, глядя прямо в глаза так, что у Мегги перехватило дыхание.
«История повторяется», — подумала она со слезами на глазах.
Мегги наконец выдернула вторую руку и хотела вцепиться ногтями ему в щеку. Ее глаза горели гневом. Он неожиданно нежно пригнул ее голову и впился поцелуем в губы. Прикосновение Оскара было страстным, горячим, приводящим в смущение.
— Сэр, — только и вымолвила она, когда смогла отстраниться. — Вы оскорбили меня, и я должна…
Он вновь прижался к ее рту твердыми, красиво очерченными губами, затем коснулся подбородка, щеки.
Мегги ощутила дрожь — его поцелуи так странны и так… прекрасны. Ей хотелось наслаждаться ими снова и снова, сопротивление стало не таким яростным, в ответ руки Оскара ослабили хватку.
Его губы раскрылись, и Мегги ощутила влажный кончик языка, пробивающийся сквозь ее сжатые губы. Голова закружилась, ее закачало, как на волнах. «Вот так поцелуй! — пронеслось в ее голове. — Вот значит, как целует желанный мужчина…»
На этот раз Оскар сам оторвался от ее губ. Широко раскрытые глаза Мегги вряд ли что-то видели перед собой. Красивое лицо молодого человека озаряла украшала странная улыбка, в глазах отражались радость и тревога одновременно. Он сам не знал, зачем поддался порыву страсти.
— Мегги! — он впервые назвал ее по имени. — Ты просто ангел, а не женщина. Я уверен, что ты можешь дать истинное наслаждение. Но не уверен, что в наших отношениях все надо решать так быстро. У тебя есть право выбора… В жизни каждого человека должно быть право выбора…
Его низкий голос отрезвил девушку, до нее дошел скрытый смысл его слов. «Он намекает на Алекса! Он что-то знает!» — пронеслось в голове.
Ее глаза загорелись гневом, вне себя от ярости она сжала кулаки. Неужели это событие на холме теперь всю жизнь будет ее преследовать? В ту же секунду Оскар отпустил девушку. Мегги подумалось, что он хотел унизить ее, или… «Что это мысли мои так путаются?» — в сердцах думала девушка. Она вскочила и бросилась к двери. У порога обернулась:
— Как смели вы обнимать и тем оскорбить меня! Вы подлый негодяй! — ее грудь вздымалась, сердце бешено колотилось. — После того, как я ухаживала за вами в течение многих дней, вы…
— Мне показалось, что вы сами… сами меня подтолкнули к такому поступку! — смущенно произнес Оскар.
— Да чтобы я! Да как вы смеете? — кричала Мегги, распаляясь все больше.
Он привстал, хотел еще раз возразить, но глаза девушки сверкнули гневом. Он не осмелился произнести и слова, а его руки все еще ощущали тепло ее тела.
— Ваше милосердие заслуживает вознаграждения! — успел он крикнуть ей вдогонку.
