привезли еще для украшения двора. В середине поставили алтарь для брачующихся, где будет обмен кольцами перед тем, как нас объявят мужем и женой. По идее, еще и клятвы должны быть, но это явно не наш случай. После, мы с приглашенными родственниками и гостями, должны будем поехать в ресторан, который сняли специально к свадьбе. Все радовались предстоящему празднику, кроме нас с Аланом, ну и еще тетушки Дегизы, как все успели заметить. У нее какие-то личные мотивы имелись, предполагаю, что все таки она кого-то хотела выдать замуж за Алана и на этом нажиться. И откуда только в моей голове такие мысли роятся, сама не понимаю, но отчего-то мне так думается.
И вот настал «час икс», мы стоим с Аминат Ишаховной, она обратилась ко мне и спросила:
– Ты готова?
– Да, – хотя нет, не готова, но я такая трусиха и так хочу жить рядом с Аланом. Это осуществимо. Открывается дверь и входит отец в костюме синего цвета. Я сразу заметила, что он похудел и вид болезненный. Так хотелось прильнуть к нему, но в нашей семье, так не принято, поэтому я сдержала свой порыв.
– Добрый день, дамы, – отец, как всегда, учтив. – Здравствуй, дочь.
– Здравствуй, отец… – мне тяжело дались слова.
– Как дела, Юля?
– Все хорошо, спасибо.
– Я рад. Ты красивая сегодня.
– Спасибо, – кратко ответила я.
– Готова? – согнул руку в локте и встал рядом, чтобы я взяла его под руку.
– Да… конечно, – вздохнув, сказала я. – Прошу тебя, не уезжай, пока не поговорим с тобой. Пожалуйста, мне нужен разговор с тобой, не откажи мне. Ты ведь не шутил, когда сказал, что уедешь из страны? – я знала, что не шутил, но в душе все же думала, а вдруг…
– Не переживай, я не уеду, пока мы не поговорим. Да, Юля, это последняя наша встреча, ты же знаешь, я не люблю шутить, особенно на такие темы.
– Да… знаю, – уныло ответила отцу.
К нам подошла Аминат Ишаховна.
– Пора доченька, – и накрыла меня фатой.
Мы втроем двинулись по лестнице во двор. Вышли, народу было очень много, ну, на Кавказе только так и празднуют свадьбы. В нашей школе училась девочка, рассказывала о свадьбе своего брата. Мы еще с Милкой сказали ей, что очень бы хотели побывать на такой свадьбе. Мысли материализуются, хотела, Юля, погулять? «Можешь начинать», – сказала я сама себе. Отец меня повел по дорожке, которая была выстлана для меня до алтаря, где уже ждал, как всегда, серьезный Алан. Он был очень красив, в белой рубашке, а поверх нее – национальный китель черного цвета, доходивший до середины бедра, талия перехвачена поясом, с которого свисал кинжал. Брюки, заправленные в высокие кожаные сапоги, на голове папаха. Абсолютно, мужественный вид… я даже засмотрелась и попросила боженьку, дать ему к его вот этой мужественности капельку мягкости для меня. Отец меня сопроводил и передал из рук в руки.
Нас вначале обвенчали, небыстрый ритуал, а затем еще, и работник загса зарегистрировала наш брак. После она сказала: «Обменяйтесь кольцами». Алан достал коробочку и легко надел мне резное обручальное кольцо из белого золота, усыпанное бриллиантами. Вкус у него безупречный. Такое же кольцо, только с черными бриллиантами, я надела на палец Алана, не без труда надо сказать. Больше из-за трясущихся рук. Нас объявили мужем и женой, после чего Алан поднял фату и, нагнувшись, аккуратно прикоснулся своими губами к моим. Заметила, что у него жесткие губы. После краткого поцелуя он тут же вернул фату на место. Взял меня за руку и повел к выходу, где нас ждала украшенная машина. Ехали молча, он в своих мыслях, я в своих, иногда отвлекался на звонки и отдавал распоряжения, просил держать его в курсе.
Мы вошли в ресторан под громкую национальную музыку, прошли и сели за центральный стол для жениха и невесты. Алан был очень галантен, его как подменили, убрал с моего лица фату и сказал то, что повергло меня в полнейший шок:
– Ты очень красивая.
– Спасибо… – опешив, вымолвила я.
– Ешь все, что захочешь, и не стесняйся.
– Но ведь здесь, на свадьбе, невеста не должна кушать.
– Выкинь это из головы, ты же не будешь сидеть голодная. Я не соблюдаю все традиции, но от этого я меньше осетином не стал. Поэтому, это все предрассудки, – взял мою тарелку и стал накладывать запеченного омара в сырном соусе и овощной салат. – Съешь вначале это, потом продолжим, у нас тут большая программа.
Это что получается, меня так быстро боженька услышал, или ему укол успокоительного сделали, что он ведет себя как нормальный человек?! И я подумала: «Гулять, так гулять, пока он в хорошем расположении духа, надо пользоваться моментом в полном смысле».
– Можно попросить Вас…
– Ну, и о чем же? – спросил он, взял бокал с вином и, сделав глоток, вернул его обратно на стол.
– Только не сердитесь, я бы хотела поговорить с отцом… то есть с папой. Я же его больше не увижу… это последняя наша встреча.
– Юля, разумеется, я позволю тебе попрощаться с отцом, не надо думать, что я монстр. Ситуацию, в которой мы оба находимся, создал один человек и это – твой отец. Но не будем об этом, все случилось – как случилось. Ты теперь моя жена, и я за тебя в ответе. Но это не говорит о том, что я изменил свое к тебе отношение, вовсе нет. У нас сегодня праздник, так пусть он будет, не будем же сидеть с кислыми лицами.
Я поняла, он просто на один день зарыл топор войны, вот и все. Хотя о какой войне я говорю? Только он со мной и воюет.
Через пару часов, видно устав от нескончаемых тостов, которые только за нас и поднимали, Алан встал и потянул меня за собой.
– Пойдем, твоему отцу нельзя так долго находиться здесь, у него режим. Я тебя проведу, и ты с ним попрощаешься, а я подожду в соседней комнате.
Мне даже мысль такая не пришла в голову, что отцу, возможно, будет нехорошо. «Какая же я глупая!», – ругала я себя. Мы прошли в какое-то помещение, видимо подсобное. Отец лежал на кушетке. Завидев нас, он приподнялся и сел.
– Лежи, не вставай. Тебе поставили все уколы? – поинтересовался мой муж.
– Да, спасибо, Алан.
Мне твое «спасибо» не нужно. Попрощайся с дочерью, а после, я распоряжусь – тебя на моем джете доставят, куда тебе надо. Мой для тебя будет гораздо комфортабельный,
