упала. Так мне показалось. Пока он брал полотенце, я успела увидеть со спины своего мужа. Он чертовски привлекателен, его ягодицы накачанные, а спина бугрится мышцами при малейшем движении. Но если такой бугай на меня ляжет, то точно раздавит. Повернувшись ко мне, протянул полотенце со словами:
– Юля, не надо прикрываться от меня. Мы будем чаще друг друга видеть голыми, чем в одежде. Так что прекрати прикрываться ладошками.
Я взяла полотенце и, молча, стала вытирать до красных пятен свое тело. Алан быстро обтерся, подошел ко мне с другим полотенцем и промокнул мои волосы. Это меня вообще повергло в шок.
– Просуши волосы, я жду тебя в комнате, не задерживайся.
Что… можно отвечать? И мне даже рот не закроете господин Алан?! А вслух я сказала:
– Хорошо, – просушила голову, посмотрела в зеркало, выдохнула, повернулась, вышла из ванной комнаты и пошла, обернутая в полотенце. Алан стоял у огромной кровати с откинутым одеялом, в полотенце, повязанном на бедрах. Остановилась в двух шагах от него.
– Подойди ближе.
Я сделала полтора шага ему навстречу, более-менее успокоившись. Он чуть дернул за кончик моего полотенца, оно упало к моим ногам, обнажив меня перед ним.
– Юля, посмотри на меня.
Подняла свой взгляд к его глазам.
– Скажи мне, что ты знаешь о сексе?
Вот так, запросто, мой муж спрашивает у меня о сексе. Немного помявшись, ответила:
– Только то, что он есть, и немного от подруг.
– И что тебе рассказывали подруги?
– Что первый раз жутко больно, и идет кровь, ну, вроде, не такой это и секрет, – решила я убрать свое стеснение, и выложить все свои скудные познания. – Детородный орган я видела в Милкином телефоне, мой был с ограничением, как и ноутбук.
Его брови поползли немного вверх, но я почувствовала, что его рука легла мне на талию и… и начала движение… у него теплая рука.
– Значит, ты видела детородный орган… то есть простым словом – член.
– Эм… да.
– И что ты для себя выяснила?
– Эм… ничего такого… я, конечно же, хорошо в школе училась и по биологии у меня всегда были пятерки. Просто воочию я его увидела по телефону.
– Я так понимаю, что Милка тебе и порно показывала, так сказать, вводила в курс, – после этих слов его лицо нахмурилось. – Имей в виду, твоя Милка мне заочно не нравится.
– Но… я же ничего такого, почти ничего не видела, а Милку ты просто не знаешь. Ой, Вы не знаете.
– Успокойся… ты слишком много говоришь. И вот еще что, моя жена не должна мне выкать, это выглядит, по меньшей мере, странно. Ты не находишь?
Я резко вдохнула воздух, задержав дыхание, когда его пальцы немного сжали мой сосок.
– Расслабься, Юля, мы просто разговариваем. Я тебя только потрогаю. Скажи, ты не будешь против?
Я хлопнула ресницами и сказала сама себе: «Надо дышать».
– Не знаю… мне вроде не больно.
– Значит, ты не против… и мне можно, на правах твоего мужа, не люблю, когда мне отказывают и не слушаются. А тем более, если это будет делать моя жена, – он сжал мне второй сосок, я вдохнула резко воздух, чуть приоткрыв рот. – Так что… моя жена будет послушной?
– А… му…муж… будет считаться… с… женой? – приятные волны разносится по моему телу от того, что он трогает мою грудь.
– Смотрю, стоило чуть ослабить вожжи, как жена уже притащила стремянку и пытается по ней забраться на мою шею. Юля, я сейчас не в том настроении, поэтому советую закрыть свой ротик, отложим спор, который ты уже заочно проиграла. Будет так, как я скажу.
А мне так и хотелось ответить, что он оговорился, потому что он только приказывает. Но он, что-то такое приятное со мной делал, что мне не хотелось ничего говорить.
Обняв меня за талию, снова сказал приказным тоном:
– Запрокинь голову назад.
И я просто повисла, открыв ему свою шею. Его влажный язык прошелся по моей шее, по синякам, которые он оставил на ней. Мои глаза закатились от такой ласки, и сперло дыхание от того, что его влажный язык лизнул мой сосок, а губы захватили его в плен. Изо рта вырвался сдавленный стон. Он оторвался от меня, сказал:
– Ты чувственная.
Даже не успела или не хотела оказывать сопротивление от того, что его пальцы раздвинули мои нижние губки и прошлись по промежности вверх-вниз.
– М-м-м… – вырвалось снова изо рта.
– Мать твою, как мало тебе надо, девочка. Иди сюда, – он как-то легко подхватил меня на руки и бросил на кровать, сдернул со своих бедер полотенце. Быстрым движением забрался на кровать.
– Раздвинь свои ножки… покажи мне, какая ты красивая…
Даже и не думала сопротивляться, я приняла то, что он мой муж, от его слов веяло нежностью, меня это подкупало, я раздвинула свои ноги.
– Хорошо, ты реально красивая, аккуратная чистенькая маленькая девочка и вся блестишь от своих соков, – уселся между моих ног. – Хочу тебя потрогать… – он говорил сам с собой, но зачем-то озвучивал все слова вслух.
Ласкает меня там пальцами так, что меня бьет мелкой дрожью, изо рта вырываются несдерживаемые стоны:
– М-м-м… м-м-м…
– Хорошо… ты – послушная девочка… люблю послушных… – его пальцы играют с моим клитором и лезут в мою дырочку, по ощущениям он меня растягивает. Я умом понимаю для чего, но мне так хорошо, что я полностью расслаблена.
– А-а-ах… – его пальцы такие ловкие и доводят до исступления, мне будто не хватает чего-то, совсем немного и мне необходимо, чтобы он мне его дал…
– Какая же ты мокрая, черт. Вот так мне досталась жена с приятным сюрпризом… – он что-то там бормотал себе под нос… я уже не могла разобрать и сконцентрировалась на себе. – Ты сейчас кончишь… запомни свой первый раз… хорошенько запомни. Потому что если ты себя будешь плохо вести, я не позволю тебе больше кончить, пока ты не исправишься и не станешь снова послушной девочкой, – и тут меня накрывает волной.
Из моего рта стало вырываться что-то нечленораздельное, постепенно перерастая в громкий стон. Впиваюсь в его руку своими ногтями и не могу отпустить, не понимаю почему, но я пытаюсь ее отодрать от себя. Алан так и не убирает своих пальцев от моей промежности и клитора, продолжая его терзать, пока меня не начинает бить мелкой дрожью. Взяв меня под колени, подтянул к себе, как тряпичную куклу.
– Юля… встань на колени, давай, сейчас надо, пока ты раскрытая и расслабленная, давай, девочка.
