— Но тогда…она и правда чудо.
— Да, — Аснар прикрыл глаза. — Если бы не эта ужасная рана.
— Мы должны её найти, — Берий решительно подошёл к двери. — Поможешь?
— Разумеется.
Под двойным напором дверь жалобно скрипнула, выгнулась, выходя из пазов и, покорёженная, рухнула на пол. Путь был свободен. Две огромные рыжие тени мелькнули в дрожащем свете магических светильников.
***
Где-то в лесах на севере анмарского королевства
Колдун был уже не молод. Магия не особенно помогала, кости ломило, ходить было тяжело. Он медленно и осторожно спустился по каменным ступенькам, открыл металлическую дверь. Зажёг маленький светильник. Синеватое чадящее пламя заплясало над чашей с маслом, осветило поземную комнату с низким потолком и сырыми каменными стенами.
Рядом послышался тихий клёкот. Из темноты показалась уродливая тёмная морда с мелкими блестящими глазами. Со жвал тягуче капал прозрачный яд.
— Иди-иди сюда, сладкая моя, — маг протянул руку, поглаживая тварь по загривку. Нежить потянулась ближе, заклекотала, защёлкала огромными жвалами. — Для тебя припасён лакомый кусочек, милая. Иди-иди.
Старик посторонился, пропуская тварь в дальний угол комнаты. Туда, где на полу сидел скованный пленник. Молодой нескладный парень со светлыми вихрами и большими голубыми глазами, которые в ужасе расширились при виде приближающейся нежити.
— Нет, нет, не надо! — парень захлебнулся криком, а маг отвернулся. Его мысли были уже далеко.
Старик вытащил из-за пазухи маленький пузырёк, в котором на самом дне было несколько капель высохшей крови. Посмотрел сквозь неё на свет.
— Чудесная кровь. Волшебная кровь, — бормотал маг, посмеиваясь.
Он надеялся, что уже скоро появится новый выводок нежити. Крупные тёмные яйца были приклеены на стены с помощью липкой паутины. Скоро их сложно будет прятать. Пока что они нападали только на небольшие удалённые деревеньки, да отдельных путников. Увидев искалеченные тела, анмарцы конечно же думали, что их убили маркаты. Подобное удачно вписывалось в кровавый образ хищников, и ненависть и страх перед ними только росли. Зато никто не замечал, его, старика, который спрятался в лесу, под землёй.
Лицо колдуна исказилось, когда в памяти всплыли неприятные воспоминания.
О том, как его изгнали из Шараама, из прекрасного города магов, когда донесли, чем он, Шеральд, занимается в своём подвале. А ведь он всего лишь исследовал. Исследовал, скрещивал, создавал новые удивительные виды нежити! Их можно было использовать во благо, но никто не стал его слушать.
Сам Шеральд ненавидел и анмаров и маркатов, и магов. Для него мир был полон врагов, а друзьями стали эти тёмные твари. Да ещё господин. Тёмный Бог Ночи, который так любит кровавые жертвы. Взамен он даёт верному слуге новые силы. Шеральд всё ещё жив только потому, что милостивый господин продлевает ему жизнь.
— Нечего-ничего, — проворчал старик. — Они все ещё пожалеют.
Глава 7. Жених
Ветер хватал горсти ярких листьев, играл с ними, смешивал и бросал на землю. Энрегаль не зря называли городом-крепостью. Он стоял на высоком берегу реки, окружённый мощной крепостной стеной. Кладка была свежей, надёжной. Тяжёлые ворота открывались медленно, натужно скрипел ворот.
Воин рядом с Деамарой тронул поводья, заставляя лошадей войти под арку. Две прачки проводили процессию равнодушными взглядами и отправились дальше. Какой-то худой мальчишка сидел на крыше и смотрел на воинов через бумажную трубочку. Другие прохожие, попавшиеся на пути, старались побыстрее исчезнуть с глаз.
Воины остановились у высокого, богатого дома с башенками и резными дверями. Деамаре помогли слезть с лошади. Девушка устала, ноги и спина немного побаливали от долгой поездки. И очень хотелось пить.
— Сюда, — один из мужчин открыл перед ней дверь, пропуская вперёд.
В доме были высокие потолки, витражи на окнах из цветных ромбов, медные решётки, мебель из тёмного дерева. Много стеллажей с книгами. Обстановка немного угнетала, Дея успела забыть, как темно бывает в помещениях, которые освещаются свечами.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Но гораздо больше её разочаровал тот, кто вскоре вошёл в комнату. Её «жених» был ещё не старый, но и не молодой, худощавый, с узкими плечами и небольшим брюшком. Светлые волосы с уже заметной залысиной, бакенбарды, аккуратные мерзкие усики над верхней губой, крупный нос, прозрачные голубые круглые глаза со светлым пухом ресниц.
Возможно, раньше Дея и могла назвать его вполне симпатичным человеком, то сейчас смотрела на него с плохо скрываемым отвращением.
— Отправьте меня к отцу, — сказала Дея резко, прежде чем «жених» успел вымолвить хоть слово. Сказывалась усталость после дороги.
Голубые глаза удивлённо моргнули, а потом мужчина рассмеялся. Дея сжала зубы, таким противным показался ей этот смех.
— Милая моя невеста изволит шутить? — спросил мужчина. — Позвольте с вами наконец-то познакомиться. Меня зовут Леверий.
Дея мрачно посмотрела на протянутую ладонь, но своей руки не подала. Леверий решил сделать вид, что это совершенно нормально, а не является выражением крайнего неуважения. Он присел в тёмное кожаное кресло, закинул ногу на ногу и сложил руки на коленке.
Все его движения до ужаса раздражали девушку. Она резко села на широкий диван. Переборщила, мебель оказалась не такой мягкой, как выглядела.
— Милая, должен сказать, что очень скучал по вам, — мило улыбнулся Леверий. — Дни разлуки тянулись невыносимо долго. И я безмерно счастлив, что вы наконец здесь, со мной.
Дея продолжала угрюмо молчать, так что мужчина продолжил.
— Боюсь все сроки нашей свадьбы истекли, так что нам придётся опустить эти формальности. Но ведь это не так важно, правда? Завтра утром сюда прибудет жрица, проведёт ритуал, и я отправлю отчёт вашему отцу. Нам обоим выгодно, чтобы в этом отчёте всё предстало в самом наилучшем свете, так ведь?
Леверий наивно хлопнул ресницами и улыбнулся, Дею затошнило от фальшивости этих жестов.
— Советую вам вести себя прилично, моя милая. В таком случае моё расположение останется к вам благожелательным. Если же нет…у нас есть холодный карцер. Он прекрасно подойдёт для укрощения любой строптивой девицы, вам ясно? — не дождавшись никакой реакции, Леверий поднялся. — Что же. Вот и славно. Вам покажут вашу комнату.
Когда мужчина вышел из комнаты, Деамаре словно легче стало дышать. В двери показалась пожилая служанка.
Женщина провела её на второй этаж. Молча показала нужную дверь. Когда же Дея попробовала расспросить её о хозяине, старуха беззвучно рассмеялась, потом открыла рот и Дея отшатнулась, увидев в нём обрубок языка.
Когда она осталась одна, Деамара заметалась по комнате. Оставаться тут было нельзя. Леверий однозначно не тот достойный человек, каким его представил отец. И ей ничего хорошего здесь не светит, не говоря уже о том, что будет, если мужчина узнает, что она уже прошла свадебный обряд. А он точно узнает, древние руны уже находятся на её коже, и их рисунок не изменится, пока живы её мужья. Так что уже завтра утром всё раскроется, как только жрица начнёт ритуал.
Дея проверила окна, но они не открывались, представляя собой цельные витражные полотна из мутного стекла, за которым не видно улицы.
«Её комната» состояла из двух смежных помещений: спальни и маленькой ванной, в которой едва помещалась деревянная бадья и ширма. Вся мебель пропиталась сладковатым запахом тлена, на полках с книгами осела древняя пыль, под балдахином над кроватью девушка заметила паутину.
Более того, когда девушка вытащила с полки одну из книг, она оказалась обманкой — красивая пустая обложка для украшения интерьера. Всюду фальшь.
Выглянув в коридор, Деамара увидела одного из воинов, которые сопровождали её в город, теперь он стоял на посту рядом с её дверью. Ясно. Вот и «охрана», чтобы она не сбежала.
