Берий открыл глаза, стремительно пробежал по ветке, пригнулся, замер, разглядывая поляну впереди. На самом краю, скрытый в тени деревьев, действительно стоял олень.
Роскошные рога, рыжеватый мех, белый на шее и на кончиках ушей. Большой влажный нос чуть шевелится, от дыхания в холодном воздухе поднимался пар. Берий осторожно достал лук, стараясь не издать ни звука, чтобы не спугнуть чуткого зверя. Вытащил тонкую стрелу из колчана, наложил на тетиву. Выровнял дыхание, прицеливаясь, не сводя внимательного взгляда с добычи.
Олень переступил на месте, покачал головой. Светлый хвост мотнулся из стороны в сторону.
Свистнула стрела. Берий успел увидеть, что острый наконечник попал в горло, и тут же спрыгнул вниз, приземлился на ноги, мягко спружинив, и убирая оружие.
Когда добрался до оленя, тот уже перестал дышать. Вытащив стрелу, оборотень без напряжения поднял тушу, перебросил через плечи, удерживая за жилистые ноги. Рогатая голова безвольно мотнулась, задев ближайшее дерево. Берий направился обратно в замок, рассчитывая на щедрый ужин.
***
Дея из комнаты не выходила уже несколько дней. Арлета носила ей еду и книги. Аснар запретил Берию приходить к девушке. Оборотень побесился, но нарушать приказ не стал. И вскоре жизнь замка вернулась в привычную колею. Ещё через пару дней выпал снег. Белый покров лёг на землю ночью, ознаменовав начало зимы.
Аснар, выйдя утром из замка, понял, что пришла пора уезжать. Приграничный замок не подходил для долгой зимовки, да и дела в столице ждали решений. Оборотень был рад скорому возвращению домой, ему хотелось, чтобы Дея поскорее оказалась как можно дальше от границы, нежити и анмаров. Нужно было приказать собирать вещи и готовить повозки, путь до Эмберга неблизкий, надо добраться до него до настоящих холодов. Где-то через месяц дороги начнёт заметать, и тогда путь будет отрезан.
Природа словно сама защищала земли маркатов от чужаков, зимой здесь ложились такие высокие сугробы и падали такие трескучие морозы, что никто не мог их преодолеть. Тем более нежить, которая от сильных холодов впадала в сонный анабиоз.
— Господин, — к маркату, задыхаясь, подбежал мальчишка. Он размахивал какой-то бумагой, лицо побелело, а глаза расширись от страха. Аснар тут же насторожился, предчувствуя неприятности. — Вот, просили передать, срочно!
— Кто ты? — спросил оборотень, оглядывая паренька, принимая письмо.
— Эрик, — выпалил мальчишка, наклоняясь и упираясь руками в колени. — Мы живём у реки. Отец вам письмо передал. Сказал, там, за рекой стоит армия.
— Армия? — переспросил Аснар, читая короткое письмо. Лицо мужчины стало задумчивым и серьёзным.
— Анмарская армия, господин!
— Вот что, — маркат свернул письмо. — Иди вон туда, на кухню, скажи я велел тебя накормить.
— Ага, — парень кивнул и тут же спросил. — Скажите, господин, теперь будет война?
— Беги давай, — повторил Аснар, пряча письмо.
Дождался, пока парень добежит до нужной двери и пошёл в замок. Нужно было срочно сообщить новости Берию.
***
— А вот это что за слово? — Дея показала на строчку в книге, посмотрев на Арлету. Служанка сидела рядом на полу, прислонившись спиной к кровати и что-то вышивала на небольшом платке.
— Жизнь, — ответила та на анмарском.
Дея снова пробежалась глазами по строчке.
— Получается… «забери мою жизнь, если сможешь», правильно?
— Правильно, — кивнула Арлета, не отвлекаясь от вышивки. — Вы делаете успехи.
— Какие уж тут успехи… — Дея вздохнула, откладывая книгу. В комнате было жарко: горел камин, окно и балкон закрыли плотными ставнями, не пропускающими холод.
— Арлета?
— Да, госпожа.
— Я хотела спросить про ту записку…зачем?
Служанка замерла. Токая иголка проткнула ткань и так там и осталась.
— Прошу, расскажи. Никто об этом не узнает, обещаю.
— Тот человек… — Арлета не повернула головы, голос дрогнул. — Ваш шпион. Он был моим любовником. И я даже было поверила, что он и правда меня любит.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Девушка грустно усмехнулась.
— Я знала, что он анмарец. С самого начала. И должна была его выдать, но не смогла. Ни тогда, ни потом. Он ничего не просил, иногда только спрашивал о жизни в замке. Но ничего важного или серьёзного, о чём нельзя было бы рассказать. И я расслабилась, привыкла к нему. Стала доверять. А потом он попросил передать тебе записку, сказал, что хочет помочь. И я поверила.
Арлета обернулась, посмотрев на Дею виноватыми глазами:
— Простите, если бы я только знала.
— Ты ничего не сделала, — покачала головой принцесса. — Не бойся, я никому не скажу.
Служанка коротко кивнула и вернулась к вышивке.
Дея легла на живот, скрестила руки, положила на них подбородок, глядя на танцующие язычки пламени. Если кто и был виноват в случившемся, то это её отец. Как он мог отправить её к такому человеку? Или он не знал Леверия? С трудом верится в подобное. Дея давно забыла, что такое отцовская любовь, но такое жестокое равнодушие… Если бы только мама была жива. Всё сложилось бы совсем иначе. Отец не был бы так жесток, и, возможно, были бы ещё наследники.
Дея подозревала, что провинилась ещё и тем, что не родилась мальчиком. Но никогда не говорила об этом с Улгаром. Они вообще говорили редко. И мало. Дея даже представить не могла, в каком бешенстве отец сейчас. Ведь наверняка ему уже обо всём донесли.
Девушка вздохнула. Неожиданно Арлета подняла голову, посмотрев на дверь, и через несколько секунд та распахнулась.
Дея быстро села, увидев Аснара. И сразу поняла: что-то случилось. Что-то ужасное.
— Мы немедленно выезжаем на границу, — сухо сказал мужчина. — Я, Берий и все воины из замка и ближайших деревень, которые способны сражаться. Улгар привёл армию.
— Что? — ахнула Дея.
— Ты останешься в замке, под защитой. Будь осторожна, — Аснар тяжело посмотрел на неё. — Если не вернёмся, слуги увезут тебя на север, в Эмберг. Там ты будешь в безопасности. И у тебя будет всё необходимое для достойной жизни.
Дея с трудом подавила подкативший к горлу ужас. Холод пробежал по спине, стоило представить армию отца во всеоружии. Сглотнула, глядя на мужа во все глаза.
— Они убьют вас.
Оборотень усмехнулся, в глазах появилось тепло.
— Не волнуйся, маркатов непросто убить. Ты даже не представляешь на что мы способны. Тем более против слабых неповоротливых людей, закованных в тяжёлую железную броню.
Аснар посмотрел на служанку:
— Арлета, за жизнь госпожи отвечаешь головой. Спать будешь в этой комнате, с ней. Если почувствуешь неладное, бери лошадей и отправляйтесь на север, не дожидаясь остальных, поняла?
Служанка быстро кивнула.
Аснар подошёл, присел на постель. Осторожно погладил Дею по щеке, заправил за ухо выбившуюся из пышной косы прядь. Девушка опустила глаза.
— Надеюсь, скоро увидимся, — вздохнул мужчина. Невесомо коснулся её губ и вышел из комнаты.
И уже на пороге услышал тихое:
— Будьте осторожны.
***
Таалдор
Улгар вышел в сад. Нужно было подумать, собраться с мыслями перед тем, как отправляться в опасную дорогу. Деревья были одеты в золото листьев, подстриженный кустарник напоминал цветом оттенки красного вина. Пройдя по каменной дорожке, Король сразу увидел Марису.
Ведьма сидела на кованой скамейке. Смотрела куда-то в даль, чуть прикрыв глаза и задумавшись. Тёмно-синее платье подчёркивало белую кожу. Блестящие волосы были собраны в низкий узел на затылке. Король вдруг ощутил, что хочет распустить их, пропустить холодный шёлк сквозь пальцы, намотать на кулак. И чтобы эта гордая женщина была под ним, извивалась и стонала от боли и удовольствия. Мужчина запнулся, моргнул. Чуть мотнул головой, сбрасывая наваждение.
