Леверий отбросил перо, свернул лист, прижал второй рукой, пачкая бумагу кровью. Эта рука опухла, плохо слушалась и разрывалась от тупой боли. Тёмный воск капнул на письмо. Мужчина зубами стянул с правой руки кольцо-печатку. Затем перехватил рукой и отпечатал в ещё мягком воске, оставив узнаваемый оттиск с дубовым листом.
Глава 8. Чужая боль
Когда добрались до замка, Дея на дрожащих ногах поплелась внутрь. Берий хотел было последовать за ней, но Аснар его остановил.
— Подожди, не трогай её.
Дея же под испуганными взглядами слуг зашла в замок. Девушка была вся в крови: лицо, волосы, руки. Шерстяной костюм безнадёжно испорчен: кровь запеклась коркой.
Принцесса знакомой дорогой дошла до купален. Там сняла грязную, прилипшую к телу ткань. Опустилась в источник и долго сидела там, потеряв счёт времени. Мыла и оттирала засохшую кровь с кожи и с волос, вздрагивала от шорохов. Безуспешно отгоняла видение мёртвого охранника, который остался лежать на полу в доме Леверия, лицом вниз. Фантазия смело дорисовывала пустой потухший взгляд, жуткую рану на шее, хотя на самом деле девушка видела тело лишь мельком, да и то — в темноте. Вода вокруг девушки постепенно окрасилась в розовый оттенок. Дею передёрнуло.
Вернулась она только тогда, когда за ней пришла Арлета. Служанка принесла свежее тёплое платье с поясом, сшитое из тонкой, мягкой белой шести. На груди и широких рукавах, которые стягивались на запястьях узкими шёлковыми лентами, были вышиты причудливые узоры из мелкого жемчуга. Арлета помогла принцессе заплести волосы в косу, скрепила серебряной заколкой. Ахнула, увидев неровную рану на правой ладони, которая осталась от осколка стекла. Осторожно обработала её каким-то отваром и наложила повязку. Дея молчала.
Так же молча она проследовала за служанкой по коридорам до двери в спальню. Медленно вошла, увидев Берия и Аснара. Сосредоточенные, они стояли у камина и внимательно посмотрели на неё.
Дея подошла к постели. На светлой шкуре аккуратно лежали два красных клыка. Явно приготовлены для неё. Девушка потрогала ленты на своих запястьях, осторожно коснулась повязки на руке, поморщилась.
— Я буду спать одна.
Берий подумал, что ослышался. Вскинувшись, он хотел переспросить, но Аснар молча поднял руку, прерывая его. А затем кивнул на выход. Берий сверкнул глазами, сжал кулаки и быстрым шагом покинул комнату. Второй оборотень последовал за ним. Дойдя до порога, остановился, оборачиваясь. Девушка стояла спиной, всё ещё нервно комкая ленту в руках.
— Если что-то понадобится, зови. — тихо сказал мужчина. — И надень кулоны, пожалуйста.
Дея вдруг обернулась, кусая губы, но дверь за Аснаром закрылась. Девушка легла на кровать, свернувшись клубочком, судорожно вздохнула и закрыла глаза.
***
Таалдор
Король Улгар стоял над плечом у советника. Бедный мужчина от такой близости монарха побледнел, на высоком лбу и впалых щеках выступила испарина. В подрагивающих руках советник держал помятый лист бумаги с корявыми строчками, и зачитывал вслух донесение из Энрегаля.
Улгар сначала постукивал костяшками пальцев по спинке кресла советника, а потом замер, напугав помощника ещё больше. Тот хорошо знал, что за подобным затишьем обычно следует буря.
— Повтори, — сухой голос короля заставил советника вздрогнуть. Мужчина сглотнул, тряхнул письмом и снова прочитал строчку:
— Ночью появились двое маркатов. Они без жалости вырезали всю мою стражу. После попытались убить меня. Их не остановили ни знаки дубового листа, ни Ваше королевское имя…
— Дальше, — прорычал король.
— Д-да…Ваша дочь была повторно похищена этими чудовищами. И…
— Дальше!
— И, если глаза меня не обманывали, принцесса последовала с ними добровольно…
Слуга замер, стараясь не дышать, не двигаться и не смотреть на короля. Он хорошо видел лицо Улгара в круглой, начищенной до блеска чернильнице. Видел, как напряглась нижняя челюсть от ярости, и покраснела кожа. На седом виске часто билась жилка.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Приведите ко мне ведьму…немедленно, — прошипел король.
Советник сорвался с места стремительно, как стела с тетивы лука, спеша исчезнуть из-под гнева Улгара. Кресло покачнулось, дубовые ножки глухо стукнули о каменный пол.
Король медленно взял письмо со стола, прочитал сам, и сжал бумагу в кулаке.
Вскоре в дверь постучали.
— Входи! — рявкнул король, занимая место за столом. Кресло было неудобное и слишком жёсткое.
Дверь открылась, пропуская красивую женщину в зелёном платье. Тёмные волосы собраны в тяжёлый пучок на затылке, глаза сияют. Король невольно задержал на них взгляд, на мгновение забыв о деле. Ведьма улыбнулась, присела в реверансе, чуть склонив голову, но не отводя глаз. В иной раз подобная дерзость привела бы короля в ярость, но сегодня он ни сказал ни слова.
— Как тебя зовут? — сердито спросил Улгар, хмуря брови.
— Мариса, Ваше Величество.
— Мне нужен твой совет.
— Спрашивайте.
Король не сразу понял, что ведьма не добавила «Ваше Величество», но указывать на это не стал. Голос женщины был мягкий, обволакивающий, приятный.
— Я думаю…мою дочь одурманили маркаты. Что скажешь?
Ведьма чуть улыбнулась уголками губ.
— Это невозможно.
— Но они же владеют магией! — рассердился Улгар.
— Я видела вашу дочь. Поверьте мне, никакие чары сейчас на неё не подействуют. Разве что божественные. Но подобной силы у оборотней нет, не было и не будет.
— Почему? — королю не нравилось, что ведьма знала что-то, чего не знает он сам, но всё же от терпеливо слушал её.
Мариса вздохнула и решилась:
— Должна сказать, я увидела между ней и марками прочную магическую связь.
— Связь?
— Которая возникает только в одном случае, — ведьма быстро облизала губы. — Полагаю, она стала чьей-то Ланарен.
Подлокотники кресла жалобно хрустнули.
— Так что, ваша дочь вовсе не одурманена чарами. Если она вернулась к оборотням, то сделала это добровольно, — Мариса кинула быстрый взгляд на короля и продолжила. — Девочка почти ничего не знает о маркатах. Она не знает, что любое её желание, просьба или прихоть будут немедленно выполнены. Она пока что боится оборотней, но скоро это пройдёт…
— Молчи! — король вскочил с кресла. Мариса вздрогнула. — Прочь! Вон отсюда!
Ведьма сверкнула глазами, но ничего не сказала. Даже её магия была бессильна перед этим приступом ярости. С достоинством женщина развернулась и медленно покинула кабинет, нарочно дразня и так взбешённого короля.
***
Бривен
Берий злился и не находил себе места. И сам не мог понять на кого больше сердится, на Дею, за то что сбежала, или на себя. Или бесится, потому что ужаснулся от возможной потери. Мужчина представил, что Леверий прикасался к ней, и его передёрнуло. Под ногой жалобно хрустнула сухая ветка.
Оборотень удобнее перехватил простой, обтянутый кожей, лук, углубляясь в лес. Он не любил охотиться в человеческом облике, но сейчас ему нужно было подумать и побыть одному.
Дойдя до подходящего дерева, мужчина закрепил оружие на спине, и легко подпрыгнул, подтягиваясь и забираясь на одну из толстых нижних ветвей старой сосны. Прижался спиной к шершавой, пахнущей смолой, коре. Босые ноги уверенно стояли на ветке, ощущая лишь небольшой холодок.
Берий прикрыл глаза и чуткие уши тут же различили множество звуков. Шелест листвы отступил, затих, сменяясь другими звуками. Оборотень услышал далёкий плеск воды, почувствовал, как по соседнему дереву пробежала юркая белка, перепрыгнула с ветки на ветку, замерла. Где-то внизу сидел кролик, дальше хлопала крыльями крупная птица. Ещё чуть дальше слышалось дыхание большого животного. Хрустнула ветка под тяжёлым копытом, прянули мягкие уши, отгоняя мошкару. Олень.
