двор. Это парк. Здесь есть пышные, ухоженные лужайки, снова украшенные множеством ярких цветов и деревьев. Плавательный бассейн выложен тысячами крошечных голубых плиток, которые сверкают в лучах раннего послеполуденного солнца. Домик у бассейна представляет собой миниатюрную версию особняка с великолепными окнами от пола до потолка.
— У нас есть влажная и сухая сауна внутри домика у бассейна, а также тропический душ, чтобы ополоснуться после купания, — тон Тома беспечный, но я всё больше и больше испытываю благоговейный трепет перед этим прекрасным поместьем.
Должно быть, на моём лице отражается шок, потому что Габриель нежно касается моей руки.
— Мишель, ты в порядке?
Я смотрю в его потрясающие голубые глаза.
— Д-да, — заикаюсь я. — Думаю, я просто немного ошеломлена всем происходящим.
Они хихикают.
— Этого следовало ожидать. Большинство людей такие, когда приходят в первый раз. Кроме того, мы были грубы, — говорит Том, касаясь моей руки, его тёплая ладонь касается моей обнажённой кожи. — Почему бы нам всем не выпить и немного не расслабиться? Мы можем закончить экскурсию позже.
Я киваю, тронутая заботливостью братьев.
Я следую за двумя мужчинами обратно в особняк. Мы петляем по разным комнатам, пока снова не добираемся до кухни.
— Вот мы и на месте, — произносит Том, выдвигая для меня стул у великолепной островной стойки из белого мрамора.
— Спасибо.
Я с благодарностью плюхаюсь на стул, внезапно почувствовав сильную усталость. Может быть, это из-за солнца или присутствия этих двух мужчин, но я чувствую себя разбитой.
— Обычно мы бы выпили на веранде или в садовой комнате, но, похоже, тебе не помешало бы немного нормальности, — снова предлагает Габриель со смешком.
Нормальность?
Я чуть не смеюсь вслух, осматривая великолепную кухню. Все столешницы отделаны величественным белым мрамором, а шкафы — мягким оттенком слоновой кости. Деревянный пол поблёскивает в мягком свете ламп, и я почти уверена, что смогла бы уместиться всем телом в массивной кухонной раковине.
— Конечно, это нормально, — говорю я братьям с лёгким смешком. — Примерно так же нормально, как в сумасшедшем доме.
Братья ухмыляются, а затем разражаются смехом.
— Справедливо, — наконец удаётся произнести Тому.
Внезапно появляется мужчина, который, как я могу предположить, является домашним персоналом, учитывая его прямую осанку и отглаженную черно-белую одежду. Он ставит передо мной замороженный дайкири, прежде чем кивнуть и уйти.
— Спасибо, Палмер, — кричит Габриель ему вслед. Мужчина снова кивает и бесшумно исчезает. Тем временем я делаю глоток фруктового напитка, наслаждаясь его ледяной прохладой.
— Это восхитительно, — практически стону я.
Том и Габриель оценивающе наблюдают за мной, каждый потягивая водку с содовой вместо фруктового напитка.
— На самом деле мы выращиваем клубнику на участке. Это всего лишь небольшой участок, достаточный для домашнего хозяйства. Но ещё более впечатляющим является наш ликёроводочный завод. Это была идея Тома несколько лет назад.
— Ого, вы сами готовите алкоголь? — я впечатлена.
Чего только не делают эти мужчины?
— Мы этим балуемся, — непринуждённо предлагает Том, взбалтывая лёд в своём стакане.
На несколько мгновений мы трое замолкаем, каждый из нас погружен в свои мысли. Наконец-то, почувствовав, что нервничаю немного меньше, теперь, когда во мне есть выпивка, я говорю:
— Послушайте, эм, поездка на машине была чудесной — кстати, спасибо вам за цветы — и ваш дом потрясающий. Но, думаю, я всё ещё понятия не имею, почему именно я здесь.
Том улыбается опасной улыбкой, которая почти заставляет меня пожалеть, что я не придержала язык. Но, к моему облегчению, его тон беззаботный и почти игривый.
— Ну, мы купили тебя прошлой ночью, помнишь?
И вместе с этим я чувствую, как растёт моё замешательство, а вместе с ним и острое вожделение к этому самоуверенному мужчине.
— Так вы утверждаете. Но чего именно вы хотите от меня? Даже если вы купили меня, что я должна делать?
Они кивают, их голубые глаза вспыхивают, но ничего не выдают.
— Справедливый вопрос. Габриель? — Том смотрит на своего брата.
Габриель кивает, его красивые черты задумчивы.
— Что ж, Мишель, поскольку тебе любопытно, мы хотим узнать от тебя кое-что. — Я сажусь немного прямее, желая наконец получить ответы на некоторые вопросы. — Мы хотим получить доступ к твоему соблазнительному телу, — глаза Габриеля скользят по моей фигуре, — но мы также хотим позаботиться о тебе, и чтобы тебе понравилось проводить время с нами.
— Доступ к моему телу? — мне удаётся выдавить из себя, я совершенно ошеломлённая.
— Да, — просто отвечает Габриэль.
Я хмурюсь.
— Но что это значит? Означает ли это… спать с вами?
— Да, — отвечают они одновременно и без каких-либо оправданий.
— С вами обоими? — задыхаюсь я.
— Да, — заявляет Том, как будто это абсолютно нормально. Но, конечно, я потрясена такой перспективой.
— Одновременно? — я чувствую, как мои глаза расширяются. — Я имею в виду, каким образом? Чисто гипотетически, конечно, — быстро говорю я. Глубокое желание моей женственности становится всё сильнее, но я также искренне смущена тем, чего они хотят.
Том слегка посмеивается, и его голубые глаза блестят. Я узнаю, что он более прямолинейный из двух братьев.
Он слегка наклоняется ко мне, понизив голос.
— Да, на все эти вопросы. Мишель, позволь мне быть откровенным. Мы купили тебя с особым намерением получить доступ к твоему телу. Целовать, облизывать, пробовать на вкус и играть с тобой, как нам заблагорассудится. Мы хотим наслаждаться каждым твоим изгибом в любое время и так, как считаем нужным, — Том откидывается на спинку стула. — Но мы также хотим, чтобы тебе было хорошо.
Я совершенно не в состоянии ответить и просто смотрю на них в потрясённом молчании.
— Что? — наконец-то мне удаётся произнести это слабым голосом.
Теперь очередь Габриеля хихикать. Он медленно качает головой.
— Я думал, прошлой ночью мы достаточно ясно дали понять, насколько привлекательной мы тебя находим.
Я не могу удержаться от лёгкого стона.
— Да, но я имею в виду… Я имею в виду…
Я перевожу взгляд
