ногой в поводок. Тяпа молниеносно обежала вокруг, захлестнув поводок вокруг ноги, и, увидев хозяйку, тонко завизжала.
Услышав этот визг, грузчик инстинктивно сделал шаг в сторону, с испугу он подумал, что наступил на ребенка, а видеть, что происходит внизу, он никак не мог из-за груды коробок в руках. Этот шаг был роковым — коробки накренились, и детина с размаху шлепнулся на пол, вывалив свой груз.
Тяпа осталась невредимой и даже успела вытянуть свой поводок. Старушка, не обратив никакого внимания на шум и грохот, подхватила свою болонку и выбежала из магазина, приговаривая:
— Скорей, Тяпочка, скорей, у мамочки срочное дело!
В расстройстве она не заметила, что пакет с гречей прорвался и крупа сыплется на асфальт. Воробьи сверху увидели интересное и с бодрыми криками ринулись вниз.
Так и шла старушка до самого своего дома, как Мальчик-с-пальчик, сопровождаемая стаей воробьев, подбирающих крупу. Тяпа прониклась серьезностью момента и никак не реагировала на нахальных птичек.
Дома старушка бросила свою болонку в прихожей. Она так торопилась, что не сняла уличную обувь и не стала мыть Тяпе лапы.
На этот раз ей не понадобилось задергивать занавески, и трафарет тоже не понадобился. Старушка набрала известный номер и, убедившись, что ей ответил знакомый хриплый голос из регистратуры, затараторила быстро:
— Примите, пожалуйста, заказ по каталогу «Отто»!
— Слушаю вас! — дородная блондинка на том конце телефонного провода даже перестала хрипеть.
— Кардиган голубой, номер такой‑то, размер пятьдесят шестой, блузка шелковая ярко-желтая, размер икс-икс-икс-эль, юбка бархатная, зеленая, размер шестьдесят!
Старушка продолжала еще диктовать номера и размеры, а регистраторша, не слушая и ничего не записывая, изменилась в лице и прижала руки к сердцу.
В самом деле, какая женщина не ужаснется, представив воочию ансамбль из таких составляющих! Но регистраторшу волновало не это. Она бросила трубку на рычаг и выглянула в окошко. Очередь, как обычно, клокотала и бурлила, вытянувшись вдоль всей прозрачной стенки.
Самый проем окошка прочно заняла мощная тетка с широкими, как у хоккеиста, плечами и короткой, толстой шеей японского борца. Из-за плеча этой могучей тетки то и дело высовывалась лисья мордочка худенькой старушки, которая подскакивала, как теннисный мячик, и тонким голоском выкрикивала:
— Я третий раз прихожу! Я без номера не уйду!
Нечего было и думать закрыть сейчас окошко и уединиться с телефоном. Но сообщение нужно было передать так срочно, как только можно. Не зря Маргарита Павловна проработала много лет в регистратуре, она умела найти выход из любого положения.
— Та-ак! — протянула регистраторша. — Сейчас всех номерами обеспечим… не волнуйтесь, граждане… вот ручка, расписывайтесь в порядке очереди… женщина, вы ведь первая стоите? Распишитесь вот в этой клеточке… сначала разборчиво фамилия и инициалы, потом подпись… вот вам ручка…
Могучая тетка машинально потянулась к ручке, но в последний момент подозрительно уставилась на регистраторшу:
— А за что это я должна расписаться? Я никогда ни за что не расписываюсь!
— Да вы не беспокойтесь, женщина, что вы так переживаете? Это у нас новое указание, начальство распорядилось, перед тем как получить номер, все пациенты должны расписаться, что проинформированы насчет комиссии…
— Какой еще комиссии? Ничего не знаю ни про какую комиссию!
— Как это не знаете? Вот сейчас у меня и узнаете. К вам в ближайшие три дня придет жилищная комиссия насчет выявления излишков площади. У кого есть излишки, будут повышать квартплату или подселять беженцев из горячих точек…
— Каких еще беженцев? Какая еще квартплата? — Мощная тетка попятилась, отодвинув спиной всю очередь. — Ничего я подписывать не буду! Граждане, что же это творится?!
Через несколько секунд холл перед регистратурой опустел, как пляж в конце осени.
Регистраторша потянулась к полке, достала оттуда справочник «Здоровье школьника», открыла его на нужной странице, но потом передумала, махнула рукой и сняла телефонную трубку.
Набрав знакомый номер, торопливо проговорила:
— Фирма «Рекламосервис»? Примите, пожалуйста, срочный заказ…
Крепенький мужичок в ладном комбинезоне с надписью «Рекламосервис» разгладил последний лист, наклеенный на щит, и полюбовался своей работой.
С огромного щита ему криво улыбался небритый тип с подбитым глазом. Широкая неприятная улыбка демонстрировала отсутствие во рту нескольких передних зубов. Надпись на щите, выполненная замысловатой славянской вязью, гласила:
«Колян! Поздравляем тебя с условно-досрочным освобождением! Братва».
— Сразу видно — конкретный человек! — проговорил рекламщик и помахал водителю, чтобы тот спускал люльку.
В одном из окон шестнадцатиэтажного точечного дома за работой сотрудников «Рекламосервиса» внимательно наблюдали. Представительный мужчина с седыми висками навел бинокль на резкость, разглядел рекламный щит и заметно побледнел. Он не поверил своим глазам и для верности еще раз перечитал текст.
Нет, ошибки быть не могло.
Мужчина схватил телефонную трубку, набрал номер и, едва услышав ответ, торопливо проговорил:
— Примите объявление! Срочно!
— Записываю! — отозвался Гоша Маргариткин, сотрудник рекламного отдела газеты.
— Зоомагазин в связи с экстренным закрытием срочно отдает в хорошие руки молодую анаконду (длина 19,5 м) и африканского буйвола по кличке Гаврюша.
На этот раз Гоша Маргариткин все записал правильно и ничуть не удивился тексту объявления. У него были другие заботы: у пожилой мамы вдруг объявился старинный поклонник. Мама приободрилась, перестала при каждом удобном случае кричать Гоше, что, когда она умрет, он вспомнит о матери и так далее.
Откровенно говоря, мама вообще перестала с Гошей разговаривать, потому что постоянно отсутствовала дома. Старички активно развлекались: посещали пригороды Санкт-Петербурга, особенно красивые золотой осенью, играли в боулинг и даже пробовали кататься на роликовых коньках в парке.
Гоша чувствовал себя заброшенным и одиноким. Еще он чувствовал себя преданным, ведь в ответ на его любовь и самопожертвование мама предпочла ему какого‑то старого бегемота. Он отдавал маме всего себя, всю свою жизнь и зарплату, а что получил за это? Одиночество и гробовую тишину в пустой квартире. Он полностью отказался от личной жизни, чтобы не травмировать маму!
А ведь какие были варианты! Еще в школе Леночка Новикова, отличница и умница, оказывала ему определенные знаки внимания. Она заставляла его делать стенгазету и привлекала к уборке класса не в свою очередь. Гоша сразу же понял, что делает она это исключительно для того, чтобы подольше побыть с ним, Гошей. Но тогда он был слишком молод и не хотел связывать себя серьезными отношениями. К тому же мама твердила, что в первую очередь нужно получить высшее образование.
И в институте был у него вариант. Нина Соловьева с параллельного потока — длинноногая блондинка с голубыми глазами, спортсменка и староста группы. При встрече с ним она все время отводила глаза и кусала губы, наверно, от стеснения. У Нины было множество друзей, но именно
