— Кто такие «сиднейские утки»? — спросила Симона.
— Должно быть, вы не здешние, леди. У нас «утками» называют проклятых каторжников из Австралии. Некоторое время они пытались работать на приисках, но для воров это оказалась неподходящая работа. Поэтому сейчас они снова занялись воровством и доставляют много неприятностей местным жителям. Все они живут в Сидней-тауне, южнее Телеграф-хилла.
Сэм Монтгомери протянул руку, чтобы помочь Эви встать.
— Куда это вы, черт побери, направляетесь, леди? — проворчал он, обращаясь к Симоне.
— Мы ищем Ханну Бриггс.
— Вы сказали, Ханну Бриггс? — Из толпы вышла тучная женщина. — Я Ханна Бриггс, точнее, была ею до вчерашнего дня, пока не вышла замуж. Теперь меня зовут Ханна Миллер. Чем могу вам помочь?
— Тетушка Ханна. Это я, Эвлин Макгрегор! — воскликнула Эви, увидев женщину.
Женщина присмотрелась к ней.
— О Боже, Эви, дорогая! Я бы никогда не узнала тебя. — Она крепко обняла девушку, чуть не сломав ей ребра. — Пойдем ко мне, я хочу получше разглядеть тебя. Это совсем рядом.
Ханна Миллер обняла Эви за плечи пухлой рукой и повела ее к себе. Толпа разошлась по домам, проклиная бывших каторжников, терроризирующих порядочных людей.
Симона и Сэм Монтгомери остались одни. Девушка благодарно улыбнулась:
— Спасибо за помощь, мистер Монтгомери. — Она начала собирать разбросанные вещи.
— Позвольте мне, — сказал он, наклоняясь, чтобы помочь ей.
Француженка замерла, удивленно глядя на него. Она не ожидала такого внимания со стороны незнакомца. Обычно мужчины не замечали ее.
— Это вы стреляли, мистер Монтгомери? Стрелок кивнул:
— Я не мог рисковать и не стал стрелять в них, опасаясь попасть в кого-нибудь из вас.
— Спасибо за помощь. — Снова повторила Симона и застенчиво покраснела, ей было трудно беседовать с мужчиной. Сделав несколько шагов, она оглянулась через плечо. Сэм Монтгомери поднял саквояж Эви и последовал за ней.
К тому времени, когда они подошли к крошечной кондитерской, Ханна Миллер зажгла масляную лампу, усадила Эви за небольшой стол в углу комнаты и убежала на кухню.
Симона внимательно осматривала распухшую щеку Эви, когда женщина вернулась, неся таз с водой и кусок мыла.
Она радушно улыбнулась Симоне:
— Садись, милая. Я принесла мыло и воду, чтобы смыть грязь. Проклятые «утки»! Их надо вешать, тогда прекратится воровство и хулиганство.
Ханна с любопытством посмотрела на Сэма Монтгомери, который стоял у открытой двери с саквояжем Эви.
— А этот что здесь делает?
— Мистер Монтгомери помог нам, — сказала Симона.
Ханна бросила на него недовольный взгляд:
— Поставь саквояж в угол и проваливай.
Эви удивленно раскрыла глаза, а Симона в замешательстве уставилась в пол, шокированная столь грубым замечанием.
— Тетя Ханна, мистер Монтгомери старался помочь нам. Кто знает, что сделали бы эти хулиганы, если бы он не подоспел на помощь?
— Я хочу задать вам, леди, только пару вопросов, — сказал Монтгомери.
— Тогда задавай и уходи. Я не люблю метисов. Эви удивленно посмотрела на него. Значит, он наполовину индеец. Этим объяснялся необычный цвет его лица.
Казалось, мужчина остался равнодушным к враждебным выпадам пожилой женщины.
— Могли бы вы описать этих двух людей?
— Они отвратительны. — Возбужденная усмешка Эви быстро сменилась гримасой боли. Она приложила мокрое полотенце к распухшей щеке.
Симона застенчиво посмотрела на него:
— Один из них высокий и худощавый. Его звали Дикки. У него нет нескольких передних зубов.
— А что вы можете сказать о другом? И как они были одеты?
Симона покачала головой:
— Кажется, на них были красные рубашки, но я не уверена. Было слишком темно.
— Мужчина, который ударил меня, маленького роста и мускулистый, — сказала Эви. — Я запомнила их шляпы. У них обоих на голове были черные или коричневые котелки.
Сэм молча раскланялся и оказался уже за дверью, прежде чем они осознали, что он уходит.
— Пожалуйста, подождите, мистер Монтгомери! — крикнула Симона и выбежала вслед за ним. Он остановился. — Вы собираетесь идти к шерифу?
Монтгомери усмехнулся:
— Я не совсем в ладах с шерифами.
— Но не будете же вы сами искать этих двоих? Это же очень опасно.
В ответ он небрежно пожал плечами:
— Это мое дело.
— Но кто-то сказал, что эти бандиты имеют свою колонию. Не пойдете же вы туда один.
— Вы хотите, чтобы ваши вещи вернулись назад?
— Нет, если при этом вам придется рисковать жизнью.
Он повернулся и пошел, ничего не ответив.
Симону охватила грусть. Она еще долго наблюдала за одинокой фигурой, пока та не исчезла в темноте.
Глава 7
Ханна и Эви сидели за столом, когда к ним присоединилась Симона. Пожилая женщина прикладывала к глазам полотенце.
— Значит, все эти годы Мэри была уже мертва. Я должна была догадаться, что с ней что-то случилось, так как она ни разу не навестила меня. — Ханна печально покачала головой. — О, моя деточка, твоя мать была святой.
Слова женщины вызвали нежную улыбку на лице Эви. Ханна высморкалась, наклонилась вперед и похлопала ее по руке.
— Но ты только посмотри на себя. Какой хорошенькой ты стала. Мэри Макгрегор гордилась своей дочкой.
— Благодарю, тетя Ханна, — сияя, промолвила Эви. — Теперь скажи, я правильно поняла, что ты вышла замуж?
Женщина разразилась громким смехом:
— Значит, ты все-таки поверила? Я ведь слишком безобразна, чтобы какой-нибудь мужчина захотел жениться на мне. — Она быстро взглянула на Симону. — Большинство мужчин ничего не видят, кроме хорошенького личика, и не пытаются заглянуть в душу. — Симона покраснела и отвела глаза в сторону. — Однако женщин в этих краях довольно мало, поэтому я и нашла себе мужа. Чарли открыл большое месторождение золота, и завтра я уезжаю в Плейсервилл. Если бы вы приехали на день позже, то не застали бы меня.
— Завтра! — воскликнула Эви. — Так скоро?
— Да. Я заехала домой только для того, чтобы взять некоторые вещи.
— А как же кондитерская? — спросила Эви, с интересом оглядывая помещение.
— Теперь она мне не нужна.
Эви и Симона обменялись многозначительными взглядами, поскольку каждой в голову пришла одна и та же мысль.
— А вы не хотите продать нам дом, тетя Ханна?
— Продать? Черт побери, можешь забирать его, милая. Он мне ни к чему. И деньги мне не нужны. Твоя мама была моей лучшей подругой, и я рада помочь тебе. — На мгновение Ханна нахмурилась. — Не понимаю, однако, что ты будешь делать с ним. Я думала, твоя мать вышла за богатого человека с севера.
— Это действительно так, тетя Ханна, но мне ничего не досталось от его богатства. Симона и я приехали сюда, чтобы начать свое дело. Эта кондитерская идеально подходит нам. Симона была во Франции помощником повара, да и я всегда помогала маме на кухне, когда она работала. Мы справимся. — Эви взволнованно повернулась к Симоне. — Как ты думаешь?
