Томас оторвался от Джасмин и посмотрел на нее. Девушка дрожала, испытывая неуверенность и неутоленный голод. Ей явно хотелось большего. Гораздо большего.
– Я хочу погладить тебя, – пробормотал Томас, зубами стаскивая с руки перчатку. Он провел пальцами по щеке Джасмин, и в его глазах застыло какое-то дикое выражение муки. – Восхитительный бриллиант. Зачем ты терзаешь меня, Джас? Какой злой рок заставил тебя ворваться в мою жизнь только для того, чтобы снова исчезнуть из нее?
Джасмин хотела было возразить, но Томас прижал палец к ее губам и нежно погладил.
– Молчи. Если у нас есть лишь это мгновение, то отдай мне его без остатка. – Молодой человек вновь поцеловал Джасмин, обхватив ее лицо руками. На этот раз поцелуй был очень нежным. Джасмин переполняли противоречивые чувства, разрывая ее сердце. Желание и тоска, удивление и благоговейный трепет и преобладающая над всем этим печаль. Печаль от того, что это короткое мгновение счастья скоро закончится. Совсем как в ее сне.
Сон и реальность столкнулись. На этот раз отстранилась Джасмин. Во взгляде Томаса сквозила мука. Его глаза потемнели, а грудь тяжело вздымалась. Он вновь коснулся щеки Джасмин, силясь подобрать слова. Но тут девушка с ужасом вспомнила о своем визите в редакцию газеты и обещание издателя опубликовать ее статью. Ее собственные слова, которых Джасмин уже не могла взять назад. Слова, которые ранят Томаса так же сильно, как его мать и сестру.
– Томас… о нет… выслушай меня. Я должна тебе кое-что сказать.
Громкий смех заставил Джасмин замолчать. Встревоженная, она узнала голоса. Приятели Томаса – молодые джентльмены и дамы, которые роились вокруг него, словно пчелы вокруг улья. Их еще не было видно, но вскоре они окажутся совсем рядом.
«Ну же, – мысленно взмолилась Джасмин. – Скажи им, покажи, что я такая же, как они. Что я одна из вас. Дай им понять, что я могу стать полноправным членом высшего света. Сделай сон реальностью. Убери стоящую между нами преграду».
Но Томас лишь пригладил волосы, которые Джасмин взъерошила в порыве страсти. Затем он натянул на руку перчатку, и на его лице возникло выражение, которое Джасмин уже видела прошлой ночью – пресыщенность, скука.
Джасмин прижала ладони к пылающим щекам, а потом опустила на лицо вуаль. Голоса приближались. Томас сделал несколько шагов в сторону, когда компания молодых людей подошла к кустам. Джасмин узнала их. Именно эти люди потешались над ней прошлой ночью. Среди них была очаровательная вдова Шарлотта Харрисон и мисс Фрэнсин Уотерс. Джасмин вспомнила, что последняя была помолвлена с одним из приятелей Томаса. Шарлотта же являлась – Джасмин покопалась в памяти, и ее вежливая улыбка тотчас же померкла – любовницей Томаса.
Молодой человек посмотрел на Джасмин с кажущимся равнодушием:
– Мисс Тристан, позвольте пожелать вам приятного дня. Ваша кобыла – блестящий представитель породы арабских скакунов. Как раз то, что мне нужно. Надеюсь, вашего дядю заинтересует возможность пополнить мой табун жеребятами от этой кобылы.
Томас говорил таким равнодушно-царственным тоном, словно между ними ничего не произошло. Он не представил Джасмин. Щеки девушки покрылись красными пятнами, но она обуздала свой гнев и подыграла Томасу:
– Арабские скакуны ценятся по всей Европе, и я рада, что вы тоже оценили этих лошадей по достоинству. Я буду счастлива передать ваши пожелания герцогу Колдуэллу.
Джасмин намеренно упомянула титул своего дяди. Пусть помнят, что она племянница герцога. Но это, похоже, никого не впечатлило. Исполненная достоинства, Джасмин повернулась, чтобы уйти.
Кто-то засмеялся. Кажется, это был Уильям Оукли – самый отвратительный из друзей Томаса. Он кивнул и ткнул Томаса локтем в бок.
– Интересуешься кобылами из Египта, Томми? Я слышал, они забредают туда, куда не следует. Обычно они довольно уродливы и совсем не годятся для верховой езды. – Он многозначительно посмотрел на Джасмин. – Например, кобылы, которых зовут Джасмин.
Девушка побледнела. Ее реакция всех позабавила. Мужчины засмеялись, мисс Уотерс покраснела, и лишь Шарлотта Харрисон нахмурилась.
– Право, Уильям, нельзя же быть таким грубияном, – с укором произнесла она.
Томас пришел в ярость.
– Как ты смеешь оскорблять эту леди? – произнес он. Его тихий властный голос пугал сильнее, чем если бы он закричал.
– К-какую леди? – запинаясь, спросил Оукли. Глаза Томаса метали молнии.
– Извинись перед мисс Тристан, – потребовал он.
– За что? Ведь твоя собственная семья считает ее грубой нарушительницей границ чужой собственности. Нет, ты шутишь, Томми. Она не одна из нас. – На лице Оукли отразилось возмущение.
Джасмин гордо вздернула подбородок, хотя все внутри у нее разрывалось от боли. Но нет, она не покажет, что расстроена.
Подойдя к другу, Томас взял его за грудки и хорошенько встряхнул.
– Извинись! – рявкнул он.
– Извините, – пробормотал Оукли, хотя его гневный взгляд никак не соответствовал словам.
– А теперь вам лучше уйти, мисс Тристан, – тихо произнес Томас, отпуская друга.
Джасмин подняла с земли кнут, борясь с желанием отхлестать Оукли. Пройтись им по всем этим людям. Но она высоко подняла голову и вернулась к своей лошади. Пустив животное в галоп, Джасмин ни разу не оглянулась.
Томас с грустью наблюдал за удаляющейся девушкой. Когда он повернулся к друзьям – женщины, Оукли, Чарльз Бентон и лорд Брайан Ходжес смотрели на него так, словно совсем не знали его. Возможно, так оно и было.
Томас одарил дам вежливой улыбкой.
– Леди, с вашего позволения я хотел бы поговорить со своими друзьями.
Шарлотта обиженно надула губки.
– Идем, Фрэнсин. Я собиралась пройтись по магазинам.
Томас подождал, пока дамы отойдут подальше, Его немного беспокоила дружба Шарлотты с невестой друга. Томас предпочитал держать свои любовные похождения и любовниц в секрете. А пока… он повернулся к своим друзьям с серьезным выражением лица.
– Ты совсем сошёл с ума, Томми? Почему ты защищаешь ее? – воскликнул Оукли.
– Отец Джасмин – виконт, – сквозь зубы процедил Томас.
– Вся ее семья… в общем, все они немного не в себе, – вставил Ходжес. – Даже герцог. Сначала они долгое время жили в Египте. Но, даже вернувшись в Англию, держатся особняком и никогда не посещают балов и тому подобных мероприятий… Да, они титулованные особы, но все равно не такие, как мы. Отец рассказывал мне, что в свое время ходили какие-то сплетни о трагедии, случившейся в Египте, о том, что герцогу пришлось спасаться бегством с одним из племен бедуинов.
– Бедуины выращивают чистокровных арабских скакунов, которыми я торгую здесь, в Европе. У нас с герцогом совместный бизнес, и весьма успешный, – напомнил Томас.
