– А теперь расскажи мне правду, Мэнди. – В голосе Томаса сквозила тревога за сестру.
Девушка подняла на Томаса полные слез глаза.
– Откуда об этом стало известно? Он… ушел в армию вскоре после того случая. Никто ничего не знал, – прошептала Аманда, и ее голос сорвался.
Сердце у Томаса оборвалось.
– Как это случилось, Мэнди? Расскажи мне все.
Аманда пустилась в объяснения, то и дело всхлипывая и вытирая струящиеся по щекам слезы. Прошлым летом ее кавалер прекратил свои ухаживания, после чего имел наглость прийти к Аманде на званый вечер под руку со своей новой невестой. Сердце девушки было разбито, и как результат – ее несерьезная дружба с садовником переросла в страсть, вырвавшуюся на свободу среди розовых кустов. Страсть сменилась сожалением, а потом облегчением, когда молодой человек стал матросом на флоте.
Аманда считала, что никто не узнал о ее безрассудном поступке.
Но кто-то все-таки пронюхал.
Достав из кармана белый льняной платок, Томас отер глаза сестры.
– Ну успокойся, малышка, все будет хорошо. Ведь прямого указания на тебя нет. Это всего лишь предположение, домыслы. Я хочу сказать, если сплетни дойдут до ушей Ричарда, он все поймет правильно: это грубые инсинуации, не подкрепленные доказательствами.
Мэнди сжала в руках платок.
– Томас, автор пообещал назвать имена действующих лиц. Должно быть, в тот день в саду был кто-то еще. Я была так осторожна. Я даже отдала платье и туфли служанке на случай, если кто-то вдруг заметил их и запомнил. Я всегда дарю свои вещи Элис, так что и в том подарке она не усмотрела ничего необычного. Но это упоминание в газете… Если Ричарду все станет известно, он разорвет нашу помолвку. Моя репутация будет запятнана!
Ошеломленный Томас покачал головой. Он не знал, что делать.
– Господи, Томас, какой же глупой я была. Я только теперь это понимаю. Прошу тебя, не думай обо мне плохо. Как я жалею о том, что сделала!
Взгляд Томаса наполнился решимостью:
– Клянусь. Я заткну рот этому писаке, чего бы мне это ни стоило.
Робкая благодарная улыбка Аманды придала Томасу уверенности, и он похлопал сестру по руке.
– Почему бы тебе не прогуляться? Постарайся успокоиться и сделать вид, будто ничего не произошло.
Девушка кивнула. Гордо выпрямившись, Аманда раскрыла зонтик и зашагала по выложенной плиткой дорожке, тянущейся вдоль кустов.
Взяв в руки газету, Томас еще раз перечитал статью, и его сердце вновь наполнилось яростью и отвращением. Дьявол! Он смог бы понять, если бы предметом осмеяния стал сам – у Томаса было немало завистников. Но чтобы Аманда? Кому было нужно уязвить его сестру? Может быть, другая представительница высшего света, приревновавшая такого завидного жениха, как Ричард? Но ни одна из них не казалась Томасу настолько злобной, чтобы причинить боль Аманде и его семье. Если только…
Он вновь посмотрел на отвратительную статью и имя автора. «Всевидящее око».
Око? Такое слово часто встречается в египтологии. Око Гора? Такой амулет принадлежал женщине, которую выдворили с бала его матери.
Сильные пальцы Томаса смяли газету. Джасмин… Но почему? Он знал, что она обижена, но, черт возьми, при чем тут Аманда? Если Джасмин и должна кого-то обвинять, то только его. Ведь это он промолчал и не заступился за нее.
Пальцы Томаса сжались в кулаки. Вера в доброту Джасмин разбилась, точно хрупкое стекло. А желание, а уважение? Ничего подобного Томас больше не испытывал. Горькое разочарование переплелось в его душе со все растущей яростью.
Ты заплатишь, Джасмин. О, ты за это заплатишь.
– Нет, она примет меня!
– Прошу прощения, милорд, но господ нет дома, и мисс Тристан не принимает посетителей. Но, возможно, если вы придете завтра…
Не говоря больше ни слова, Томас отодвинул в сторону ошеломленного лакея и направился к лестнице.
– Вы хотели видеть меня? – раздался голос Джасмин.
Девушка спускалась по лестнице. Ворот ее блузки украшала камея из слоновой кости. Она была одета весьма элегантно: в белоснежную английскую блузку и изумрудно-зеленую юбку. Ее великолепные иссиня-черные волосы были забраны в пучок, но непослушные локоны все равно выбивались из прически, словно шаловливые дети. Девушка остановилась на нижней ступеньке и, держась за перила, оглядела Томаса с головы до ног.
Томас пытался обуздать свой гнев, но он рвался на свободу, подобно дикому зверю. Подойдя к девушке, Томас сжал ее изящное запястье – запястье, которое только вчера покрывая поцелуями.
– Давай прогуляемся по саду. Ведь именно там ты практикуешься в своем красноречии, – произнес Томас.
– Некоторые члены твоей семьи тоже питают слабость к прогулкам по саду, – парировала Джасмин.
Эти слова убедили Томаса в его подозрениях. Он вышел вместе с Джасмин на улицу и повел ее в укромный уголок к небольшой скамье, окруженной со всех сторон кустарником. Вполне подходящее место. Растущие неподалеку белые цветы источали сладкий аромат, но Томас пребывал не в том настроении, чтобы им наслаждаться.
Отпустив руку Джасмин, он молча указал на скамью. Гордо вскинув подбородок и скрестив под грудью руки, девушка даже и не подумала садиться. Томасу пришлось набрать полную грудь воздуха, чтобы успокоиться.
– Как ты посмела высмеивать мою семью на страницах газеты, Джасмин? Если ты обиделась на меня или на мою мать, нанеси удар по нам и делай это открыто. – Томас достал из кармана смятую газету и швырнул ее на землю. Газета с тихим шелестом упала к ногам Джасмин, но взгляд темных раскосых глаз остался невозмутимым. – Эти гадкие домыслы на твоей совести. Я в этом не сомневаюсь.
– Вам ужасно хочется обвинить меня, милорд. Но на каком основании? – спросила Джасмин.
– «Всевидящее око». Тонкий намек на глаза бога Гора, да, Джасмин? Я еще не совсем дурак. – Томас двинулся на девушку, наблюдая за тем, как она отступает. – Ты перестанешь писать подобные глупости. Сорвешь бутон, пока он не распустился и не зацвел пышным цветом.
– Похоже, один бутон уже сорвали, – заметила Джасмин. – Весьма прискорбно. И кем это было сделано? Садовником. Грешница оставила в том саду свою душу. Или это были только туфли? – Она широко улыбнулась. – Похоже, автор статьи услышал от кого-то, что в саду видели твою драгоценную Аманду.
Томас решил во что бы то ни стало защитить сестру:
– Абсурд! Ты говоришь о туфлях, Джасмин? Я считал тебя более умной, а ты поверила досужим сплетням. Ну и кого же видел твой свидетель? Моя сестра регулярно дарит свои вещи служанке. Доброта Мэнди поистине не знает границ.
Глаза Джасмин округлились от удивления. Но Томас был слишком зол, чтобы заметить это. И взгляд Джасмин ожесточился.
