— И как же ты выбралась? — не выдержал Алекс. Ему, похоже, не терпелось одним махом проскочить сюжет и добраться до развязки.
— Как выбралась, не помню. В памяти один страх остался.
Да. Должно быть, это очень страшно. Ты такая маленькая — и одна, совсем одна в тесной комнатке. От крика тяжело дышать… Ребенок хрипит, задыхается, а по другую сторону двери паникуют родители, пытаются успокоить, уговаривают еще и еще раз попробовать повернуть ключ и клянут себя за то, что не вынули его из замка и не убрали от греха подальше. Или, быть может, снаружи вообще никого не было. Быть может, ребенок заходился в крике, которого никто не слышал, поскольку родители беспечно пили чай в другой части дома.
Над головой Клэрри возникло что-то громадное, из светлого металла. Тяжелая штуковина неуклонно опускалась, и Клэрри поймала свое отражение в блестящей выгнутой поверхности… громадной ложки, которую держала гигантская уродливая рука Кости. Клэрри увидела жилистую, с обвисшей кожей, шею; услышала клацанье хищных зубов. Ложка все приближалась, кривое отражение Клэрри все увеличивалось. Почему Кость взялась за суп Клэрри?!
Ответ молнией озарил сознание. Она очутилась в чужой тарелке! Непонятно, каким образом, но она очутилась в чужой тарелке. В любую секунду ее могут подцепить на ложку и проглотить!
Сырная кочка заплясала как бешеная — это ложка нырнула в суп, устроив колоссальную желтую волну, которая накрыла Клэрри с головой и затянула в водоворот. Густая масса грозила забить легкие. Еще миг — и Клэрри утонет в супе или вместо гренки попадет в желудок Кости. Неужели это конец?
Клэрри зашлась в кашле, и Брайан принялся хлопать ее по спине. Тильда не могла взять в толк, что случилось с этой чокнутой. Только что мирно-чинно хлебала суп, и вдруг на тебе — устроила целое представление. Того и гляди помрет от приступа астмы, хотя о своей астме невестка ни разу не упоминала. Какое-то время Тильда игнорировала хриплое дыхание Клэрри, решив, что та пытается привлечь к себе внимание. Но Клэрри не унималась, и Тильда уже ни думать ни о чем другом не могла, ни вникать в историю Хайди о том, как та в детстве заперлась в туалете. Клэрри дышала все натужнее, все отчаяннее. Встревоженные гости притихли; Тильде пришлось послать Полин за стаканом воды. Не воспользоваться ли случаем, про себя прикинула она, и не отослать ли Клэрри в спальню? Кашель усилился. Лицо Клэрри скукожилось, брызги слюны полетели во все стороны. Господи, да что с ней происходит, с этой ненормальной девчонкой?
От хлопков Брайана толку было мало. Похоже, он собирался расстегнуть воротник Клэрри, но воротник отсутствовал, так что Брайан остался не у дел. Гости оторвались от кресел и нависли над столом. Никто ничего не предпринимал, но каждый был готов к действию. Судя по взгляду Алекса на Тильду, он считал ее ответственной за здоровье жены его брата.
— Я-то что могу?.. — выпалила Тильда, получив в ответ лишь презрительный взгляд мужа.
Отодвинув с дороги Брайана, Джуди уже была рядом с Клэрри.
— Наверное, что-то в горле застряло, — пробормотала Хайди.
— Глупости. Она ведь ела суп, — отрезал Алекс.
Джуди одной рукой обняла Клэрри за плечи, а другой пыталась влить в нее воду.
— Может, она больна? Может, врача вызвать? — скрипела Кристина, но никто не обращал на нее внимания.
Под ледяным взглядом мужа Тильда вынуждена была наконец двинуться к невестке, по пути отпихнув Тэкстониху резче, чем, пожалуй, следовало бы. Клэрри, откинувшись на руку Джуди, постепенно приходила в себя. Мучительные спазмы стихали, но говорить она была не в состоянии.
— Давайте-ка уложим ее в постель, — сказала Джуди.
Тильда вздохнула с облегчением. Слава богу, можно избавиться от Клэрри. К тому же предложение исходило от Джуди, а значит, Алексу не к чему будет придраться. Так и есть, кивает. Ему тоже нелегко пришлось, бедняжке.
За годы замужества Тильда здорово намучилась с Клэрри. Черт бы побрал это разделение на мальчиков-девочек. Сколько раз Алекс с Моррисом уматывали в бар, или на пару усаживались перед телевизором, упиваясь футбольным матчем, или решали (по молодости лет, правда; давно уж такого не было) сыграть партию-другую в бильярд, любезно оставляя «девочек» поболтать «о своем, о женском». Оно бы и неплохо, если б Клэрри имела хоть малейшее понятие о задушевном женском трепе.
— Вот и славненько! — в один из таких дней жизнерадостно воскликнула Тильда, хотя ее хорошее настроение упорхнуло вслед за братьями, которые в очередной раз хлопнули дверью, оставив ее в западне с Клэрри. — Как насчет завалиться на диван с бокальчиком джин-тоника? Не возражаешь?
Она изобразила самую сестринскую из своего арсенала улыбок и всерьез собралась двинуть к бару под ручку с невесткой, но та приклеилась к аквариуму, выставив палец с таким видом, словно рассчитывала сунуть его в рот громадной тропической рыбине, прожорливо обиравшей водоросли со стеклянных стенок.
— На тебя похожа, правда? — сказала Клэрри, обратив свой фирменный детски-невинный взгляд на Тильду.
Будто пощечину отвесила.
— Что?! — выдохнула Тильда.
— Совсем как ты. — Клэрри вновь уставилась в аквариум.
Решив не обращать на идиотку внимания, Тильда прошла к бару у противоположной стены комнаты и смешала два коктейля. Хотелось бы знать, надолго ли смылись мужики. «По пинте пропустим — и домой, дорогая, — пообещал Алекс при виде ее каменного лица. — В кои веки братья по кружке пива выпьют, что за преступление?» Так она ему и поверила. Пинтой, ясное дело, не ограничатся. По четыре опустошат, а то и по пять. Алекс явится красномордый, крикливый, шаткий и перебьет все, что попадется стеклянного по пути в спальню.
Разумеется, Тильда согласилась остаться с Клэрри. А как не согласишься? Торчать с ней в доме ужасно, но еще ужаснее вновь увидеть умоляющую гримасу Алекса: «Прошу тебя, Тилли, пожалуйста! Ради меня, а? Ну не настолько уж она плоха?»
Настолько. И даже хуже. Тильда приложилась к коктейлю.
— Как ее зовут? — прервал ее мысли монотонный голос Клэрри.
— Кого? О чем ты?
— О рыбке, конечно. Как ее зовут?
Тильда вздохнула.
— Ради бога, Клэрри, оставь ты этот аквариум. Иди сюда, выпей лучше. Никак ее не зовут. Рыба — она и есть рыба.
— Тогда я назову ее Тильдой, — сообщила Клэрри. — В твою честь.
Тильда едва не завизжала.
— Чего ты добиваешься, Клэрри?! К чему эти сцены тупой наивности? Вот что я тебе скажу: Алекса и Морриса можешь оскорблять сколько влезет, но со мной такие номера не пройдут!
