— А я вам вчера ванну приготовил, — вякнул Зуматар. Более чувствительные Дрок и Фенрок закатили глаза.
Инга подскочила и рявнула:
— Чего расселись? А ну, бегом, копать огород! Совсем распустились!
— И я? — тихо поинтересовался Фенрок.
— И ты.
— А как же фей?
— Я сама за ним поухаживаю! И обеда не будет!
Стоило Инге приняться за работу, как в лабораторию сполз фей. Он был изысканно учтив, но дал понять, что ему не понравилось, когда сонная хозяйка лезет на софу, отчаянно толкаясь, да еще и укрывается его крылом как одеялом. Это больно, между прочим! Инга до извинений не снизошла, Аррон повздыхал и сел около шкафа с ингредиентами. Целый день он обнюхивал засушенные травы, выбросив половину. Сказал — они уже никуда не годятся. Фармацевт разбазаривание имущества осудила, сложила все подпорченные сборы в отдельный ящик, решив использовать их для приготовления всякой ерунды типа похудательного чая и «чего-нибудь от нервов».
Вечером уставшая до мушек в глазах, но довольная проделанной работой, Инга погрузилась в ванну. Сейчас начало лета, через месяц студенты разъедутся на практику, и в родном Университете начнутся курсы повышения квалификации. В прошлом году это было крайне познавательно, хотя Ингу, как недавнюю выпускницу, на них не хотели пускать. Но она настояла. Стать одним из лучших фармацевтов в стране — чем не цель? Особенно, когда с рождения слышишь, что братья — молодцы, а тебе до них тянуться и тянуться. Да, не хотел отец девочку.
В этом году она поедет уже подготовленная. Целый год собирала вопросы, которые задаст преподавателям. Говорят, что часть лекций будет читать сам королевский фармацевт! Мурлыча песенку, Инга начала подниматься, но дверь распахнулась. Дрок и Зуматар, вымытые после целого дня работ с землей, были готовы выполнить свои обязанности. Инга, мыслями далеко отсюда, позволила вытереть себя и нанести на тело крем. Только когда руки Зуматара принялись недвусмысленно ласкать ее груди, пощипывая соски, а Дрок прикоснулся губами к ее шее, девушка очнулась и приказала:
— А ну, прекратить!
— Почему? — удивились рабы. Штаны у них топорщились, налитые кровью мужские органы туда едва помещались.
Инга вспомнила красивый возбужденный член Дрока. По телу разлилась теплая волна. Встряхнув головой, она отогнала соблазнительные картинки, и мрачно ответила:
— Потому.
— Госпоже не понравилось? — осторожно спросил Дрок.
— Госпожа считает, что соблазнять ее для того, чтобы потом попроситься к боевому магу — недостойно мужчины. Любого. Даже раба.
— Кто вам сказал такую ерунду? — Дрок был сама невинность.
— Догадалась. Мы с вами мирно жили почти год, потом появляется Артур, а вы… залезаете ко мне в постель!
— Что конкретно вас не устраивает, госпожа? — мягко спросил Дрок.
— Я думала, вы это по любви, — ляпнула Инга, и по вытянувшимся лицам орков поняла, что сморозила откровенную глупость.
— Какая любовь? — у Зуматара от возбуждения голова перестала работать, и он решил рубить правду. — Вы — госпожа, мы — рабы. Вы — девчонка, мы — воины. В свое время я таких, как вы, в набегах десятками за ночь брал! А вы из меня девку-массажистку сделали!
— Пошел вон, — сказала Инга таким тоном, что ей самой стало страшно.
Дрок вскочил на ноги и врезал Зуматару по физиономии. Брызнула кровь.
— Ты мне зуб выбил! — Зуматар кинулся на Дрока, но следующий удар отправил его в нокаут.
Бывший разведчик поклонился Инге и уволок своего соплеменника за ногу.
Инга откинулась на подушки и зарыдала.
Чуть погодя в дверь поскреблись. На пороге возник сонный Фенрок с тряпкой и ведром воды. Из одежды на нем были только короткие шорты. Не смотря на увечья, фигура у него была выше всех похвал.
— Госпожа, — буркнул он, рассматривая пол с кровавыми пятнами, — я сейчас уберу, а то засохнет. Вы простите Зуматара, он в детстве… — Фенрок поднял глаза и узрел обнаженную госпожу. Тяжело сглотнул. На его лице было написано искреннее восхищение. — Ого…
— Что — в детстве? — взгляд Фенрока пролился бальзамом на душу Инги. Этому точно от нее ничего не надо. Она его купила, пока ничем проштрафиться он не успел, да и не найти ему лучшего места, чтобы спокойно жить.
— В детстве? — завороженно переспросил однорукий.
— Ты говорил, что Зуматар в детстве…
— С коня часто падал. Идиот он… можно я к вам прикоснусь?
«Почему бы и нет? — подумала Инга. — Хуже все равно не будет».
Фенрок осторожно поставил ведро на пол, подошел к кровати, не сводя с Инги завороженного взгляда. Наклонился. Осторожно, как к изделию из тончайшего фарфора, прикоснулся к бедру.
— Какая нежная… мягкая…
Он провел пальцем от колена до середины бедра. Инга фыркнула. Фенрок испуганно убрал руку.
— Продолжай, — капризно сказала она. — Мне просто щекотно.
— Извините, я не думал, я… у Зуматара руки нежные… — серая кожа орка порозовела от смущения.
— Продолжай! — Инге хотелось, чтобы ей кто-нибудь доказал, что ее любить можно не только из-за желания уйти к боевому магу.
— Я… у меня женщины не было давно…
— Забыл? — с ехидцей спросила Инга. — Я хочу, чтобы бы ты доставил мне удовольствие.
Фенрок сел рядом. Он уже был возбужден, но все еще колебался.
— Снимай шорты, — велела хозяйка. Робость большого мускулистого орка, который даже с одной рукой мог убить ее одним движением, ее и забавляла и возбуждала. — Ну?
— Я могу кончить… — прошептал Фенрок. — Вы меня за это не убьете?
— Еще чего не хватало! За что?
— Не знаю… я слышал… некоторые хозяйки любят доводить рабов до крайней степени возбуждения… а если они кончают — бить…
— Братец рассказал? — полюбопытствовала Инга.
Фенрок кивнул.
— Прекрати думать ерунду и действуй!
Она легла поудобнее и приглашающе раздвинула бедра.
Фенрок в мгновение ока избавился от шортов. Внушительный, как и у всех орков, член демонстрировал, что он готов в бой хоть сейчас. Головка блестела от капельки смазки.
Фенрок сначала провел шершавой ладонью вдоль тела Инги, изучая, наслаждаясь нежностью и шелковистостью девичьей кожи. Прикрыл лобок, прижав темные кудряшки. Замер. Закрыл глаза. Инга легонько двинула бедрами, чтобы Фенрок не останавливался. Шумно выдохнув, орк открыл глаза. В них бушевало желание. Не отводя горящих глаз от груди девушки, он наклонился, поймал ртом сосок, втянул его в себя. Сочетание этой ласки с теплом ладони на лобке почему-то невероятно возбудило Ингу. Фенрок не двигал пальцами. Они просто лежали на ее половых губках. А девушке до стона хотелось, чтобы он развел лепестки, прикоснулся к клитору… Но Фенрок не спешил. Медленно, словно примеряясь, он пососал сосок, не выпуская его изо рта, обвел языком, опять пососал. Инга задохнулась и выгнулась. Орк выпустил грудь, подул на мокрый сосок. Провел дорожку поцелуев к другой груди. Захватил в рот. Подержал. Пососал.
