Она первая потянулась за поцелуем. Он ответил.
Это было похоже на вихрь, на смерч, от которого невозможно спастись. Кровь превратилась в жидкий огонь, разливающийся по венам, сердце выпрыгивало из груди. Каждая клеточка тела Инги тянулась к Аррону. Молодая женщина прижималась к любимому всем телом, а он, лихорадочно снимая с себя и с нее одежду, целовал ее, целовал, не в силах оторваться ни на миг.
В миг, когда они соединились, перед глазами Инги как будто взорвался фейерверк.
Влюбленные лежали на диване, Инга обхватила Аррона ногами, вжимая его в себя глубже, теснее, сильнее. Он удерживал свой вес на одной руке, а другой обхватил Ингу за спину, тоже прижимая ее к себе. Быстрые, резкие движения, полные страсти и любви…
Такого сокрушительного оргазма у Инги еще не было. Ей показалось — земля перевернулась и на нее обрушилось небо. Это было настолько… настолько невероятно, что она даже расплакалась.
— Люблю тебя, — шептал Аррон, прижимая ее к себе. — Люблю. Люблю. Люблю. Моя единственная. Моя драгоценная. Мое счастье.
Они провели на диване всю ночь. Изучая друг друга, медленно, неторопливо, исследуя тела, поглаживая, выцеловывая, лаская. Теперь им некуда было спешить. Вся жизнь впереди. Они нашли друг друга.
— Аррон, — под утро, в легкой полудреме, сказала Инга, — а правда, что в момент оргазма у тебя крылья распахнулись? Или мне показалось?
— Правда. — Он перекатился, навис над Ингой, опираясь на локти. — Смотри.
И распахнул крылья. Огромные, полупрозрачные сгустки тумана с многочисленными искорками, складывающимися в причудливый узор.
— Хочешь, я подниму тебя в небо? — спросил Аррон. — Теперь я могу.
— Да! — выдохнула Инга. — Но… только после того, как я рожу. Вдруг это вредно для ребенка.
Утром все семейство собралось в гостиной. Мужчины тактично делали вид, что не замечают ни припухших от поцелуев губ, ни растрепанных волос Инги, ни того, что Аррон обнимает ее за плечи.
— Знакомьтесь, — сказала Инга. — Это сво Аррон Имейр, мой ассистент. Он будет жить с нами. И… в, общем, Фенрок и Дрок, я вам буду выдавать деньги на бордель, но… доставать меня из ванной больше не нужно.
— А я? — спросил Эйб.
— Что ты? Тебе тоже давать денег на бордель?
— Где я теперь буду спать?
— Со мной. Как я без твоей сказки на ночь?
— А Аррон?
— И Аррон тоже будет ее слушать.
Фей кивнул. Вопрос Эйба они обсуждали около часа, в итоге Аррон сдался, когда Инга надавила на его чувство вины.
Беременность протекала легко. Аррон действительно сделал крем со своей пыльцой и расплатился с Ингой, теперь абсолютно законно считаясь полноправным жителем Тоссума. Конечно, было бы значительно труднее, если бы Аррон родился рабом, но в хотя бы в этом им повезло.
Спали они втроем. Особенно удобным (для Инги) это оказалось на последних месяцах, когда большой живот уже не давал ей спокойно спать. Из своих мужчин она составляла немыслимые конструкции, позволявшие ей лежать комфортно. Потом, по утрам, они со стонами делали друг другу массажи, но вслух не жаловались.
Эйб вписался в их сексуальную жизнь так же естественно и органично, как и все, что он делал. Эльф научил фея различным приемам любви и ласки, они вдвоем гладили и изучали тело Инги, ставшее очень чувствительным и требовательным.
Когда до родов оставалась пара недель, в Петси вернулся Артур. Исхудавший, со свежими шрамами, однако довольный жизнью. Его радостная улыбка несколько подувяла, когда он выяснил, что вот-вот станет отцом. Энтузиазма это известие у него совершенно не вызвало.
— Нет, я, конечно, рад, — ошеломленно говорил он, пялясь на огромный живот Инги. — Я всегда хотел, чтобы у меня был ребенок… Но чтобы он как-то так… был… Ну, чтобы ради него подвиги какие-то свершать, дворянское звание, опять же, мне дадут… Но чтобы воспитывать… эээ… работа у меня… Я не отказываюсь, Инга, ты не думай, я же не подлец! Я и фамилию свою дам, и деньгами помогу, только… эээ… посмотри, сколько у тебя нянек! Можно, без меня, а?
Ингу это только обрадовало.
На торжественную церемонию в королевский дворец они явились вчетвером, Артур убедил, что ребенку-магу порталы не помеха.
Аррон проведя во дворце полдня (Инга в это время ходила с экскурсией, Эйб неотлучно следовал за хозяйкой), умудрился пересечься с посольством фей, которое уговорил появиться в Тосуме именно Артур. В общем, к церемонии чествования героя, завязавшего новые дипломатические отношения, Аррон уже обзавелся документом, подтверждающим его высокое происхождение и действительным во всех государствах этого мира.
Через несколько дней родился барон Арман Хич, будущий маг. Эйбринейл показал себя превосходной нянькой, да и вообще, Арман в маленьком домике фармацевта был не бароном, а полноправным королем. Его отец счастливо совершал подвиги во имя сына, задрав расценки вдвое, — у меня же ребенок! — и на правах близкого родственника все-таки выманил у Инги Дрока. Нагло воспользовался нежностью и сентиментальностью, которая охватила молодую мать после рождения ребенка. Правда, Инга отдала Дрока только в аренду, на несколько лет. Сентиментальность сентиментальностью, а ценный раб должен быть при доме. Артур объявлялся раз в пару месяцев, целовал Армана, отдавал кошелек и опять исчезал. Всех такое положение дел устраивало.
Маменька, узнавшая, что ее внук аристократ, заявила, что она всегда считала Артура лучшей кандидатурой для дочери, а маг, случайно оказавшийся дома во время визита тещи, напомнил ей, что любит родственников только на расстоянии.
Присмиревший и похудевший Зуматар бросал на Ингу жалобные взгляды, на которые она не обращала внимания.
Дрок осел дома через четыре года, когда на смену самопровозглашенному королю Арману появилась настоящая, с подтверждающими документами, принцесса Каланирра Имейр, совершившая бескровный переворот и подчинившая все сердца себе. Орк взялся за воспитание барона, потому что Эйб переключился на Каланирру.
А Аррон часто ночами улетал с Ингой в поля, где среди одуряюще пахнущих трав, любил ее нежно и долго, и его шепот «единственная моя» благосклонно слушали луны и звезды.
Конец
