— Тебе было не больно? — спросила Инга.
— Иногда, — Эйб смешно сморщил нос. — Расти в ускоренном темпе вообще не очень приятно. Но я в основном спал да ел, только последнюю неделю стал по территории шататься.
— Не представляю, как ты это выдержал! Помню, у меня во время полового созревания грудь начала расти, бр-р-р.
— Магия, госпожа. Это все заложено в лиссе. Нас поэтому эльфы так и ненавидят — мы совершеннее их!
Под рассказы Эйба, у которого оказалось неплохое чувство юмора, Инга поела. Следящий за временем Аррон не позволил ей засидеться надолго.
Конечно же, Берт сел рядом.
— Говорят, у тебя есть шикарный красавчик-эльф. Ингочка, расскажи, ты придумала какой-то чудо-рецепт? Откуда у тебя такие дорогостоящие рабы?
Инга фыркнула. Два за десяток, ага, дорогостоящие. Это сейчас измученный побоями и унижениями фей с волочащимися крыльями превратился в эффектного «эльфа» с горделивой поступью и движениями, преисполненными собственного достоинства. Правда, зеленоватые волосы несколько портили его облик, но зато предавали ему некий хулиганский шик. А эльф из маленького мальчика-подстилки превратился в красавца лиссе, вызывающего желание любым движением или словом.
— Секретный рецепт орочьего шамана, — сказала она, решив — чем меньше лжи, тем лучше. Тем более, в тесном мирке коллег. — У меня еще три орка дома остались.
— У тебя пять рабов! — воскликнул в полный голос Берт. Хорошо, что это была перемена, но плохо, что многие курсанты стали поглядывать на Ингу с плотоядным интересом. Пятерых рабов, тем более таких редких, мог себе позволить только богатый человек.
— Да, — сказала Инга. — Пять рабов и жених, боевой маг. Орки с ним сейчас в Петси мой дом перестраивают. Расширение пространства и все такое.
Судя по загоревшимся глазам Берта, отдавать богатенькую и похорошевшую Ингу в лапы неизвестного мага он не собирался. В самом деле, кто бы мог подумать, что из задерганной, тихой и бедно одетой девчушки вырастет такая женщина. Не очень красивая, но притягательная. Она обладала той необычной и редкой женской чертой «увидел раз — не забудешь никогда».
— Инга, — воркующим тоном начал Берт, поглаживая ее руку. Инга едва сдерживалась, чтобы ее не отдернуть. — Инга, может быть, мы вечером прогуляемся? Столько учиться — вредно для здоровья.
— Берт, — не выдержала Инга. — Убери от меня свои руки. Мне не приятны твои прикосновения. Я не хочу проводить с тобой время. Я сюда приехала учиться, а не тратить время на любовные интрижки.
— Ты всегда была такой, Ингочка! Наши отношения прекратились именно из-за твоей фанатичной преданности учебе!
Инга бы сказала, из-за чего прекратились их отношения, но вокруг было слишком много любопытных ушей.
— Отстань от меня, Берт, — устало попросила она. — У тебя ничего не выйдет. А если будешь ко мне цепляться во время лекций, пожалуюсь в конфликтную комиссию!
Берт отодвинулся. Конфликтная комиссия Университета состояла из строгих пожилых боевых магов обоих полов и разных рас. Разжалобить и подкупить их было невозможно. Их вердикты были суровы и обязательны к исполнению. Особенно внимательно они следили за тем, чтобы все студенты и курсанты в Университете учились, а не маялись дурью.
Инга не могла пропустить торжественный банкет в честь начала курсов. На него рабов, естественно, не пускали. Они должны были ждать хозяев под дверью и разносить их по жилищам, в случае необходимости.
Девушка не пила, бродила по залу с бокалом, от которого символически отпивала пару капель во время тостов. Ела канапе и пирожные, знакомилась с коллегами, обмениваясь контактами. Берт, как привязанный, следовал за ней, потеснив в личном Ингином списке проблемных мужчин даже Зуматара. Того хоть в бордель на перевоспитание сдать можно было, а с этим что делать?
Как только приличный банкет сменился пьяной вечеринкой, непьющие коллеги его покинули.
У себя в номере Инга долго стояла под душем, яростно терла мочалкой те места, к которым прикасался Берт и периодически прихлебывала из прихваченной с банкета бутылки вина.
В общем, из ванной она вышла пьяная и несчастная. Главное — у нее двое рабов, и никто, никто даже не додумался подать ей полотенце и вытереть ее!
Эйб сидел под дверью. Он встревоженно заглянул ей в глаза.
— Вы все козлы! — заявила Инга. — А ты, Аррон, главный козел! Почему меня никто не вытер?
— Извините, госпожа, — с некоторым удивлением откликнулся фей. — Откуда мне было знать о том, что вы хотите именно этого? Помнится, дома вы никогда не допускали меня в свою спальню и ванную!
— Точно, главный козел! — Инга швырнула в него мокрым полотенцем и ушла в спальню жалеть себя.
Правда, жалеть долго не получилось, потому что вино усыпило ее на обдумывании первой причинно-следственной связи «я самая несчастная потому, что…»
Проснулась Инга от кошмара. Конечно же, ей снился ее первый сексуальный опыт. В мельчайших подробностях, похороненных, казалось бы, в самых потаенных уголках мозга. Она приподнялась на локтях, задыхаясь, с дико колотящимся сердцем, покрытая испариной.
— Тихо, тихо, тихо, — свет лун отразился на густых волосах эльфа. Он пододвинулся к госпоже, нырнул к ней под одеяло, крепко обнял. Успокаивающе поглаживая по спине, он шептал ей на ухо о том, что это уже все прошло и никогда не повторится. Что сейчас она рядом с теми, кто хочет, чтобы ей было хорошо. Что она самая прекрасная, нежная и чистая, и сны у нее должны быть такими же, нежными, красивыми, дарящими спокойствие и отдых…
Утром выяснилось, что Инга спала с эльфом, как с большой плюшевой игрушкой. Тесно прижав его к себе, закинув на него ногу, и запутав пальцы в его волосах так сильно, что на помощь пришлось звать Аррона.
— Давайте обрежем, — предложил он.
— Нет! — возмутилась Инга. — Это самые красивые волосы, которые я когда либо видела! Я сделаю тебе, Эйб, шампунь…
Фей фыркнул.
— Я куплю тебе, Эйб, самый лучший шампунь, — исправилась Инга. Что поделать, подобная косметика ей никогда не удавалась. — Береги волосы, в общем…
Благодаря Аррону, которому действительно хотелось попасть на лекцию, они не опоздали. Хотя, честно признаться, Инга бы с удовольствием провела утро, валяясь на кровати с эльфом, чем сидя на жесткой деревянной лавке.
Берта, как и половины курсантов, в аудитории не было. Похмелье — страшная штука, даже если ты фармацевт.
Аррон толкнул Ингу в бок именно тогда, когда она сражалась с очень сложной формулой нового препарата, который представил лектор. Курсантам следовало подумать, как увеличить эффективность зелья.
