Аррон нес ее на руках, а Инга, уложив голову ему на плечо, рассуждала, почему же она все это терпит. Фей, как обычно, отмалчивался, а девушка, потерявшись в хитросплетениях собственных мыслей и чувств, сначала замолчала, а потом принялась слезливо уговаривать Аррона простить ее за то, что она испортила ему волосы, ведь они ей так нравились!
Принеся ее в номер, фей сгрузил тело на руки заботливому эльфу и куда-то смылся. Но Инга этого уже не видела. Запустив руки в волосы Эйба, она счастливо улыбалась, уплывая в страну хороших снов.
Утром она страдала от похмелья, в чем не преминула обвинить Аррона — почему не уследил. Фей, тоже пребывающий в отвратительном настроении, огрызнулся. Слово за слово, начался скандал, во время которого Инга перечисляла фею все его грехи, а он молчал с таким видом, что лучше бы ругался! Эйб тихонько собрал все вещи и сидел у двери, ожидая, когда хозяйка успокоится.
Но Ингу злил сам вид невозмутимого Аррона, поэтому домой она отправилась еще более злой, чем встала утром. Фей и эльф шли следом. Эйб тихо уговаривал Аррона вести себя более покорно, а тот сверкал черными глазищами и ничего не говорил.
В Петси Инга наорала на встретившего ее около портала Дрока, ворвавшись в дом, не обошла вниманием и Фенрока, а уж Зуматар как вообще получил по полной. Выглянувший на шум Артур зевнул и спросил:
— У тебя что, «женские дни» на подходе?
— Нет, — ответил вместо нее Аррон. — Похмелье.
Это оказалось последней каплей. Скрывшись у себя в комнате, Инга потребовала эльфа и вкусностей.
— Что со мной? — грустно спросила она, когда Эйб, обнимая ее и гладя по спине, наконец-то смог ее успокоить.
— Вы перетрудились, госпожа, — ответил он. — Вам нужно отдохнуть. Выспаться. Заняться каким-нибудь другим делом, не связанным с фармакологией.
Пригревшись в объятиях Эйбринейла, Инга долго думала, чем бы таким заняться, и придумала.
На следующее утро, объявив всем амнистию и даже извинившись за вчерашний крик, Инга сообщила, что они идут сажать семена на ее новом огороде. Это известие не вызвало должного энтузиазма, потому что оркам огород успел опротиветь, фей считал себя выше копания в земле (хотя помочь семенам взойти он согласился), а Эйб никогда раньше не имел дела с земледелием.
Через два часа работ Инга поняла, что ее энтузиазм тоже несколько подувял. Во-первых, на улице стояла жара. Во-вторых, занятие оказалось нуднее, чем представлялось. В-третьих, среди ее рабов назревали военные действия. Орки еще вчера поняли, что любимчик у госпожи сменился, и что-то планировали. Фей бдительно прислушивался и присматривался, наверняка уже распланировав, какую выгоду он из этого извлечет.
Поэтому Инга два дня просто валялась, ходила на очередной фестиваль в честь очередной древнеэльфийской богини, требовала свежих сплетен и хрустящих печений. Почему-то массажа в исполнении орков ей не хотелось.
Дрок рассказал, что случилось в городе за месяц. С некоторым удовольствием Инга узнала, что у нее стало меньше конкурентов — семья фармацевтов переехала ближе к морю, как того требовало хрупкое здоровье их матери, жены и бабушки. Если учесть, что в этом семействе все три поколения (молва утверждала, что этой фармацевтической традиции уже двести лет!) были практикующими фармацевтами, то можно себе представить, какое поле для деятельности освободилось! Умница Дрок даже составил список постоянных клиентов семейства, и Инга составила график их посещения и проведения рекламной компании имени себя.
Фей срезал все обесцвеченные волосы, и теперь ходил с темным ежиком на голове.
Артур готовился вот-вот отбыть со своей миссией, иногда пропадал где-то по полдня вместе с Дроком.
Орки поняли, что с эльфом лучше не связываться — слишком к нему привязалась Инга. Поэтому они втроем устроили «темную» Аррону, он успешно отбился. Утром все четверо щеголяли заплывшими глазами, разбитыми костяшками и двигались очень осторожно. А так же демонстрировали повышенную вежливость по отношению друг к другу. Формально, Инге было не к чему придраться, поэтому она смолчала, но целых три дня бурчала и заставляла орков возиться в огороде. Про массаж они даже не заикались — вернувшись из Университета, Инга настолько к нему охладела, что это заметил даже толстошкурый Зуматар.
Однажды ночью Инга проснулась от того, что Эйб осторожно выползает из ее объятий.
— Что? — сонно пробормотала она.
— Тише, госпожа, так нужно, — сказал он.
Через несколько минут дверь в спальню открылась и в ней показался Артур.
— Инга, — хрипло позвал он. — Можно к тебе?
Его голос дрожал, поэтому Инга не смогла отказать. Артур лег рядом, взял ее за руку.
— Я завтра ухожу, — сказал он. — Знаешь, оттуда еще никто не вернулся. Эльфы прислали с посольством еще несколько голов моих коллег.
— Вы же все продумали с Дроком? — спросила Инга.
Артур сжал ее пальцы.
— Вроде да, а там… кто знает. Всегда случается то, чего не предусмотрели.
Они лежали в темноте и молчали. Инга слушала, как бьется его сердце. Почему-то ей казалось, что оно стучит слишком громко.
— Тебе страшно? — наконец, спросила она.
— Да, — откровенно сказал Артур. — Я боевой маг. Я не впервые подвергаю свою жизнь риску. Но мне все равно каждый раз страшно. Не могу быть один в эту ночь, но в борделе… это тоже неправильно.
Они еще помолчали. Инга гладила Артура по голове, по плечам, зная, что это успокаивает. Но что она ему могла сказать? Не рассказывать же сказочку про страну добрых и нежных снов.
— У меня есть кое-какое состояние, — нарушил молчание Артур. — Я его завещал тебе… в случае чего, не удивляйся. Ты же вроде как моя невеста и все такое. Я месяц в твоем доме жил, командовал орками… Зуматар этот твой… гнилой он, избавься от него, пока не поздно. Это из-за него они тогда не смогли отбиться, в лесу, рядом с твоей хижиной.
— Артур, что за ерунду ты говоришь! Какое завещание? Ты вернешься! — сказала Инга, постаравшись вложить в эти слова всю уверенность, которая у нее была. — Не стоит о таком думать перед заданием. И почему — мне?
— Потому что у меня больше никого нет, — вздохнул он. — Мать, отец, братья — все были боевыми магами. Никого не осталось. Даже Фенрока я тебе продал. Он хороший парень, не то, что его брат. Женщины… я пытался ими закрыть пустоту в своей душе, а они — как ветер. Раз — и нету. А ты… у тебя полная душа, ты заметила? У тебя есть любимое дело, свой дом, который ты ценишь и обустраиваешь, рабы опять же. Как семья… Эльф смешной такой, как щенок. Хоть и красавец.
— Прекрати говорить так, будто ты прощаешься! — закричала Инга. Перекатилась, легла сверху на Артура, поцеловала его, с верой в него, с надеждой, что все закончится хорошо. Он помедлил, а потом ответил.
