– В самом деле? – Ребекка спрыгнула со стола. – Я думала, это всем известно.
Миновав зал ожидания с томящимися там толпами людей, они пошли в направлении знаков, указывающих на багажный отсек.
– На самом деле Дот вовсе не стерва, Адам, – заметила Ребекка, – просто ей трудно понять, что не все с таким же пылом готовы помогать попавшим в кризисную ситуацию, как она сама. Под влиянием Дот люди начинают делать даже то, что не вызывает у них особой симпатии. И эта ее позиция обеспечила успех DIDA.
– Понятно, – ответил Адам.
Они прошли под моделью самолета братьев Райт. Чуть дальше Ребекка заметила холщовые стенки самодельных палаток. Навстречу им поспешил молодой паренек в золотистой форме DMAT.
– Адам и Ребекка? – спросил он.
Они кивнули, и на лице у того расцвела довольная улыбка.
– Великолепно! – воскликнул он. – Я – Стив.
– Привет, Стив, – Адам пожал ему руку. – Как вы тут справляетесь?
– Пока держимся, – ответил тот. – Но давайте я введу вас в курс дела, поскольку времени у нас в обрез. – Он зашагал в сторону палаток, и Ребекка с Адамом поспешили за ним. – Я бы не сказал, что ситуация у нас под контролем, однако мы делаем все возможное, чтобы исправить положение. На улице мы расположили часть врачей и медсестер, которые проводят осмотр эвакуированных, как только те спускаются с вертолетов. После этого их распределяют по палаткам. Вон там палатка номер один, – он махнул рукой в дальний конец помещения. – Это для пациентов, которые способны передвигаться самостоятельно. Вывихи, порезы, небольшие респираторные проблемы. – Он повернулся к ближайшей из палаток. – Номер два – для интенсивной терапии. Пара женщин, которым скоро рожать. Люди со сложными переломами, – он покачал головой. – С утра у меня было уже трое таких пациентов. Люди не приспособлены для сидения на крышах. – Он повел их к противоположному концу зала, кивнув по дороге в сторону лестницы. – Ни в коем случае не спускайтесь в подвальные помещения. Наркоманы захватили их еще во время первой волны эвакуированных, так что ситуация там не очень.
И станет еще хуже, как только у них закончатся наркотики, подумала Ребекка.
– А где вы храните медикаменты? – поинтересовался Адам, подумавший, видимо, о том же.
– То немногое, что у нас есть, находится в одном из офисов по найму машин, – пояснил Стив.
Они уже подошли к кассам, возле которых располагались еще две палатки.
– Третья палатка исполняет роль операционной, – заметил Стив. – Остановка сердца. Приступы. Активные роды. Ну и тому подобные вещи. Кстати говоря, никаких специальных препаратов у нас нет. Ну, это вы и сами скоро поймете.
– А четвертая палатка? – спросил Адам.
Ребекка знала, для чего предназначалась четвертая палатка, однако промолчала.
– Это для тех, кто обречен, – ответил Стив. – Мы просто пытаемся облегчить им уход. Родственникам разрешено находиться рядом с больными – если, конечно, у них тут кто-нибудь есть.
Адам кивнул.
– Это, как я понимаю, в основном старики, – заметил он.
– Верно, – сказал Стив. – Большая часть их – из маленькой больницы, которую не успели эвакуировать. Печальное зрелище. – Он перевел взгляд с Адама на Ребекку, затем обратно. – А вы, должно быть, брат и сестра? – спросил он.
– Что? – рассмеялся Адам.
– Вы здорово похожи, – пояснил Стив.
Ребекка с Адамом обменялись взглядами. Ребекка словно бы впервые заметила темные глаза Адама, его каштановые волосы. Они и правда выглядели похоже – особенно в форме DIDA. Приобняв Адама за плечи, она вдохнула запах мыла и пены после бритья, прекрасно понимая, что на какое-то время ей придется забыть об ухоженных мужчинах.
– Это мой бесценный зять, – пояснила она Стиву. – Однако спасибо за комплимент.
– Эй! – ухмыльнулся Адам. – Это я должен был сказать!
– Ну, как бы там ни было, – сказал Стив, и они почувствовали, что у него нет времени для шуток. Он кивнул в сторону кассовых стоек. – Вещи можете оставить здесь. А мне пора возвращаться к работе.
Стив поспешил в сторону коридора, а Адам с Ребеккой бросили свои сумки за стойку.
– Добро пожаловать в DIDA, братик, – сказала Ребекка, и они направились к палаткам.
* * *
Большую часть дня Ребекка находилась в палатке интенсивной терапии, тогда как Адам занимался тяжелыми пациентами. Доротея была права насчет детей: их тут оказалось видимо-невидимо. И многих нужно было срочно лечить. Приступы астмы. Жар. Переломы. Раны, которые уже успели загноиться. Ребекка невольно подумала о том, как это Майе удается работать с детьми целый день. То была единственная область, в которой Майя казалась прочнее ее. «Да я уже привыкла», – говорила Майя как о чем-то само собой разумеющемся.
Когда Ребекке принесли очередного пациента, она усилием воли взяла себя в руки. Этот кричащий от боли пятилетний мальчик переломал с дюжину костей, когда упал с дерева на крышу машины. Надо было сразу отправлять его в больницу, а не запихивать в вертолет с десятками других людей. Но Ребекка знала, что никто не осматривал эвакуированных перед посадкой в вертолет. Это была их задача – отделить самых больных и тяжело раненных от тех, кого следовало лечить прямо на месте. Таких же, как этот мальчик, переправляли вертолетами на материк. В то же время, осматривая малыша, Ребекка не могла не думать о том, как бы вела себя на ее месте Майя. Ей вспомнилась любимая фраза сестры: «Когда дело доходит до лечения, детей нужно воспринимать иначе, чем просто маленьких взрослых».
Время от времени она виделась с Адамом, когда тот переводил в ее палатку своих пациентов. Беседовать им было некогда, и они просто обменивались парой слов относительно состояния больного. И все же Ребекка была искренне рада, что Адам тоже здесь. Она надеялась, что работа увлечет его и в следующем году он не откажется потратить на DIDA очередные две недели.
С наступлением вечера Ребекка сделала небольшую передышку. Первым делом она направилась в зал ожидания, радуясь возможности немного размяться. Подойдя к стойке с водой, она заметила Адама, который расположился возле окна. Ребекка, схватив бутылку, пристроилась рядом. Адам молча глянул на нее, и по выражению его лица она сразу поняла, каким нелегким оказался для него этот день. Никогда прежде не замечала она этих крохотных морщинок вокруг глаз и поджатых, неулыбчивых губ.
– Ты в порядке? – спросила она.
– Да, – со вздохом ответил тот.
Он неотрывно смотрел на бесконечную цепочку вертолетов, которые приземлялись, сбрасывали свой человеческий груз и вновь поднимались в воздух.
– Все несколько иначе, чем я ожидал, – продолжил он. – Грубее и – что бы там ни говорила Доротея – совершенно неорганизованно.
– Ничего, привыкнешь, – Ребекке не хотелось, чтобы он пал духом.
Адам отхлебнул из своей бутылки.
– Прошло несколько сумасшедших часов, и я перестал сопротивляться, – заметил он. – Решил смотреть на это как на испытание. А еще я подумал о тебе, – он вновь бросил взгляд на Ребекку. – Если уж ты способна заниматься этим круглый год, я как-нибудь выдержу жалких две недели.
– Ясное дело, – ободряюще улыбнулась она.
– Я восхищаюсь тобой, детка, – приобнял он ее за плечи.
– Не заставляй меня краснеть, – хмыкнула Ребекка, однако в душе ей было приятно слышать такие слова.
– Только взгляни, – Адам указал на один из вертолетов. Дверцы его распахнулись, и на землю вылилась целая река людей – главным образом детей. Вываливаясь из кабины, детишки просто падали друг на друга. Но Ребекке доводилось видеть и не такое. Она положила ладонь Адаму на плечо, и тот устало покачал головой.
– Чудовищное зрелище, – заметил он.
Добровольцы, разместившиеся возле ангара, помогали детям подняться на ноги. Вот одна из женщин помахала рукой группе мужчин, стоявших чуть в стороне. Она подняла четыре пальца, и мужчины заспешили к вертолету, прихватив с собой четверо носилок.
Адам еле слышно застонал, представив, должно быть, как в палатки втискивают еще четверых пациентов.
– Довольно, – заявил он. – Я звоню Майе.
– Что?! – в изумлении переспросила Ребекка. – Да ты шутишь!
– Нисколько.
– Она не приедет, – возразила Ребекка. – Просто не сможет. Не думаю, чтобы она оправилась после своего выкидыша. Во всяком случае, эмоционально. Мы разговаривали несколько дней назад, и она еще переживает. Вдобавок тот случай в ресторане…
– Ей нужно какое-то занятие, – сказал Адам. – Нужно на время забыть о себе.
Ребекка ощутила легкий укол паники, причины которой были ей не вполне понятны. Может, многолетняя привычка оберегать сестру? Майя и этот аэропорт были несовместимы друг с другом. Разве сможет она существовать в таком хаосе и беспорядке?
Но это было далеко не единственной причиной ее паники. Ребекке понравилось работать вместе с Адамом. Оба они принадлежали к числу тех, кто с легкостью включался в любую задачу. Иное дело Майя. Она станет для них сдерживающим фактором, забирая у Адама часть его энергии.
