– Вот это да! Взгляните-ка! – воскликнула я, кивая в сторону окна.
Я и сама не знала, на что именно я там указываю. Просто мне хотелось, чтобы они наконец замолчали и я смогла собрать остатки мужества.
– Взгляните на эти утонувшие деревья, – добавила я.
Там и правда было полно деревьев. Сосны торчали из воды, как зубочистки, завернутые в зеленый целлофан.
Все повернулись к окнам и начали обсуждать штормы и наводнения. По мере того как поверхность под нами превращалась из твердой почвы в одно сплошное озеро, разговоры и вовсе утихли. Я уже видела эти картинки по телевизору, но вживую все выглядело несколько иначе. Улицы полностью исчезли под водой, а в некоторых местах единственным указанием на дорогу был знак, высящийся среди приливных волн. Сверху казалось, будто крыши зданий свободно плавают по этому бескрайнему морю. На одной из крыш я заметила синюю лодку, на другой – автомобиль. Несколько маленьких лодок плавало между домами. Спасатели в шлемах и жилетах пытались отыскать уцелевших. Все это напомнило мне кадры, заснятые после Катрины. Здесь тоже умирали люди. В этом у меня не было никаких сомнений.
* * *
Вцепившись в рюкзак, я выбралась из вертолета в аэропорту Уилмингтона. Помогала мне худенькая девушка в униформе. На мне тоже была форма, только медицинская, хотя Доротея сразу предупредила меня, чтобы я не беспокоилась из-за одежды – мне уже приготовили форму DIDA. В рюкзаке лежали второй костюм и несколько смен белья. Туда же я запихнула зубную щетку, пасту, расческу и небольшой флакончик с шампунем. «Бери с собой лишь самое необходимое», – сказала мне Доротея. Но я на всякий случай прихватила еще свой мобильный. Если связь восстановят, я смогу позвонить в офис. Что ни говори, я бросила своих коллег на произвол судьбы. Впрочем, совсем недавно я подменяла одного из них, так что претензий ко мне быть не могло.
Женщина, за которой я следовала к терминалу, что-то прокричала, но из-за оглушительного рева вертолетов я не расслышала ни слова. Неподалеку от нас к зданию аэропорта везли длинную вереницу багажных тележек. Сначала я решила, что таким образом перевозят одеяла или одежду, которые кто-то, должно быть, пожертвовал эвакуированным. Но затем я поняла, что в тележках были люди. Мужчины и женщины лежали вплотную друг к другу, так что только ноги торчали наружу. Живые они или мертвые? Чудовищное зрелище. Я схватила за руку свою сопровождающую и кивнула в сторону тележек.
– Эти люди! – прокричала я. – Кто они?
Она тоже взглянула в ту сторону.
– Скорее всего, пациенты частных клиник! – прокричала она в ответ.
По тому, как небрежно она пожала плечами, я сразу поняла, что за последние несколько дней ей не раз приходилось видеть подобное зрелище.
Зал ожидания в аэропорту оказался под завязку набит людьми. Они дремали, беседовали и орали. Я была готова к тому, что воздух тут очень горячий, но жара – далеко не все, с чем мне пришлось столкнуться. От запаха – этой удушливой комбинации нечистот, запертого помещения и смерти – мне просто перехватило дыхание.
– Помогите! – раздался женский голос. – Помогите, я умираю!
Я попыталась разглядеть говорившую, но вслед за мной в зал ожидания влилась новая толпа людей, и моя проводница потянула меня вперед.
– Идите за знаками, которые ведут в багажное отделение! – прокричала она мне на ухо, и я тут же поняла, что она решила бросить меня посреди этого хаоса.
Женщина махнула рукой в сторону висевшей над моей головой таблички.
– Понятно? – спросила она, и я кивнула в ответ.
– Бобби! – закричал рядом со мной какой-то человек. – Бобби, где ты?
Моя проводница растворилась в толпе. Я молча наблюдала за тем, как двое человек в форме DMAT пытались справиться с новоприбывшими. Если тут и была какая-то организация, я ее не заметила. Прямо на моих глазах старика и старушку сбили с ног под наплывом толпы. Я шагнула вперед, чтобы помочь им, но в этот момент в зал ожидания влилась новая волна эвакуированных, и я потеряла их из виду.
– Майя!
Повернувшись, я увидела, что ко мне спешит Адам. Волосы у него были грязными, а на щеках красовалась трехдневная щетина, но я все равно не могла отвести от него взгляда. Быстро обняв меня, он прокричал:
– Давай выберемся из этой давилки! Иди за мной, – добавил он, перекидывая рюкзак с моего плеча на свое.
Я пошла за ним по длинному коридору из людей. Кто-то из них спал, кто-то разговаривал, плакал или кричал. И я вдруг поняла, чем нынешняя ситуация отличается от той, что сложилась после Катрины. Жертвами того урагана стали в основном бедняки – те, у кого не было возможности выбраться из района до прихода шторма. А на этот раз в ловушке оказались все без исключения, поскольку Кармен так резко изменила свой курс. Нынешний шторм ударил по всем слоям общества, заставив страдать как бедных, так и богатых.
Мы с Адамом молча дошли до вестибюля, где были установлены медицинские палатки. Мне уже приходилось бывать в аэропорту Уилмингтона, но на этот раз, если не считать модели самолета братьев Райт, все тут выглядело совсем иначе. Адам повернулся ко мне, не скрывая радости.
– Поверить не могу, что прилетела, – сказал он. – Ты просто фантастическая женщина! И единственный чистый человек, с которым мне удалось встретиться за эти дни, – с улыбкой добавил он.
Я рассмеялась. Сама я не чувствовала себя фантастической, но мне нравилось быть такой в глазах Адама. Я хотела спросить его насчет слухов о том, что в аэропорту участились случаи насилия, но вовремя прикусила язык. Адам восхищался мной за проявленное мужество, и я не хотела его разочаровывать.
Кто-то окликнул его по имени. Оглянувшись, он помахал рукой женщине, стоявшей у входа в одну из палаток.
– Буду через секунду! – крикнул он, после чего снова повернулся ко мне. – Хочешь немного отдохнуть после вертолета? Или сразу за работу?
– За работу, – ответила я.
Схватив мою руку, он прижал ее к губам, и я ощутила себя невероятно счастливой – невзирая на окружавшие меня хаос, жару и вонь. Адам выглядел невероятно оживленным; я уже давно не видела его таким. Он был счастлив. Он любил меня. И впервые за несколько недель я подумала: все у нас будет хорошо. Мы все преодолеем.
Реальность того, что творилось в аэропорту, обрушилась на меня с новой силой, когда Адам стал объяснять разницу между палатками.
– Доротея хочет, чтобы ты работала в третьей, – заметил Адам. – Неотложные больные. Ребекка, кстати, тоже там.
Мы прошли мимо второй палатки, и я вздрогнула при виде открывшегося передо мной зрелища. Все пространство между второй и третьей палаткой было забито людьми, лежавшими на носилках. Носилки стояли прямо на полу, практически вплотную друг к другу.
– Это что… просто эвакуированные, которые спят тут? – выдавила я. – Или это всё пациенты?
– Пациенты, – мрачно ответил Адам. – Видишь теперь, почему я просил тебя прилететь?
– Боже ты мой. – Мой разум отказывался поверить в это. Медсестры и добровольцы ходили между больными, то присаживаясь перед кем-нибудь на корточки, чтобы проверить состояние человека, то просто обмениваясь с ним парой слов.
– Сама понимаешь, мы не в состоянии вылечить этих людей, – предупредил меня Адам. – Нам нужно лишь стабилизировать их состояние и как можно скорее вывезти отсюда тех, кто совсем плох, – добавил он, и по его тону я поняла, что за эти несколько дней он полностью приспособился к новой работе. К работе Ребекке. Сама я не думала, что мне это когда-нибудь удастся.
Мы подошли к третьей палатке, но, прежде чем я успела шагнуть внутрь, Адам кивнул в конец вестибюля:
– Вода и саморазогревающиеся пайки там.
Саморазогревающиеся пайки. Что ж, к этому тоже нужно было привыкнуть.
Внутри палатки воздух был градусов на десять прохладнее, чем в самом терминале, и здесь явно прослеживались зачатки какой-то организованности. Справа от меня медсестры сортировали пациентов в зависимости от их состояния. Впереди находились две загородки, в которых люди ожидали врачебного осмотра. Рядом толпились встревоженные родственники. Часть пространства была отделена холщовыми ширмами. В отдалении я заметила Ребекку. Она ощупывала живот женщины, которая кричала и пыталась отпихнуть ее руки.
– А что делать, – поинтересовалась я у Адама, – если кому-то потребуется дополнительная помощь?
– Мы переправляем их вертолетом в одну из больниц, – он бережно сжал мою руку. – Не далее как сегодня мы вывезли двух пациентов с острой болью в животе, двух рожениц и несколько человек с травмами, требующими немедленного хирургического вмешательства.
В этот момент ко мне бросилась женщина с записной книжкой в руках. На ней красовалась серая футболка с эмблемой DIDA. Волосы у женщины были затянуты в хвостик.
– Это вы – доктор Уорд? – спросила она.
– Да.
– Дот хочет, чтобы вы прошли в конец палатки. Идемте за мной.
