не имеющая никаких последствий!? У нее была чистейшая душа, которая теперь досталась демонам! Как можно так пофигистично рассуждать о столь важных вещах, я не понимаю!
Звэль пулей вылетел из беседки, напоследок так хлопнув дверью, что стекла в ней всё-таки разбились с противным звоном. Он мчался вперед по дубовой аллее, в конце которой увидел того, кому сейчас больше всего мечтал начистить физиономию.
– Заэль! – улыбнулся Рорк во все тридцать два зуба, широко расставляя руки, намереваясь обнять. – Как дела, дружище? В последнее время тебя тяжело выцепить для болтовни. Тяжелую работенку подкинули, а?
Заэль без предупреждения от души двинул Рорку кулаком в челюсть и коленом – в живот. Ангел согнулся пополам от боли, задохнувшись.
– Ты чего… такое творишь? – ошарашено спросил Рорк, вытаращившись на Заэля.
– Честное слово, если бы можно было, я бы тебя сейчас убил, – честно признался тот, плюнув Рорку под ноги, после чего удалился к себе, оставив ангела в полном смятении.
На следующий день Заэль отправился в маруанский лес не ночью, а днем, когда нежить не могла ему помешать, а демоны, даже высшие, были намного слабее, чем в темное время суток. Их подпитывала луна, потому ночью у любого демона было небольшое преимущество перед ангелами. Особенно сейчас, в полнолуние.
Солнце стояло в зените, но лучи не могли проникнуть через плотные кроны деревьев. Несмотря на июльскую жару в лесу было холодно, изо рта даже вырвалось слабое облачко пара. Неужели это Офелия так знатно всё подморозила? Ледяная магия демонов могла проявляться в очень дурном или, наоборот, в лучезарном настроении. Что-то подсказывало, что счастьем тут и не пахло.
Бесшумно ступая по вымершему лесу, он забрался в самую его глубь, двигаясь интуитивно, следуя эмоциональным волнам. Ауру Офелии он почувствовал, подойдя к подножию гигантского дуба, такого огромного, что его не смогли бы обхватить руками и десяток человек. Дуб был покрыт сверкающей коркой льда. Невероятно красивое и одновременно жуткое зрелище.
Заэль безошибочно определил замаскированный вход и бесшумно пробрался внутрь, явно застав хозяйку врасплох.
Офелия была дома, а именно домом называли демоны глубокие норы под скалами или старыми деревьями. Тусклый свет плохо очерчивал помещение, но яркое освещение демонам было ни к чему: они и без него идеально видели в непроглядной тьме.
Офелия сидела у огарка свечи с потрепанной книжкой, когда почуяла неладное. Ночью или хотя бы вечером она ни за что не подпустила бы к себе так близко, но сейчас было не ее время. Она подскочила, готовая к бою, и уставилась на Заэля во все глаза.
– Книжку читаешь? – спросил Заэль, щурясь в попытке разглядеть название на обложке. – Небось, про любовь и обязательно со счастливым концом?
Офелия молча швырнула в него фолиантом по некромантии, но промахнулась.
– Тыыыы!? Как ты меня нашел? Впрочем… неважно, – зло прошипела она. – Уходи!
– Эй, так скоро? Может, сначала поговорим за жизнь?
– А матом можно?
– Сарказм вряд ли доведет тебя сегодня до светлой стороны. Слушай, я понимаю, что из тебя лезет наружу неуклюжий демон, но твоя задача сейчас – обуздать его и не дать растоптать все к хренам дилмоновым.
– Что – всё?
– Чувства между нами.
– Да какие чувства могут быть между нами? Ты головой ударился по дороге сюда?
Заэль только ухмыльнулся.
– Видишь ли… я умею считывать яркие чужие эмоции. И я почувствовал, как ты затрепетала при моем появлении. Далеко не от гнева затрепетала. Так что не ври самой себе, хорошо? Мне-то врать просто бесполезно. Я и так все вижу: внутренним оком.
Офелия ничего не ответила, только шумно засопела, плотно сжав губы. Взгляд ее был полон неприкрытой злости, что сильно дисанировало с той томительной тоской, которую Заэль ощущал в ней.
– Зачем ты пришел?
– Хотел тебя увидеть, – честно ответил Заэль.
– Увидел? Теперь катись к чертям!
– Я и так почти у черта, не так ли? – хмыкнул Заэль, делая шаг вперед. – Давай поговорим. Нам обоим это нужно.
– Мне не о чем с тобой разговаривать.
– Но почему? Почему ты так ненавидишь меня? Мне казалось, что последняя наша встреча была такой пылкой, что было бы неплохо повисеть у меня на шее на радостях спустя столько времени.
Офелия аж задохнулась от возмущения.
– Ты еще спрашиваешь! Ты в самом деле такой бестолковый нарцисс, или просто издеваешься надо мной?
– Ну почему ты сразу кидаешься в крайности? – вздохнул Заэль. – Послушай, мы оба теперь находимся по ту сторону жизни. Давай мы попытаемся решить конфликт мирным путем.
– Мне приказано тебя убить! – в отчаянии выкрикнула она. – О каком мирном пути тут может идти речь!? Мне приказано тебя уничтожить, и меня изгонят из Преисподней, если я не выполню задание в установленный срок! Мне задание дали, понимаешь? Кокнуть самого опасного ангела во всем Поднебесье, то есть тебя! Имя твое мне не называли, дали только снимок магической ауры, а мне ведь больше ничего и не надо, чтобы найти жертву. Сначала я просто ответственно выполняла задание, но увидела тебя, и… и… Ты был ангелом! Настоящим ангелом! Все это время! И ты ничего, ничего мне не сказал об этом!
– Ну и как ты себе это представляешь? Привет, солнышко, я тут мимо пролетал, не обращай на меня внимание, мне просто отчет к вечеру составить нужно?
– Да хоть бы и так! – кричала Офелия. – Зачем ты вообще полез ко мне, когда я еще была человеком?
– Не смог тогда устоять.
– Перед лакомым кусочком? – горько усмехнулась она.
– Перед зовом сердца, – честно ответил Заэль.
Офелия запнулась на полуслове, но тут же решительно мотнула головой, поднимая руки для плетения заклинания.
– Все это больше не имеет значения. Я уничтожу тебя сейчас. Так мило с твоей стороны, что ты сам пришел ко мне в сети.
– Ты меня не убьешь, – уверенно произнес он. – Не сможешь.
Офелия замерла в нерешительности, когда Заэль приблизился к ней на расстояние вытянутой руки.
– Ну давай, попробуй. Если ты так жаждешь со мной расправиться, то чего ты ждешь? Уничтожь меня, ты ведь хотела этого? Вот, я сам к тебе пришёл. Только давай без этого выпендрежничества с демоническими нитями, а по-деловому, мечом или заклинанием, агась?
– Я хочу, чтобы ты страдал, – процедила она сквозь зубы. – Чтобы ты долго и страшно мучился, погибая в агонии.
– Я и так страдал. Все эти месяцы страдал муками совести. Изнывал от невыносимой тоски. Сгорал от желания быть с тобой.
– Что ты несешь? – прошипела Офелия.
– Ангелам нельзя любить, – говорил Заэль, продолжая наступать – Это запрещено уставом Поднебесья и карается изгнанием.
– Какое
