появился.
— Идём дальше, — со сталью в голосе сказал Крис.
Его люди вновь засомневались, но не повернули назад.
Коридор закончился развилкой, а раз карта ограничивалась лишь обозначением места в Эпицентре, то полагаться на неё больше нельзя.
Крис уже подумал разделиться, но лучше этого не делать, если они, и правда, столкнутся с какой-нибудь тварью. Выбрав правый проход, он твёрдым шагом пошёл дальше… во тьму.
Заблудиться в таких гробницах проще простого, и поэтому они оставляли за собой неоновые палочки, как след, чтобы выйти наружу.
С каждым пройденным участком, будто гробница была лабиринтом, они стали слышать стон всё чаще. И теперь он был не один. К нему прибавились другие. Охотники слышали стенания женщин, мужчин и даже детей. Словно стены этого места были пропитаны всей той болью, которая настигла похороненных здесь.
Наверное, лишь благодаря своей выучке и твёрдому духу они не сдались, продолжая идти дальше вслед за командиром. Слабаки не становятся Охотниками. Им не место в Разломах и Эпицентрах, где нужно сражаться с самыми разными тварями.
Неожиданно в конце следующего коридора показался свет. Не тот, что даёт солнце, а тёмно-синий свет!
Ощущая, как тьма давит тяжёлым грузом, Охотники ускорили шаг и вскоре вышли в огромный круглый зал. Потолок исчезал в темноте, и его поддерживали мощные колонны, часть из которых коснулось время, и те обломались кусками камня. Весь зал был сделан в виде трёх ярусов и трёх ступенек на спусках к ним. Пол украшали плиты из чёрного, как обсидиан, камня. Если очистить их от пыли и поднести факел, то можно было увидеть своё отражение.
На его стенах и колоннах висела ткань, будто потрёпанные знамёна. На каждой из них был изображён непонятный символ. Томас узнал в некоторых из них знаки, что он видел на стене перед входом в эту гробницу.
Тот самый тёмно-синий цвет создавали факелы на стенах, но они были отнюдь не железными, а из хрусталя.
Но и это оказалось еще не всё. Зал не был пустым.
Всюду, куда ни брось взгляд, были скелеты. Лежавшие на полу, прислонённые к стене, либо же застывшие в позе рыцаря, вонзившего клинок в пол и вставшего на одно колено. Даже по прошествии многих лет их доспехи, покрытые пылью, были белоснежными. Они будто защищали то, что здесь хранилось. Либо же… не позволяли этому вырваться, стоя до конца.
— Охренеть… — пробормотал Трой, и все были с ним согласны.
Да… погибшие рыцари, действительно, что-то охраняли, и это что-то — ужасающий своим видом саркофаг, подвешенный над полом толстыми цепями, тянущимися от потолка и стен. При взгляде на него каждый Охотник ощущал, как нечто пугающее, тёмное и чужеродное проникало в их души, отчего им поскорее хотелось отвести глаза.
Сделав шаг, а затем другой, Крис подошёл к одному из рыцарей и коснулся его плеча. Скелет, до этого каким-то образом не развалившийся от веса брони, громко осыпался костями. Доспехи глухо упали на пол, а эхо их удара отразилось от стен и ушло дальше в коридор за спинами Охотников.
— Твою мать, Крис! — раздражённо рыкнул Трой, опуская меч. — Я чуть не обосрался!
— Жаль, я бы на это посмотрела, — натужно улыбнулась Амелия, пытаясь разрядить обстановку и подойдя к командиру. — Что думаешь?
— Что нам хватит одних этих доспехов и оружия, чтобы хорошо заработать, — довольно протянул Крис, подняв латный белоснежный нарукавник. — Ты хоть раз видела подобный металл?
— М-м, — нахмурилась женщина. — Нет, но он явно Разломный. Белый, как снег. За него много дадут, если знать, кому продать.
— Вот и я о том же…
Получив приказ паковать добычу, Охотники занялись расхищением гробницы. Некоторые из них прогулялись по залу, как тот же Томас, рассматривая фрески и изображения на стенах. Вдруг тут будет секретная комната, где хранится золото и прочие драгоценности? Кто бы ни был похоронен в этом гробу, но броня рыцарей выглядит очень и очень дорого! Может, в этом месте есть ещё что-то⁈
Звонкий удар, будто оборвавшаяся гитарная струна, раздался в зале, и Охотники замерли, выхватив оружие и высматривая угрозу. Но её не было. Всё, что они увидели, так это Элизабет, которая зачем-то подошла к стене с одной из цепей и что-то там делала.
— Элизабет? — окликнул её Майкл.
Но девушка не ответила. В свете тёмно-синего пламени она медленно и немного рвано подняла руку и нажала на один из камней в стене.
Зал дрогнул, с потолка посыпалась каменная крошка, а затем… раздался ещё один удар!
БАМ!
Цепь в стене оторвалась, всем своим весом упав и пробив каменный пол верхнего яруса.
— Элизабет, ты что творишь⁈ — ошалело крикнул Крис и быстрым шагом направился к любимой.
Но только он сделал шаг, как прозвучал ещё один удар!
БАМ!
Вторая цепь с противоположной стены оторвалась, чуть не задев Томаса. Лишь в последний момент парень отскочил, потеряв очки.
Раздался глухой щелчок, и цепи с потолка начали отрываться одна за одной, будто падающее домино, опуская саркофаг в центр зала.
Выучка и опыт сработали безотказно. Охотники сразу же сбились в кучу, заняли позиции и приготовились к бою. Но одна из них так и осталась возле стены. Словно завороженная, Элизабет направилась к саркофагу.
— Элизабет, твою мать! — Крис уж было бросился оттащить ее, но резко замер.
Глаза мужчины расширились в шоке и неверии, а его тело словно окаменело. Он только и мог что быстро вращать глазными яблоками, не в силах сделать и шага. Та же судьба коснулась и его команды. Подобно ледяным статуям, они застыли, пытаясь пошевелиться, но все их потуги оказались бесполезны.
Одну только Элизабет не коснулось то, что постигло их. Девушка всё так же шла к саркофагу, а каблуки её сапог стучали по плитам из чёрного камня.
Лишь в свете факелов команда Охотников смогла увидеть, что глаза девушки заволокла серая пелена, скрыв за собой вечно озорные и весёлые зелёные глаза.
Оказавшись рядом с саркофагом, Элизабет достала нож и порезала ладонь, как делал ранее Крис. Но она не коснулась саркофага, а набрала кровь в рот и выплюнула её на странный чужеродный металл, из которого он был сделан.
Зал вновь задрожал. Да столь сильно, что стены его начали трескаться, а колонны — осыпаться. Стоны, что ранее слышали Охотники, стали громче и пронзительнее. Они проникали в их разумы, внося хаос и ужас своими криками агонии.
