Асресу, чьим лучшим другом и помощником является.
Афеверки сначала подозрительно прислушивался к словам Дану, но на последней фразе всё-таки немного расслабился. Да, Бинго воевал в Эритрее. Это, конечно же, нехорошо… Но ведь и он — Афеверки — тоже воевал против эфиопов. Так что тут ещё неизвестно: кто из них хуже.
— Я рад, что вы решили наши проблемы, полковник Бинго. Теперь очередь за нами: политиками.
— Да, когда пушки замолчат, заработает дипломатия, — отозвался я и откланялся. Больше разговаривать с ними не имело смысла. Всё, что я хотел сказать, я сказал.
Заключив соглашение и подписав предварительные документы, мы разъехались. Афеверки остался в Асмэре создавать региональные структурные управления, а мы направились в Аддис-Абебу. Дорога назад оказалась даже быстрее. То ли благодаря настроению, то ли ещё чему, но мы приехали раньше, чем планировали. И я сразу включился в работу.
Предстояло ещё очень много сделать, но в основном не мне. Я своё дело сделал. Пусть дальше сами налаживают связи и тому подобное, а мне пора взять паузу и подумать, как быть дальше. Наступил 1990 год. Стоило решить: браться за Сомали или всё же смотаться в СССР?
Пожалуй, нет. В СССР я пока не поеду. Прошло всего полгода, как уехал оттуда. Приеду через год, в самый раз будет. Без жены, конечно, тяжело. Но с женой здесь точно легче не станет: слишком опасно везти Любу в страну, находящуюся в таком раздрае.
Вернувшись с делегацией в столицу Эфиопии, я решил обосноваться в небольшом двухэтажном здании. Этот дом когда-то принадлежал семье императора, сейчас же его превратили в какую-то непонятную контору.
Через несколько дней приглянувшееся мне помещение очистили от чиновников и всякой прочей шелупони и отремонтировали. И вскоре в здании разместился мой штаб, на первом этаже которого расположились административные помещения и оружейка. Верхний занял я, обустроив там внушительный кабинет, комнату отдыха и оборудовав по соседству с ними небольшую лабораторию. Рядом расположили комнату для радиосвязи, снабдив её на всякий случай шифровальной аппаратурой. Собственный домик я пока оставил как запасной вариант, а сам жил именно здесь.
По приезду сразу организовал встречи и с Мелесом Асресом, и с Абале Негашем. Оба заверили меня: всё будет в лучшем виде, подкрепив свои слова конкретными предложениями. Чуть позже у меня состоялся повторный разговор с Негашем.
— Сколько тебе нужно времени, Абале, чтобы взять всё полностью под свой контроль?
— Полгода, Мамба.
— Хорошо, занимайся. Возможно, мне скоро понадобятся люди и техника для диверсионной работы. И вообще необходимо создать центр управления и разведки Эфиопии. К тому же следует пополнить запасы оружия: его совсем мало. Советские товарищи прекратили поставки нового вооружения, оставив нам только то, что есть. Поэтому собери всё, что найдёшь, и отремонтируй. У нас должно быть то, чем мы сможем сражаться.
— Хорошо, Мамба.
— А я пока наберу отряд отчаянных сорвиголов.
— Зачем?
— Мы пойдём в Сомали.
— В Сомали? — вытаращился на меня Негаш. — Зачем тебе в Сомали?
— Действительно, ты прав, для начала нужно разобраться ещё и с Джибути. Но на всё необходимо время… Ладно мы ещё вернёмся к этой теме, а пока я займусь набором отряда. Думаю, мне хватит пары месяцев, чтобы окончательно определиться с дальнейшими планами. Ты же все силы должен отдать на организацию того, о чём мы с тобой разговаривали. А ещё стране нужны деньги.
— Согласен, — кивнул Абале. — Но, Мамба, деньги нужны всем, и тебе в первую очередь! Я знаю, сколько ты уже потратил на наши проблемы и спас тем самым не только множество жизней, но и страну. Мы все должны тебе! Но ты продолжаешь искать возможности зарабатывать, а не грабишь всё, что можешь ограбить. Я удивляюсь этому.
— Хм. А чему тут удивляться? Сначала ты зарабатываешь деньги, — пояснил я, — и направляешь их во власть. А потом начинаешь получать от этого дивиденды: ведь вскоре уже власть даёт тебе возможность заработать. Ты опять вкладываешься… Так можно продолжать очень долго, пока не устанешь, или это не утратит для тебя смысл и значение. Но я хочу достичь ещё очень многого! Так что, если ты со мной, то и ты получишь свой кусок славы!
— Я с тобой! — горячо воскликнул Негаш. — Хотя и получил уже намного больше того, о чём когда-либо мечтал. Я очень благодарен тебе, Мамба.
— Ну, вот и отлично. Ладно, детали мы ещё обсудим с твоими помощниками, и где-то через неделю я со своими людьми уеду.
— Я понял, Мамба, всё сделаем.
— Вот и отлично, Абале!
Я действительно выехал в сторону Сомали. И вместе со мной отбыл отряд из ста человек. Я постоянно набирал новых людей, обкатывая их и организовывая учения. Брал, примерно на сто бойцов: тридцать новых и семьдесят бывалых. Так обучение проходило быстрее. Надо бы привлечь к этому делу оставшихся в Эфиопии кубинцев, да и учебку обустроить. Жаль, распоряжение об этом я не успел отдать, но по приезду всё организуем. Нужны будут инструкторы. И инструкторы очень хорошие. А где их взять? Вопрос, конечно, интересный, но ответ на него я уже знаю.
Первоначально я думал задействовать скаутов Селуса. Но не срослось. Затем хотел привлечь египтян, но потом всё же передумал. Прикинул: неплохо было бы использовать кубинцев. Но их в Эфиопии мало осталось. Да и хорошие бойцы они только на словах, еле сомалийцев разгромили!
Получше изучив самих эфиопов и историю первой абиссинской войны, я понял причину разгрома итальянцев. Да просто абиссинцам русское правительство помогло с оружием! И очень хорошо помогло. Однако самым страшным оружием для итальянцев оказались русские военные советники, взявшие на себя обучение эфиопов современной тактике и стратегии. Они же спланировали и осуществили ряд операций, что и привели в конечном итоге к разгрому итальянцев, над которыми смеялась вся Европа.
Возможно, если бы не это постыдное поражение, Италия даже не вступила бы в Первую мировую войну. А так пришлось восстанавливать реноме. Хотя Австро-Венгрия и предлагала итальянцам значительные территории в качестве «отступных» в случае их невступления в войну. Но нет: знаменитая итальянская вспыльчивость взыграла! И немцы с хорватами расколотили в пух и прав сотни тысяч человек. Так что они до сих пор вспоминают хорватов недобрым словом. Но это я отвлёкся.
Можно, конечно, попытаться привлечь американцев, всяких там котиков и львов, но это чревато раскрытием. Да и вообще, не стоит с ними связываться. Поэтому оставался один вариант — русские. Скоро, совсем скоро, товарищ Горбачёв будет выводить в чисто поле группировку советских войск из Германии. Много там случится нехорошего… Вслед за уже рухнувшей берлинской стеной, разрушатся многие семьи. А сколько ещё бед и проблем произойдёт! Вот там я и наберу себе людей. Насколько хватит денег, столько и возьму. Будут у меня и инструкторы, и офицеры, и наёмники тоже. Но произойдёт это ещё не скоро.
Собравшись, мой отряд ушёл
