единственно-уцелевший левый глаз. Магни Багни отшатнулся было от ужасной мёртвой головы, как в этом момент почувствовал на своей спине пожар.
— Аа-а-а! — пришла запоздалая реакция. Сержант перекатился назад и снова закричал, елозя спиной по земле.
Правда, крик его никто не слышал. Вокруг лежали либо уже мёртвые, либо стонали такие же как он — никому не нужные раненые. Участь их была незавидной. И отнюдь не из-за ранений, а совсем по другой причине. В африканских войнах жестокость со обеих сторон только приветствовалась, и так было всегда. Скоро их найдут эфиопы, и тогда сомалийцам не поздоровится.
Им ещё крупно повезёт, если их просто пристрелят или бросят подыхать без оказания помощи. А то могут и допросить, да поглумиться, жестоко мстя за своих погибших солдат. Именно поэтому кубинские офицеры часто застреливались, выбирая более лёгкую смерть, лишь бы не попасть в плен к африканцам.
«Пока есть возможность, надо бежать отсюда!» — промелькнуло тогда в воспалённом сознании Магни. С трудом поднявшись, шатаясь и еле передвигая ноги, он торопился отойти подальше от поля битвы, надеясь лишь на духов Африки. Так случилось, что в Бога он не верил. Ни в Христа, ни в Аллаха, ни в кого другого из распространённых в мире религий. А вот в духов верил. И верил сильно, памятуя об одном случае из детства, о котором так не любил вспоминать. Отогнав от себя плохие мысли, сержант нашёл первый попавшийся автомат и, опираясь на него как на палку, поковылял прочь.
Ему вновь повезло: он успел отойти достаточно далеко, когда на саванну опустилась ночь, надёжно укрыв его от врагов. «Хотя бы от двуногих, — подумал Магни, услышав дикий хохот гиен и львиный рык со стороны поля боя. — Пируют…».
Гиен принято считать падальщиками, но и охотники они весьма недурственные. Вскоре неподалёку от сержанта раздался весьма характерный лай с подвывом, сообщающий своим сородичам об ещё одной добыче. А Магни в очередной раз поблагодарил духов за то, что они оставили ему капельку разума и заставили найти исправный автомат.
По гиенам пришлось дать короткую очередь, которой вполне хватило остудить их пыл и голод. Львы и вовсе не стали подходить, охотясь за кем-то другим. Гиены же предпочли воспользоваться более лёгкой добычей, тем более её вокруг было вдосталь. И она не огрызается огненными пчёлами и не пугает их громкими звуками и вспышками выстрелов.
Так он и выжил.
А после того, как диктатор Сиад Барре начал избавляться от людей клана исаак и огаден, Магни постарался, чтобы его поскорее комиссовали. С ранением никого не держали. К тому же контузило его сильно. Лечиться бывшему сержанту пришлось долго: вся спина обгорела. Да и только спина… Отныне он ничего не мог делать с женщинами. Нет, они не перестали быть ему интересны, просто не получалось у него толком заняться с ними любовью. И это оказалось настолько сильным ударом, что Магни ударился в жестокость, быстро сколотив свою банду.
Его стали бояться и слушаться, а он грабил караваны и отдельных людей, на это и жил. Но чтобы жить хорошо и заработать на лечение нужно много денег. Очень много денег! Судя по многообещающим слухам, караван якобы перевозил в Эфиопию некую спрятанную кем-то в городе тайную кассу. Кроме этого, вел с собой достаточно верблюдов и ослов, что изрядно пополнят его кассу после их продажи. Да и ещё много чего можно будет нечаянно обнаружить в этом караване.
Так что дело того стоило. Правда, людей у него маловато, а караван, говорят, хорошо охраняется. Пришлось объединяться с другой бандой, согласившись на делёж предполагаемой добычи.
У той банды имелся грузовик, а Багни с некоторых пор технику не любил. По этой причине он взял на себя организацию засады. Сообщники же выполняли роль загонщиков и попутчиков, чтобы усилить внезапность. А его банда должна была нанести основной удар.
Место он выбрал максимально удобное: дорога там вилась, словно змея, ищущая точку опоры. Затаившись в густой траве по обе стороны дороги, которую и дорогой-то назвать трудно, люди Магни замерли в ожидании.
Заслышав натужный шум двигателя, Багни дал команду своим людям приготовиться. Все заняли свои места, уже давно наблюдая за неспешно идущими верблюдами вожделенного каравана. Вооружение у них, конечно же, слабое… Но ничего, за счёт внезапности они отлично справятся со своей задачей.
У другой банды помимо грузового автомобиля имелся и пулемёт «Утёс», который они установили в кузове. Весьма серьёзный довод в любом нападении. Пулемёт, насколько знал бывший сержант Магни Багни, иногда стрелять отказывался. Всё из-за плохого обслуживания! Но перед таким кушем эти идиоты обязательно должны его почистить. Наверное…
Вскоре показался и быстро догоняющий караван грузовик. До него оставалось совсем немного, когда он вдруг резко остановился, взметнув в воздух клубы пыли, и стал разворачиваться, чтобы наставить на караван ствол крупнокалиберного пулемёта. Из кузова, держа в руках винтовки и автоматы, горохом посыпали бандиты. Тут же раздались первые выстрелы, но произвели их отнюдь не нападавшие. Так на их появление отреагировала охрана каравана, сразу и не раздумывая начав убивать.
Огонь оказался настолько плотным, что сбивал на землю атакующих бандитов, словно кегли. Ответные очереди пришлись в основном на тела верблюдов, за которыми прятались обороняющиеся. Ствол «Утёса» всё же смогли развернуть в сторону каравана, и пулемётчик нажал на гашетку.
Пулемёт выплюнул короткую очередь и заткнулся. Затвор, попытавшись вернуться в исходное положение, застрял на полпути из-за банальной грязи. Пулемёт всё же заклинило! Пулемётчик подёргал его из стороны в стороны, но успеха не добился. А тут и вражеская пуля подоспела, выбив из его головы остатки мозгов. Ведь дураку мозги не нужны. А ленивому дураку уж тем более.
Второму номеру досталась автоматная очередь, переломившая его пополам. Согнувшись, он сделал шаг вперёд и перевалился через борт грузовика поломанной куклой.
Всего этого Багни уже не видел. Едва грузовик пошёл на разворот, он отдал приказ нападать. Его люди, выскочив из травы во весь рост, со всех стволов стали палить по каравану и пошли вперёд в надежде получить лёгкую добычу.
Глава 7
Черный пес
Трескотня выстрелов сразу же заглушила естественные звуки ночной саванны. Мои бойцы быстро рассредоточились, едва услышав мой приказ слезть с верблюдов. Когда из грузовика стали резво выпрыгивать боевики, их встретили превентивным огнём. Но и по нам тоже начали стрелять. Однако что-то всё равно не срасталось в этой картине: слишком уж наглым казалось мне это нападение. И я бросил настороженный взгляд на дорогу.
Ну, так и есть. Из высокой травы, густо растущей по обе стороны караванного пути, как чёртики из табакерки
