за спиной, меня интересовало мало. Руки-ноги у него были связаны, за ним приглядывали, а больше ничего и не нужно.
— И что, ты его спасёшь? — внезапно спросил меня молчавший до сих пор боевик.
— Да, — ответил я. — Конечно, с ранением ему не повезло, но жить он точно будет. Сейчас выпьет пару эликсиров, и уже завтра ему станет значительно лучше. А по возвращении в Эфиопию я пристрою его на непыльную работу с пожизненным пансионом.
— Ты со всеми так возишься?
— Если нахожусь рядом, то со всеми. А как иначе? Я не только их командир, я ещё и врач. Но ты не беспокойся, тебе это не грозит. Рассказывай, давай: как ты — боевой сержант — стал бандитом.
Багни пожал плечами и нехотя начал рассказывать. А чего скрывать? Всё равно один конец, а так хоть напоследок поведает кому-нибудь обо всех своих злоключениях. И теперь он в подробностях описывал мне, как докатился до такой жизни.
Я внимательно слушал, одновременно помогая оставшимся раненым и лишь изредка переспрашивая или задавая уточняющие вопросы. В принципе картина с этим негром мне стала ясна минут через десять после начала его повествования.
Слегка технически образован (потому и получил звание сержанта) он несколько лет воевал, затем получил тяжёлое ранение и… Дальше надо выспрашивать его подельников. Они многое расскажут, особенно если им пообещать жизнь.
— А ты сможешь меня вылечить? — прервал он мои размышления.
— Зачем?
— Если ты меня вылечишь, то я буду служить тебе и стану верным, как пёс!
— Ты, — я хмыкнул, — Чёрный пёс, сначала расскажи: почему из армии ушёл? И что тут творил…
— А кому я был нужен в той армии? Калека! — Магни зло сплюнул. — А тут… Тут и грабил, и убивал. Жил, как мог.
— А что же, неужто не насиловал?
В ответ повисла пауза.
— Ммм, ну-ка, раздевайся, показывай свои раны.
Раздеться сам он не мог: руки связаны. Поэтому Багни мотнул головой куда-то за спину, и ему задрали майку. Шорты, правда, приспустил сам. В принципе его проблемы стали ясны с первого взгляда на скукоженную кожу его спины. Возможно, я ещё чего-то не знаю, но его молчание было красноречивее тела.
— Проблемы с женщинами?
Рядом никого не было, потому что по моему знаку все отошли на несколько шагов, а перевязывать раненых я уже закончил. Сержант помолчал, и наконец, выдавил из себя:
— Да!
— Понятно. И как давно?
— Сразу после ранения.
— Ожог и… — я посмотрел на него, ожидая продолжения.
— Контузия.
— Ясно. И поэтому немотивированная жестокость, которой раньше не было? Особенно это касается женщин.
— Дааааа! Они смеются надо мной!
— И ты им мстишь, — укоризненно покачал головой я, — и мстя твоя страшна. А лечиться не пробовал?
— Это дорого.
— Понятно. Ровно половина твоей проблемы прочно засела в твоей же собственной голове, а другая неплохо лечится медикаментозно. Но здесь тебе действительно никто не поможет. Надо ехать в Европу и ложиться в лучшую урологическую клинику. А это очень большие деньги. Что же, я смогу помочь тебе. Но скажи: зачем мне безбашенный бандит?
— Если ты меня вылечишь или поможешь с деньгами на лечение, я стану посредником между тобой и местными кланами. Ты же эфиоп?
— Не совсем. Я родом из клана исаак. Моя деревня располагалась совсем недалеко от границы с Джибути.
— Тогда тем более я могу быть тебе полезен. У тебя нет и никогда не будет более преданного соратника. Могу поклясться.
— Ты так хочешь жить?
— Нет, я не хочу так жить, я хочу жить полноценным человеком! — горячо воскликнул он. — Хочу радоваться жизни и быть с женщинами! Хочу оставить потомство, а не влачить жалкое существование, упиваясь постыдными грабежами и мелкой властью.
— Сдаётся мне, что ты лукавишь и от власти не откажешься в любом случае.
— Сначала мне нужно вернуть здоровье, а потом уже думать о власти.
— Ясно. Я решу твою судьбу завтра, — проговорил я, внимательно глядя ему в глаза. — Ты либо умрёшь, либо я тебя спасу. Заодно у тебя будет время укрепиться в своей мысли: ты воочию увидишь, как выздоравливают раненые. Советую тебе хорошо подумать ночью.
Закончив монолог, я махнул рукой стоявшей неподалёку охране.
— Уведите его. Но стерегите надёжно: нам ещё есть о чём с ним поговорить. Завтра в деревне узнаем, кто он и что из себя представляет. Информация не будет лишней.
Я встал и пошёл осматривать караван. Грузовик с тремя солдатами уже давно ушёл вперёд. Погибших животных пришлось оставить на поле боя на поживу ночным хозяевам саванны. Правда, из них вырезали куски мяса, приготовив поздний ужин у ночного костра. Остальные животные, повинуясь командам, продолжили путь.
Отойдя от места сражения как можно дальше, мы всё-таки остановились на ночёвку. Разожгли костёр из кусков борта грузовика, да ещё и положили туда старую покрышку от него же. И стали ждать, когда разгорится огонь. По моему приказу привели главаря.
— Как тебя зовут, бандит?
— Сержант Магни Багни, — чётко, по-военному ответил он. — Я из клана огаден.
— Меня можешь называть Шаман. Я дам отвар, который поможет тебе. Сегодня ты сможешь говорить с духами Африки, когда я буду танцевать вокруг костра.
Багни вздрогнул.
— Да, да, ты не ошибся, именно с духами Африки. Пить отвар не бойся, я и сам его выпью, чтобы мне легче было разговаривать с духами. Да и зачем мне тебя травить? Хотел бы, уже давно убил. Но я хочу проверить, смогут ли они тебя вылечить или нет.
— Тогда развяжи меня!
— Нет. Ты останешься связан, ведь лечить тебя будут не по твоей воле, а скорее против. И ты должен оставаться нейтральным, иначе ничего не получится.
Багни вздохнул и сказал:
— Иного ответа я от тебя не ожидал.
— Ты в моей власти, и у тебя нет выбора. Либо так, либо никак.
Сержант снова вздохнул и закрыл глаза в знак своей покорности. Ну что ж, давненько я не плясал у костра без лишних свидетелей. К тому же сегодня столько народу положил, а Ящер меня даже не поблагодарил. Тогда придётся самому идти к нему.
Быстро приготовив зелье, я сделал первый глоток и пронёс чашу с питьём по кругу, давая отхлебнуть из неё своим воинам. Последним выпил двойную порцию Магни Багни. Он же первым и отрубился. Впрочем, времени ему вполне хватило, чтобы послушать утробное завывание, поглазеть и по достоинству оценить мои пляски с духами у костра, от которых вверх летели искры.
Вырубился Магни не полностью: одна часть его сознания пребывала по-прежнему с нами. У воинов тоже произошло раздвоение сознания, моё же было полностью поглощено встречей со Змееголовым. Закрутившись вокруг костра, я поймал момент вхождения в «астрал» и провалился в темноту чернее самой ночи.
* * *
— Аааа, вот и гости! — тут же поприветствовал меня
