Читаем без скачивания Когда небо было синим - Оскар Шкатов

на энтузиазме, не щадя ни сил, ни государственного бюджета. Экономика ещё не была экономной.

Руководители производства всех рангов имели служебные машины и персональных водителей. Причём, чем мельче начальник, тем больше машина. Мастера, как правило, перемещались на КрАЗах и МАЗах, прорабы на ЗИЛах, начальники участков на ГАЗах, начальники управлений на УАЗиках и только руководство трестов имело «Волги». В УМАТе одно время был даже ракетоносец «Ураган», правда без ракет. Зачем на мирной стройке четырехосный многоколёсный военный тягач с бешеным расходом топлива? Такой наедет – мама, не балуй.

А ведь был случай. Водитель грузовика с двумя солдатами – узбеками в кабине спросил на повороте, что там справа. «Большой ветер», – залопотали чурки, мало знакомые с русским языком. Водитель смело повернул и получил «Ураган» в бочину.

А сколько невыработанного топлива сливалось из бензобаков в конце каждой смены, потому что лимит надо расходовать полностью… А сколько лишнего бетона вываливалось куда попало… Но атомная станция планировалась как крупнейшая в мире, и на такие мелочи внимания не обращали.

ГЛАВА XIII

Закончился первый ознакомительно-трудовой день, и мы с Наташкой, как молодые супруги и столь же молодые специалисты, причём первые в нашем МСУ, переехали в семейную общагу. Вся наша мебель и домашняя утварь уместились в двух чемоданах. Здания общежитий, как я уже отметил, были похожи друг на друга. Молодёжь часто путала мужской и женский корпуса, а также этажи, комнаты и кровати, в результате чего происходили новые знакомства.

Из холла на втором этаже у нас выходили четыре двери в жилые комнаты, а остальные на кухню, в туалет и ванную. В этой коммуналке временно проживали сотрудники нашей же фирмы.

Статная, красивая и никогда не смывающая макияж секретарша Виолетта, жившая с мужем в соседней комнате, пригласила нас вечером за стол. Утром, оформляя меня на работу, она профессиональным взглядом определила моё постпраздничное состояние, и на столе уже стояла бутылочка своего, самодельного и вкусного. За дружеской неслужебной беседой мы были информированы о нашем предприятии и его работниках. Почти все они приехали с других строек Минсредмаша, академий не заканчивали, но имели практический опыт работ, который у меня почему-то никак не увязывался с тем, чему нас учили в институте.

К примеру, сдаётся трубопроводная магистраль, а чугунных люков для закрытия колодцев и камер недопоставка. Начальник даёт задание, выделяет автокран с прицепом, и люки с объектов, уже принятых в эксплуатацию, быстро перестанавливаются на новую трассу, которая успешно сдаётся.

Мне как-то для монтажа подземных ёмкостей понадобилось несколько кубов бетонных фундаментных блоков, но я, уже извращённый дурным опытом, не стал дожидаться централизованной поставки, а выписал их у прораба соседнего СМУ, где они были временно не нужны. Когда же в конце рабочего дня я стал их вывозить, второй мой рейс уже сопровождал эскорт из УАЗиков, милицейского и начальника управления, которое я, по их мнению, нагло разворовывал. Однако в руках у меня была официальная накладная, которая в наручники не пролезала. Я был законом защищён, а вот своему прорабу, отписавшему мне эти материалы, начальник СМУ потом долго что-то откручивал.

ГЛАВА XIV

Как я уже упоминал, молодёжи в нашей монтажной фирме было мало. Все молодые спецы сконцентрировались в различных строительных организациях с нумерацией от СМУ-1 до СМУ-15. С ними-то мы и поддерживали дружеские отношения, особенно по выходным дням. Под чутким руководством комитета ВЛКСМ ВУКС, если кто понимает, что это за сообщество, организовывались всяческие походы, слёты, экскурсии, соревнования, конкурсы, концерты, фестивали и другие затеи. Первая поездка нашего комсомольско-молодежного коллектива, в объёме где-то железнодорожного вагона, изначальное направление имела в Вильнюсский театр оперы и балета.

В первом отделении мы оживленно вычисляли, на каком языке исполняются арии, а в антракте решили, что тема закрыта и расположились в баре. Нас было человек шесть молодых парней. До конца оперы наше внимание сосредоточилось на двух миловидных барменшах, которые старались нам почаще подносить, так как каждый раз при этом получали порцию комплиментов сначала в устной форме, а потом и с записями в книге отзывов. Отзывы с приглашениями к нам в Снечкус и обещаниями жениться были скреплены подписями с указанием наших должностей, имён и фамилий.

И тут внезапно меня осенило. Мой отец по специфике своей работы часто бывал в командировках в Вильнюсе, откуда всегда привозил то невиданные сигареты, то иноземные шмотки. С особым восторгом он рассказывал о вильнюсских подземных пивных барах, вкусном пиве и незнакомых нам закусках.

По завершении оперы основную массу участников нашего вояжа, вырвавшихся наконец-то из объятий Мельпомены с Терпсихорой, разметало по столице, а сагитированный мной контингент двинулся на поиски пивбара «Жемяйчю».

Округлые своды подземной галереи, дубовые столы, глиняные кружки погрузили нас в атмосферу средневековья. Национальным литовским блюдом являются, конечно, цеппелины, но под пиво нет лучшей закуски, чем отварные свиные ножки. В одном свином копыте насчитывается два – три десятка косточек и хрящиков, которые мы обсасывали дружно, громко, со смаком и подсоленным варёным горошком. В принципе, ноги парнокопытных могут дать начало и классическому холодцу, но могут разойтись и дальше по разным национальным кухням.

Впоследствии, приезжая в Вильнюс, я часто посещал это заведение. Да что там, и в домашних условиях это блюдо у нас в почёте.

Но приятный выходной закончился погрузкой нашего утомлённого оперой, а также наполненного пивом и свинством состава в состав железнодорожный и возвращением в наш уже ставший родным городок.

ГЛАВА XV

Приближалась зима. В советской Литве зимы были еще русскими, и только после вступления в Евросоюз они поменяли идеологическую направленность, став по-европейски мягкими и порой даже без снега. Грядущий 1980-тый год нёс нам изменение статуса фирмы и соответственно, структурные пертурбации.

Возникло новое монтажно-строительное управление, которое существенно расширило сферу деятельности и штатное расписание. Наконец-то начали прибывать и наши коллеги – выпускники ВУЗов. Однако наряду со специалистами откуда-то стали выползать кумовья, подхалимы и жополизы, малознакомые с производством, но зато знакомые с руководством. Для них в штатном расписании находились должности заместителей по общим вопросам, ответам, быту, отдыху и т. д.

Между кабинетами начальника управления и главного инженера сидели теперь уже две секретарши, молоденькие и глупенькие. Они, как Белка и Стрелка, имели клички Кнопка и Скрепка, так как были даже внешне схожи с этими канцелярскими принадлежностями. Статная Виолетта перешла в отдел кадров.

С производственно-техническим отделом моей жене повезло. Молодой, душевный и преимущественно дамский коллектив всегда был готов приласкать и напоить свежим чаем. Их начальник пил отдельно, и не чай, и никому особо не мешал.

Новый главный бухгалтер раньше служил ревизором. Притупить его бдительность путём подливания не удавалось ещё никому из ревизуемых. Спиртное профильтровывалось сквозь поры его могучего тела и испарялось, не принося желаемого результата, а служебный глаз всё равно находил просчёты в отчётности. Затем он был главбухом и треста, и управления, и спецучастка. Оставалась одна иерархическая ступенька – главный бухгалтер бригады, но до этого, слава богу, не дошло.

Почти каждый отдел, согласно штатному расписанию, разбавлялся хотя бы одним мужиком, желательно начальником. Отдел труда и заработной платы в этом как бы не нуждался, но вмешалась одна знойная дама, имевшая знакомство в верхах. У неё был томный взгляд, а все остальное – жопа. С помощью этих приспособлений она вставила туда своего мужа. Поначалу он не вставлялся и справедливо взывал:

– Я же ни черта в этом не смыслю.

Но был поставлен на место фразой:

– Когда все поймут, что ты дурак, ты уже чему-нибудь научишься.

ГЛАВА XVI

Инженером по охране труда одно время был у нас дедок по прозвищу «Тихий». Он тихо и незаметно появлялся на объектах и так же тихо и незаметно исчезал. Затем запирался в своем кабинете, что-то тихо писал и удовлетворенно засыпал. В результате провинившиеся, но не знавшие об этом прорабы с удивлением обнаруживали в зарплатной ведомости обрезания.

Работники отдела снабжения, напротив, находились в постоянном движении. Туда-сюда мелькала Томка с круглой, как мячик попкой, прохаживался, шевеля горбатым носом в нужных направлениях, самый хитрый из армян Саркисян, а начальница отдела Людмила Клин-баба двигалась конкретно и сосредоточенно. Кто не знает, поясню. Клин-баба – это подвесной груз в виде крупного стального снаряда, тупого с одного конца и заострённого с другого, для ударного рыхления мёрзлого грунта. У нашей снабженщины также с одной стороны была попа на отлёте, а с другой далеко выдающаяся грудь, символизирующая способность всё пробивать.

Идейно выдержанный начальник механического цеха