«Секс был отличный, – подумал он, оборачивая полотенце вокруг бедер. – Нет, просто потрясающий».
Проблема состоит в том, что, когда все закончилось, она стала вести себя так, будто случившееся было чем-то мерзким и постыдным. Как будто он заставил ее ему отдаться.
– Как бы не так, – пробурчал Джейк, нанеся на щеки и подбородок мыльную пену и потянувшись за бритвой.
Ее участие было добровольным.
Более чем, решил он, вспомнив, как она отвечала на его поцелуи. Как прижималась к нему и стонала от наслаждения в его объятиях.
Его рука дрогнула, и лезвие царапнуло кожу. На щеке появилась капелька крови. Выругавшись, он оторвал кусочек туалетной бумаги и промокнул ее.
Это чистая правда. Она хотела этого не меньше, чем он, иначе не отдавалась бы ему с такой страстью.
В паху у него все напряглось, и он отругал себя.
Он не испытывал полового влечения с тех пор, как был ранен, хотя, по заверениям врачей, по мужской части у него все в порядке. Сейчас одно лишь воспоминание о женщине, которая ему даже не нравится, возбуждает его.
Что ему сейчас нужно, так это отправиться в Даллас, зайти в бар знакомств и уйти оттуда с красоткой, которую не оттолкнет его внешность.
Может, прошлой ночью дело было именно в этом? Может, Эддисон Макдауэлл нашла в его обезображенном лице что-то интересное.
Это не имеет значения. Как его уверяли врачи, в один прекрасный день половое влечение вернется. Эддисон просто оказалась в нужном месте в нужное время.
Умывшись холодной водой, Джейк вернулся в спальню. Его одежда и обувь все еще были в шкафу, где он их оставил, когда в последний раз приезжал в отпуск. Он надел вылинявшие джинсы, полотняную рубашку и старые ковбойские сапоги.
Носить униформу больше нет необходимости. Он больше не вернется на военную службу. Также он не может остаться здесь и работать на ранчо. И то и другое ему когда-то нравилось. Раньше он думал, что по окончании службы станет фермером.
Сейчас это невозможно. Ему нужно начать все с чистого листа. Он пока не знает, чем будет заниматься. Сначала ему придется покопаться в себе и найти ответы на некоторые вопросы.
Вчера он думал, что уедет отсюда в воскресенье, но решил задержаться еще на день-два, чтобы провести побольше времени со своей семьей.
Пригладив рукой влажные волосы, Джейк надел черную повязку и положил в карман бумажник и ключи от машины. Свинцово-серые облака над горизонтом были предзнаменованием дождя.
Глубоко вдохнув, он взял джинсовую куртку, открыл дверь спальни и пошел завтракать.
Уайлды собрались на кухне. Все три сестры стояли у плиты. Это было удивительное зрелище, учитывая, что Лисса единственная из них хорошо готовила и обычно не подпускала сестер к плите.
Сейчас Эмма с Джейми готовили омлет с беконом, а Лисса доставала из духовки противень с печеньем.
Трейвис и Калеб сидели за большим дубовым столом в центре кухни, пили кофе и читали газету.
Джейк остановился в дверях, чтобы понаблюдать за людьми, которых любит он и которые любят его.
Он их подвел. Это было хуже всего.
Они этого не знали, а он знал. Какого черта он, выйдя вчера из самолета, не направился к окошку кассы и не забронировал себе билет до Лос-Анджелеса, Сиэттла, Нью-Йорка или…
– Никак, он проснулся! – произнес Трейвис.
Калеб улыбнулся:
– Ты поздно лег спать, не так ли, приятель?
Джейк начал подыскивать ответ. Это было нелепо.
Ему следовало промолчать и улыбнуться, но почему-то он не мог так сделать.
Сама того не подозревая, Эм пришла ему на выручку. Обняв его одной рукой и поцеловав в щеку, она поставила перед ним кружку с кофе:
– Садись, маленький брат, и не обращай внимания на этих болванов.
Маленький брат. Она всегда так его называла, потому что он был младшим из трех братьев, хотя он был старше ее на четыре года и выше на семь или восемь дюймов.
– Разве я когда-нибудь обращаю? – улыбнулся ей он.
Трейвис поднял бровь.
– Мы надеемся, что ты хорошо провел остаток вчерашнего вечера.
Джейми подала ему тарелку с омлетом и тоже обняла его:
– Ешь, пока он горячий. Я не поняла, на что они там надеются?
Калеб посмотрел на Трейвиса:
– Джейк вчера сказал нам, что хочет прогуляться, и Трейвис предложил ему прокатиться на его машине.
Лисса поставила на стол корзиночку с печеньем, чмокнула Джейка в макушку, села рядом с ним и спросила:
– И куда ты ездил?
Джейк посмотрел на еду. Ему казалось, что все, кроме кофе, застрянет у него в горле, но он знал, что сестры от него не отстанут, пока он все не съест. Они настроены решительно, раз прогнали домработницу сеньору Лопес и сами приготовили завтрак.
– Ты можешь не верить, – произнес Калеб громким шепотом, – но все это съедобно.
Эм дала ему салфетку.
– Куда ты ездил? – спросила она.
Джейк подцепил вилкой кусочек бекона.
– Так, немного покатался.
Джейми взъерошила ему волосы:
– А мы гадали, куда ты подевался.
Лисса кивнула:
– Мы подумали, что твое исчезновение могло быть как-то связано с Эддисон Макдауэлл.
Джейк сердито посмотрел на своих братьев. Трейвис еле заметно покачал головой, Калеб сказал одними губами «нет».
– С чего вы это взяли?
– Ну, вы оба исчезли.
– Притом почти одновременно, – добавила Эм.
Джейми стянула с тарелки Джейка кусочек бекона.
– Эллен Бурман сказала, что Эддисон закатила сцену и ушла в гневе. Кто-нибудь знает, что случилось?
– Нет, – в один голос ответили Трейвис и Калеб.
– Эллен сказала, что ты, Джейк, был участником той сцены, а затем тоже исчез. Тогда мы решили, что ты мог последовать за ней.
Три сестры пронзили его взглядом, и он прокашлялся.
– Кусочек печенья застрял у меня в горле, – сказал он.
Эм пошла к раковине и вернулась со стаканом воды. Кивнув, Джейк выпил полстакана.
– Итак, что произошло?
– Ничего, – быстро ответил он.
– Значит, ты не собираешься оценивать ее ранчо? – спросила Лисса.
Прищурившись, Джейк сердито посмотрел на своих братьев. Те переглянулись, затем продолжили пить кофе.
– Где ты это слышала?
Она пожала плечами:
– Так, слухи дошли. Так ты будешь ей помогать?
– Нет.
– Почему?
– Потому что… – он отложил вилку и нож, – потому что я не…
– Что? – спросила Эм.
Вдруг до Джейка дошло, что он все еще не сказал своим сестрам о том, что не собирается оставаться.
