– Привет, – мягко сказал он.
Откинув с лица волосы, она спросила хриплым голосом:
– Сколько сейчас времени?
Джейк посмотрел на часы:
– Почти пять.
Ее глаза расширились.
– Пять?
Он выпрямился, и при виде его мужественной красоты у нее перехватило дыхание. Такая мускулатура, как у него, безусловно, является результатом тяжелого физического труда, а не тренировок в спортзале. Пуговица на его джинсах была расстегнута, и ее взгляд скользнул по дорожке из темных волосков, исчезающей под молнией.
– Только не говори, что у тебя свидание с банкой краски, – сказал он, подойдя к ней.
Эддисон рассмеялась:
– Ты все еще чувствуешь запах?
– Да. – Сев на кровать, он наклонился к ней и приник к ее губам в долгом поцелуе. – Ты сама покрасила эту комнату?
– Я специалист по малярным работам. Ты хоть представляешь, сколько в Нью-Йорке маляры требуют за свою работу?
– Ты бережливая женщина.
– Бедная женщина. Мне пришлось брать ссуды, чтобы оплатить учебу и приобрести жилье.
– Калеб говорит, что юристы люди богатые.
– Я только во второй год своей работы в «Калич, Калич энд Калич» закончила выплачивать долги.
Джейк улыбнулся:
– Оригинальное название для юридической фирмы.
– Особенно учитывая тот факт, что последний Калич покинул эту контору двадцать лет назад.
Джейк рассмеялся и поцеловал ее снова.
– Итак, – произнес он затем, положив ладонь ей на щеку, – ты пошла в хозяйственный магазин…
– …и купила краску, мастику и еще кучу разных вещей.
Он покачал головой:
– Старик Чеймберс пришел бы в ужас.
– Из-за того, что я очистила эти авгиевы конюшни? – возмутилась она.
Видя ее искреннее негодование, Джейк сдержал смех.
– Содержать это место в беспорядке было для него делом принципа. Когда я работал здесь с лошадьми во время летних каникул, я неоднократно предлагал ему помочь сделать ремонт в доме, но он всякий раз прожигал меня взглядом и говорил, чтобы я не лез не в свое дело. – Он пожал плечами. – Несмотря на его небрежное отношение, я не думал, что за время моего отсутствия здесь все придет в такой упадок.
Отсутствие.
Эддисон удивленно посмотрела на него. Разве можно одним словом описать весь тот ад, через который ему пришлось пройти?
– Как долго ты отсутствовал? – мягко спросила она.
На его щеке дернулся мускул.
– Слишком долго, – ответил он после продолжительной паузы. – А может, недостаточно долго.
Он отвернулся, и у нее защемило сердце при виде багровых шрамов на его правом плече. Не подумав, она протянула руку и легонько коснулась их.
Резко отстранившись, Джейк поднял с пола свою рубашку и быстро ее надел.
– О, Джейк, прости. Я сделала тебе…
– Я в порядке.
– Я не собиралась…
– Я просто не хочу об этом говорить, – отрезал он, поднимаясь. – Пойду сварю кофе.
– Джейкоб, подожди.
– Я же сказал, что не хочу об этом говорить. Тебе это ясно? Давай одевайся.
Еще несколько минут назад он казался ей таким близким, а сейчас…
Эддисон схватила одеяло и натянула его до подбородка.
Она была полностью обнажена. Она впустила этого мужчину не только в свое тело, но также в свое сердце и душу. Меньше чем за двадцать четыре часа она стала ранимой, чего избегала всю свою жизнь.
Должно быть, она издала какой-то жалобный звук, раз Джейк повернулся и подошел к ней.
– Проклятие, – пробормотал он. – Дорогая, прости.
Она покачала головой, не глядя на него:
– Нет, все в порядке. Я просто… просто…
Снова выругавшись, Джейк сел рядом с ней и крепко ее обнял.
– Дело не в тебе, а во мне. Я не говорю о том, что произошло. Ни с кем.
Она кивнула:
– Я понимаю.
Джейк едва не рассмеялся.
Она не понимает. Не может понять. Черт побери, он и сам не понимает и живет с этим.
– Я пилотировал «блэкхоки», – сказал он. – Ты знаешь, что это такое?
– Вертолеты?
– Да, большие черные птицы. Они могут доставить в зону конфликта все, что угодно. Войска. Оружие. Обмундирование. Все. – Его тон стал более грубым. – Также они могут обеспечивать прикрытие и перевозить раненых в безопасное место.
– Джейкоб, не надо. – Она приложила кончики пальцев к его губам. – Тебе не нужно…
– Иногда мне везло, и все получалось. Иногда нет. – Его губы дернулись. – Через некоторое время начинаешь вести счет. Двух спас. Двух потерял. Двое врагов уничтожены. И все в таком духе.
– Должно быть, ужасно терять людей. Не знать, что произойдет дальше.
– Да. Но, как я уже сказал, я вел счет. И пока ты его не теряешь, ты остаешься в здравом уме. – Немного помедлив, он тихо добавил: – И вот однажды… – Он содрогнулся. – Нет, я не могу об этом говорить. Давай закроем тему.
– Как хочешь, – мягко ответила Эддисон.
Джейк какое-то время изучал ее лицо, затем застонал и заключил ее в объятия.
Они долго сидели обнявшись и молчали. За это время дрова в камине превратились в угли. Наконец Джейк тяжело вздохнул и произнес:
– Я рассказал тебе больше, чем кому-либо до сих пор.
На самом деле он почти ничего ей не рассказал, но она знала, что он имел в виду. Он позволил ей увидеть его боль.
– Итак, – добавил Джейк притворно легким тоном, чтобы разрядить обстановку, – одно признание должно неминуемо повлечь за собой другое.
Эддисон решила ему подыграть и улыбнулась:
– Думаешь?
– Знаю, – напряженно улыбнулся он в ответ. – Уже поздно. Мы целый день ничего не ели. Поэтому я поведаю тебе еще один секрет Уайлдов.
Эддисон притворно вытаращила на него глаза:
– Ты по ночам превращаешься в волка?
Джейк рассмеялся:
– Я умею готовить.
Она положила ладонь на грудь.
– Я восхищена.
– Просто скажи мне, что ты хочешь на обед, точнее, на ужин, и я спущусь на кухню и приготовлю для тебя это.
– Гм. Как насчет оладий?
– Как насчет моей фирменной яичницы с луком? Или моих фирменных сэндвичей с сыром? Признаюсь, мои кулинарные способности ограничиваются только этими двумя вещами.
Эддисон рассмеялась.
– Теперь твоя очередь мне в чем-нибудь признаться.
«Ты мне нравишься», – хотела сказать она, но ей не хватило смелости. К тому же она знала, что ей лучше сделать признание, которое его развеселит.
