– На самом деле меня зовут не Эддисон.
Джейк коснулся пальцем кончика ее носа:
– Неужели?
Она покачала головой.
– Тогда как тебя зовут на самом деле и почему ты решила сменить имя?
– Если я назову тебе свое настоящее имя, ты поймешь, почему я выбрала себе другое.
– Что значит «если»? Какой смысл тебе было говорить, что ты не Эддисон, если ты не собираешься называть мне свое настоящее имя?
– Все, держу рот на замке.
– Правда? – сексуально улыбнулся он, придвинувшись ближе. – Полагаю, я знаю, как взломать этот замок.
Она обвила руками его шею и позволила ему поцеловать ее в губы.
– Ладно, твоя взяла. Наклонись, и я скажу тебе на ухо свое настоящее имя.
Джейк повернул голову и приблизил ухо к ее губам.
Неожиданно эта игра в признания перестала ей казаться забавной. Никто не знает ее настоящего имени. Почему она должна открывать его человеку, которого знает меньше суток?
Очевидно, Джейк заметил ее неловкость.
– Тебе не нужно ничего мне говорить.
– Почему?
– Потому что я догадался, как тебя зовут. Твое имя Румпельштильцкен.
Эддисон рассмеялась:
– Меня зовут Эдоре.
Джейк не засмеялся.
– Эдоре, – мягко произнес он. – Эдоре, – повторил он, привлекая ее к себе. – Это красивое имя, дорогая. Почти такое же красивое, как ты.
– Ты так думаешь? – восторженно спросила она, и Джейк толкнул ее на подушки.
– Я думаю, что еда может подождать.
– Что мне с тобой делать, Джейкоб Уайлд?
Склонившись над ней, Джейк обвел кончиком языка ее сосок, и внизу ее живота тут же вспыхнул огонь желания.
– Я помогу тебе что-нибудь придумать, – прошептал он.
И он это сделал.
Глава 9
Эддисон стояла посреди кухни в длинном халате и тупо смотрела на старые настенные часы. – Полночь? Это невозможно! – воскликнула она.
Джейк, на котором были одни джинсы, стоял, прислонившись к дверному косяку, скрестив босые ноги и сложив руки на груди.
Она так соблазнительно выглядела, что ему захотелось снова отвести ее в постель, но они оба целый день ничего не ели, и им не мешало бы возобновить запас энергии. К тому же у них вся ночь впереди.
– А что говорят твои часы? – спросила она.
Джейк посмотрел на часы, затем на нее.
– Короткая стрелка на двенадцати, – невозмутимо ответил он. – И длинная тоже. Там, откуда я родом, это сочетание обозначает либо полночь, либо полдень. Учитывая тот факт, что за окном кромешная тьма, я бы выбрал первый вариант.
– Я не заметила, как…
Эддисон закусила губу и покраснела. Джейка это привело в восторг. Она провела много часов в его объятиях, но краснеет, как стыдливая школьница. В то же время она обладает уверенностью и дерзостью, которая нравится мужчинам в женщинах. С ней никогда не будет скучно.
С такой женщиной, как Эддисон Макдауэлл, можно построить будущее.
Джейк нахмурился.
Что за бредовые мысли? Их с Эддисон связывает только секс. Ничего больше.
– Ты права, – сказал он. – Куда только делось это время?
Румянец на ее лице стал ярче. Джейк медленно подошел к ней и заключил ее в объятия.
– Либо мы сейчас поедим, либо те, кто отправится нас искать, найдут две кучи костей на великолепном линолеуме старика Чеймберса.
– Тебе не нравится линолеум? – спросила Эддисон.
– По правде говоря, мне все равно, чем покрыт пол, но этот оттенок зеленого вызывает у меня тошноту.
Эддисон провела ладонями по его загорелой груди, покрытой темными волосками.
– Когда я росла, в кухне у нас был линолеум. Не зеленый. Розовый. У нас все было розовое: стены, ковры, занавески. – Она улыбнулась ему. – А в моей квартире все белое, начиная от стен и полов и заканчивая мебелью.
– Это объясняет, почему спальня старика Чеймберса тоже белая.
– Моя спальня, – мягко поправила его она.
– Точно.
Эддисон обняла его за шею, и ее пальцы коснулись края шрама у него на затылке. Ей захотелось подойти к нему сзади и прижаться к шраму губами, но она не стала этого делать. Он не надел рубашку, когда они наконец покинули постель, но это было всего лишь небольшой уступкой. За то время, что они провели вместе, черную повязку он не снял ни разу.
Он испытывает боль. Не физическую. Душевную. Ее сердце болело за него. Она чувствовала себя бессильной, потому что не могла ничего сделать, чтобы ему помочь.
– Вижу, ты глубоко задумалась, – заметил Джейк, нежно коснувшись губами ее губ.
Каким-то образом ей удалось заставить себя улыбнуться.
– Зеленый цвет линолеума наводит меня на раздумья.
– В таком случае, почему бы нам не перекусить и не убраться отсюда поскорее?
– Отличный план, капитан. Чего бы ты хотел?
Джейк сексуально рассмеялся. Она снова покраснела, и он привлек ее к себе и поцеловал.
– Я говорю серьезно, Джейкоб.
– Я тоже, – сказал он и снова накрыл ее губы своими.
Поцелуй был долгим и страстным. В конце концов Эддисон высвободилась из объятий Джейка и открыла холодильник:
– Посмотрим, что тут… Кажется, у меня есть сыр.
– Отлично. Я приготовлю нам сэндвичи с жареным сыром. – Когда она бросила на него взгляд через плечо, он поднял бровь. – Тебе не хочется сэндвичей по рецепту Уайлдов?
– Сомневаюсь, что твои сестры готовят сэндвичи с жареным сыром.
– Ладно, это старый рецепт банды Уайлд.
Она рассмеялась:
– То есть твой и твоих братьев? Вы банда Уайлд?
– Да, нас так называли в городе. – Засунув руки в карманы джинсов, Джейк стал любоваться бедрами Эддисон, которая наклонилась, чтобы что-то достать с нижней полки. – Хотя, по правде говоря, жареный сыр – это фирменное блюдо Трейвиса.
– Слава богу, тут есть чем поживиться, – сказала она, достав два небольших пластиковых контейнера.
– А мое фирменное блюдо – это сосиски, жаренные на гриле.
Она выпрямилась:
– Пожалуйста, скажи, что ты шутишь.
– Вы, северяне, такие привередливые.
– Я даже спрашивать боюсь, что лучше всего удается Калебу.
– Маршмэллоу. [3]Поджаренное на открытом огне. Хрустящее снаружи и мягкое внутри.
– Я не знаю, что это такое.
– Что? Ты никогда не сидела с друзьями у костра и не ела маршмэллоу?
– Никогда.
– О, дорогая, – произнес Джейк с искренним сожалением, – ты много потеряла.
