Однако, именно мелкие и средние крестьянские хозяйства, на которые легла вся тяжесть призыва в вермахт, испытывали сильную потребность в рабочей силе. Уже в начале апреля 1942 г. ОКВ допускало в случае необходимости единичное использование советских военнопленных при сохранявшемся казарменном размещении минимум по 20 человек и при условии наличия в принимающем хозяйстве как минимум одного мужчины-немца253. Тем не менее, это разрешение не облегчало положения мелких и средних крестьянских хозяйств, поскольку военнопленные не имели права передвигаться без охраны от лагеря к месту работы. В этом случае, они либо шли колонной, либо крестьяне должны были сами забирать их из лагеря. Для владельцев мелких крестьянских хозяйств это означало дополнительную трату времени и сил, а таюке невозможность использовать военнопленных для работ, требующих постоянного присутствия, к примеру, по уходу за животными.
Выпадал также фактор обучения рабочей силы для некоторых сельскохозяйственных работ, как работа с сельхозтехникой или дойка коров. Идя навстречу интересам отдельных крестьян, использовавших военнопленных на таких видах работ, коменданты лагерей для военнопленных иногда разрешали крестьянам оставлять рабочую силу у себя на ночь254.
Необходимость покрытия дефицита рабочей силы в экономике Германии и невозможность сделать это только за счет использования советских военнопленных обусловили принятие нацистским руководством решения об использовании труда гражданского населения Советского Союза. Уже 7 ноября
1941 г. Г. Геринг отдал распоряжение о наборе в рейх около 2,8 млн. граждан СССР, которые должны были заменить «мало работавших и потреблявших много пищи рабочих других государств»255. Сельское хозяйство в числе других отраслей экономики с высокой долей тяжелого физического труда должно было стать сферой массового использования гражданского населения СССР, тем более, что нехватка рабочей силы в этой отрасли экономики составила в феврале 1942 г. более 500 тыс. человек256. 24 февраля 1942 г. вышло распоряжение «Экономического штаба Ост» при ОКБ относительно «восточных рабочих», которое предписывало биржам труда доставить с оккупированной территории Советского Союза 380 тыс. человек для сельского хозяйства и 247 тыс. человек для немецкой промышленности257.
21 марта 1942 г. с целью повышения эффективности использования трудовых ресурсов рейха Гитлер ввел специальный пост Генерального уполномоченного по использованию рабочей силы (ГБА) и назначил на него гауляйтера Тюрингии Ф. Заукеля258. До этого момента трудовое использование иностранцев находилось в компетенции нескольких ведомств, разделение полномочий между которыми осуществлялось недостаточно четко. ГБА сосредоточил в своих руках всю организацию использования иностранцев в рейхе: от вербовки на оккупированных территориях до их распределения и трудоиспользования на территории рейха. Создание поста ГБА, а также ряда новых управленческих структур259 должно было обеспечить военную экономику Германии трудовыми ресурсами, прежде всего, за счет массовых депортаций из оккупированной части Советского Союза.
Погашение дефицита рабочих рук в немецком сельском хозяйстве стало одной из центральных задач первой «Программы Генерального уполномоченного по использованию рабочей силы», опубликованной 20 апреля
1942 г. В этой программе Ф. Заукель подчеркивал необходимость принятия неотложных мер для оказания помощи немецкому крестьянству в «...обеспечении посевной кампании и уборки урожая (на территории рейха — Е.Д.), а также во всех районах Европы, находящихся под немецким контролем, для получения максимально высоких урожаев»260. Решение поставленной задачи предполагало не только привлечение еще не задействованного немецкого населения, но и активное осуществление трудового набора на оккупированных территориях. В марте 1942 г. Ф. Заукель запланировал доставить в рейх 1,6 млн. иностранцев, из которых в сельское хозяйство «третьего рейха» должны были поступить около 600 тыс. человек261.
Регулирование набора, распределение и перевод «восточных рабочих» осуществлялись в рамках созданной еще в годы Веймарской республики и успешно развитой в первые военные годы административной системы контроля над иностранными рабочими. Общие функции управления потоками рабочей силы с восточных территорий относились к юрисдикции, прежде всего, ведомства Генерального уполномоченного по использованию рабочей силы. Формирование запроса на рабочую силу в сельском хозяйстве нацистской Германии осуществлялось при участии многочисленных учреждений и ведомств. Отдельные крестьянские хозяйства и сельскохозяйственные предприятия сообщали о своей потребности в рабочей силе в местные биржи труда. Управление по планированию262 обрабатывало поступившие от бирж труда заявки на рабочую силу и распределяло ее между отраслями и регионами. После обсуждения с отраслевыми министерствами Управление составляло общие списки потребности экономики в рабочей силе. Эти списки передавались вербовочным комиссиям263 бирж труда на оккупированных территориях, которые готовили контингенты для депортации264.
Большинство советских граждан, предназначенных для отправки в Германию, подвергались предварительному медицинскому осмотру и регистрации в сборных пунктах (Auffangslager) на оккупированной территории. Их транспортировка в рейх осуществлялась в вагонах для скота в условиях недостаточного обеспечения водой и питанием и зачастую сопровождалась унизительным обращением со стороны охраны. На границе рейха или в генерал-губернаторстве265 депортированные передавались в ведение «пересыльных лагерей» (Übergangslager), а затем «распределительных лагерей» (Durchgangslager) на территории рейха, где проходили санитарную обработку и медицинское обследование266. Прибывшая на территорию Германии рабочая сила попадала в ведение земельных бирж труда (Landesarbeitsämter), в задачи которых входила доставка, регистрация и распределение трудовых ресурсов. На территории рейха «восточные рабочие» подлежали полному учету и контролю со стороны гестапо и СС. На основе транспортных списков для «восточных рабочих» заводились трудовые карточки, которые составляли картотеку на иностранцев и находились на бирже труда или в местном отделении полиции. Каждая такая трудовая карточка содержала фото и отпечатки указательных пальцев рабочего.
Дальнейшее распределение рабочей силы в соответствии с поступавшими от предприятий и крестьянских хозяйств запросами осуществлялось при участии окружных бирж труда (Kreisarbeitsämter). Если рабочей силы для покрытия дефицита не хватало, то об этом сообщалось Управлению по планированию. На процесс распределения рабочей силы на местах в сельском хозяйстве большое влияние оказывали окружной «крестьянский фюрер» {Kreisbauernführer), бургомистр, а также руководитель местной группы НСДАП267.
Дискуссии в НСДАП о допуске на территорию «третьего рейха» советских военнопленных и гражданских лиц лишь отсрочили принятие решения об использовании советской рабочей силы. В условиях растущего дефицита трудовых ресурсов это промедление могло быть наверстано за счет осуществления бесцеремонной политики массовой депортации. Поначалу среди депортированных граждан СССР были добровольцы. Однако их численность резко сократилась, когда от угнанных в Германию стали поступать первые сообщения об условиях жизни и труда, которые не соответствовали обещаниям оккупационных властей. Служба безопасности (СД), оценивая летом 1942 г. обстановку на оккупированных территориях, констатировала, что «собрать необходимое число рабочих сил через вербовочную пропаганду невозможно и это придется делать принудительными методами»268. В условиях сокращения числа добровольцев национал-социалисты начали использовать апробированные в Польше методы принудительного набора: облавы в публичных местах, призыв молодежи определенных годов рождения, захват заложников и угрозы лишения продовольствия269. В результате осуществления этих мер вермахт и немецкие биржи труда на территории СССР с конца 1941 г. и до конца 1944 г. депортировали в рейх около 2,5 млн. советских граждан, что в среднем означало 20 тыс. человек в неделю270. Следует отметить, что уже в ноябре 1942 г. в сельском хозяйстве нацистской Германии насчитывалось более 1,5 млн. иностранных рабочих271. Большая часть иностранцев использовалась в областях с крупной аграрной структурой: Восточной Пруссии, Померании, Западной Пруссии, где численность иностранных рабочих (мужчин) достигала 70–75% от всех занятых, в то время как в районах мелко- и среднекрестьянского землевладения (Баварии, Рейнской области, Гессене) этот показатель равнялся 30–35%272.
