В мае 1942 г. на территории рейха было зарегистрировано более 155 тыс. занятых в аграрном производстве «восточных рабочих», т.е. почти % угнанных к тому моменту в рейх гражданских лиц из Советского Союза273. Более половины из них были женщины и девушки. Средний возраст депортированных составлял около 20 лет, так как большинство из них родилось между 1918 и 1925 гг. Многие из «восточных рабочих» были значительно моложе, так как в соответствии с программой Генерального уполномоченного по использованию рабочей силы депортации подлежала молодежь, достигшая 15-летнего возраста274. В сельском хозяйстве использовались также семьи «восточных рабочих», малолетние дети которых трудились в поле или в хозяйстве. В ноябре 1942 г. был снят общий мораторий на возрастные ограничения275 для советских рабочих. При вербовке в рейх теперь могли быть депортированы и дети, и старики.
Организованная текучесть иностранной рабочей силы, характерная для всей системы принудительного труда национал-социалистической Германии, была выражена в сельском хозяйстве особенно остро276. Перераспределение трудовых ресурсов на территории рейха осуществлялось в соответствии с потребностями отраслей экономики, особенно важных для ведения военных действий277. Немецкое сельское хозяйство в годы Второй мировой войны характеризовалось наличием постоянного дефицита рабочей силы из-за набора в вермахт и увеличения доли ручного труда. В то же время для аграрного сектора было свойственно возникновение сезонного дефицита рабочих рук в периоды полевых работ278. Таким образом, спрос на рабочую силу в немецком сельском хозяйстве развивался не только линейно, в соответствии с возрастающим набором в вермахт, но и циклически, в соответствии с сезонными колебаниями279. Наличие сезонных колебаний спроса на рабочую силу позволяло нацистам даже в условиях общей нехватки рабочих рук в сельском хозяйстве перемещать освободившиеся после окончания полевых работ контингенты иностранных рабочих в другие отрасли экономики.
Так, осенью 1942 г. Ф. Заукель распорядился временно перевести к середине декабря 1942 г. в военную промышленность или непосредственно связанные с ней сферы производства от 15 до 20% всех занятых в сельском хозяйстве поляков, «восточных рабочих» и военнопленных280. Наряду с военной промышленностью одной из сфер экономики, в которую часто направлялись «восточные рабочие» из сельского хозяйства, являлось лесное хозяйство. Практика временного перевода трудовых ресурсов наблюдалась в 1943 г. и в 1944 г. Крестьяне должны были передать своих рабочих биржам труда, которые письменно подтверждали их получение. Выданный документ обеспечивал сельским работодателям право на получение рабочей силы весной следующего года. В соответствии с этой процедурой весь процесс перевода иностранной рабочей силы имел в нацистских документах название «акция красной или голубой карточек» (Rot- bzw. Blauzettelaktionen)281.
Для «восточных рабочих» перевод в военную и лесохозяйственную промышленность означал, как правило, более суровые условия труда. Это был тяжелый физический труд с казарменными условиями содержания и работой в колоннах, что в зимние месяцы быстро приводило к ухудшению физического состояния рабочих.
Временный перевод рабочей силы из сельского хозяйства по окончанию сезонных работ противоречил интересам большинства немецких крестьян, поскольку сводил на нет те усилия, которые были затрачены на питание, обеспечение одеждой и обучение иностранных рабочих282. Он негативно отражался на организации трудового процесса крестьянских хозяйств, так как перевод рабочих проводился иногда в сжатые сроки: от 3 дней до 24 часов. Служба безопасности (СД) отмечала случаи, когда перемещение рабочей силы начиналось уже в октябре, во время уборки урожая283.
При этом лишь часть работников возвращалась обратно к началу весенних полевых работ. Обычным явлением были жалобы крестьян на то, что вопреки обещаниям их рабочих не возвращали в сельское хозяйство весной следующего года284. Помимо постоянного роста потребности военной промышленности в новых поступлениях рабочих подобная ситуация была обусловлена зачастую банальным нежеланием руководителей предприятий военно-промышленного комплекса отпускать обученные на производстве кадры285. В условиях растущего дефицита рабочей силы немецкие крестьяне не имели гарантии возвращения рабочих или получения новых.
Кроме того, в хозяйствах с высокой долей животноводства, а таковых было большинство среди мелких и средних крестьянских хозяйств Германии, доминировала сильная заинтересованность в присутствии рабочих и в зимние месяцы. В мелких крестьянских хозяйствах укреплялась поэтому привязанность к собственным рабочим, желание отстоять «своих», обученных и проверенных в трудовой деятельности иностранцев, замены которым могло и не быть286. Противоречие интересов отдельных ведомств, ответственных за перевод рабочей силы, и крестьянских хозяйств приводило к постоянным конфликтам. В случаях несвоевременного перевода рабочей силы крестьянские хозяйства наказывались штрафами287.
Значительную роль в системе принудительного труда иностранных граждан в «третьем рейхе» играла национал-социалистическая идеология. Установление «расовой» доктрины в качестве основного принципа общественного устройства Германии означало для иностранных рабочих, в особенности славянского происхождения, усиление «расовой» дискриминации и сокращение их шансов на выживание. Руководство НСДАП и Главное управление имперской безопасности видели в массовом использовании иностранных рабочих на территории рейха угрозу стабильности национал-социалистического режима. Среди угроз, связанных с появлением советских граждан во всех сферах немецкой экономики назывались: возможность «коммунистического заражения» немецкого населения, саботаж на производстве, вероятное снижение эффективности нацистской пропаганды, а также «загрязнение ариискои крови».
Решение об использовании иностранцев в рейхе было «временным компромиссом»288, заключенным между экономическими потребностями и идеологическими интересами, условием которого стала повседневная дискриминация иностранцев на территории «третьего рейха». Основным инструментом осуществления национал-социалистической политики дискриминации в отношении «восточных рабочих» являлся выпущенный 20 февраля 1942 г. РСХА комплекс правовых норм «Постановления об условиях использования «восточных рабочих» (Ostarbeitererlasse)291. Его основная задача заключалась в создании таких условий, которые обеспечивали максимальную трудовую эксплуатацию «восточных рабочих» при их максимально возможной изоляции от немецкого населения. «Постановления» сформировали для депортированных в рейх советских граждан особую правовую ситуацию, поставив их не только вне действия трудового и социального законодательства национал-социалистической Германии289, но и существенно дискриминируя их по отношению к рабочим других национальностей.
Основные положения этого законодательства в отношении условий труда, питания, проживания, полицейского надзора приближались по своему содержанию к соответствующему «Постановлению об условиях использования польской рабочей силы» (Polenerlasse) от 8 марта 1940 г.290 Это сходство объяснялось наличием общих проблем в содержании и использовании труда двух групп иностранных рабочих, занимавших практически одну и ту же ступень в национал-социалистической «расовой» иерархии. Однако, в отдельных пунктах «Постановления» о содержании советских граждан их степень дискриминации была выражена еще сильнее. К примеру, «восточные рабочие» даже в сельском хозяйстве могли покинуть территорию лагеря или другого места содержания исключительно для осуществления трудовой деятельности291. В отличие от польских граждан, они не имели права на отпуск и все свободное время обязаны были проводить в лагере.
Для «восточных рабочих» предусматривалось отдельное от немецкого населения и рабочих других национальностей размещение. Эта категория работников принудительного труда подлежала постоянному надзору, как во время трудовой деятельности, так и после. Советские рабочие должны были использоваться в колоннах и размещаться в лагерях за колючей проволокой. Они обязаны были всегда носить на одежде хорошо видимую бело-синюю нашивку «Ост»292. В их отношении действовал, под страхом перевода в концентрационный лагерь, запрет сексуальных контактов не только с немецкими гражданами, но и с рабочими других национальностей293.
