В случае гуманного отношения к «восточным рабочим» сельские жители Германии также могли быть подвергнуты наказанию. Жандармерия и гестапо интерпретировали любое проявление милосердия к работникам принудительного труда как правонарушение: «Тот, кто дает «восточным рабочим» дополнительные продукты питания, совершает преступление по отношению к немецкому народу»324. Крестьяне, рисковавшие нарушить предписанные правила обращения с «восточными рабочими», должны были считаться с постоянной опасностью доноса со стороны других членов «немецкого народного сообщества». «Приведем беспощадно к ответственности каждого, кто нарушит этот запрет», - призывали листовки, распространявшиеся НСДАП среди сельского населения325.
Система принудительного труда советских граждан в сельском хозяйстве национал-социалистической Германии основывалась на опыте организации принудительного труда польских граждан и дополнялась более жестким «расовым» законодательством. Для организации необходимого уровня изоляции советских граждан использовались административный, пропагандистский и контрольно-репрессивный ресурсы нацистского режима. Специфика сельскохозяйственного труда в мелких и средних хозяйствах делала невозможной изоляцию «восточных рабочих» от немецких крестьян и способствовала разрушению созданного нацистами образа «недочеловека».
§ 2. Эволюция системы принудительного труда «восточных рабочих» в аграрном секторе экономики Германии, 1943–1945 гг.
2 февраля 1943 г. в результате зимнего контрнаступления Красной Армии капитулировала группа немецких войск, окруженная под Сталинградом. Большие потери вермахта на Восточном фронте поставили Германию перед необходимостью полной мобилизации трудовых и материальных ресурсов. Еще 27 января 1943 г. распоряжением рейхсмаршала СС Г. Геринга была объявлена «тотальная мобилизация», что означало распространение трудовой повинности на всех мужчин в возрасте от 16 до 65 лет и всех женщин от 17 до 45 лет, проживавших на территории рейха326.
В результате усилившегося после объявления «тотальной войны»327 набора в вермахт и перевода немецких рабочих в промышленность продолжилось сокращение общей численности немецких сельскохозяйственных рабочих в экономике «третьего рейха». Если в 1941 г. доля рабочих в аграрном секторе составляла 51%, а в промышленности 29%, то к 1944 г. их доля в сельском хозяйстве упала до 34%, а в промышленности возросла до 45%. Таким образом, за 1939 - 1944 гг. общее количество немецких сельскохозяйственных рабочих в рейхе уменьшилось на 2,3 млн. человек328.
Наряду с сокращением численности рабочих сельское хозяйство нацистской Германии также пострадало от изменений в отраслевой структуре распределения иностранной рабочей силы. По мере ухудшения положения вермахта на советско-германском фронте росло значение германской военной промышленности для продолжения войны. Предприятия военной промышленности получили преимущество при распределении поступавшей в рейх иностранной рабочей силы. Так, если в начале 1942 г. в сельском хозяйстве Германии использовалось больше иностранцев, чем в других отраслях экономики, то уже к лету 1944 г. сельское хозяйство имело в своем распоряжении только около трети всех иностранных рабочих329. Переоценка значения военной промышленности по сравнению с сельским хозяйством нашла отражение также в процессе сезонного перемещения рабочей силы между отраслями немецкой экономики. 16 февраля 1943 г. члены Центральной плановой комиссии при ведомстве по четырехлетнему плану приняли решение о возвращении в аграрный сектор иностранных рабочих только из деревообрабатывающей промышленности. Переведенные в конце 1942 г. в военную промышленность рабочие должны были оставаться на своих рабочих местах330. Произошло частичное изменение контингента иностранных рабочих в сельском хозяйстве. Так, в начале 1943 г. в Тюрингии биржи труда перевели французских военнопленных в военную промышленность, заменив их советскими военнопленными331. Для сельского хозяйства это означало очередную потерю части рабочей силы, которая уже приобрела определенные навыки сельскохозяйственного труда.
Очевидно, что изменение характера войны отодвинуло сельское хозяйство национал-социалистической Германии на задний план при распределении трудовых ресурсов. Аграрный сектор немецкой экономики получал ровно столько рабочей силы, сколько едва хватало для поддержания уровня производства, необходимого для обеспечения немецкого населения продуктами питания. Несмотря на то, что количественные потери этого сектора были заполнены благодаря поступлениям иностранной рабочей силы, а общее количество рабочих в сельском хозяйстве в мае 1943 г. (10 973 тыс.) превысило уровень мая 1939 г. (10 850 тыс.)332, произошло значительное снижение качества трудовой деятельности за счет увеличения доли неквалифицированных и незаинтересованных в трудовой деятельности рабочих. Кроме того, отток сельскохозяйственных рабочих, а также их замещение неквалифицированной иностранной рабочей силой привели к увеличению доли ручного труда в сельскохозяйственном производстве333. Как следствие аграрный сектор Г ермании испытывал постоянный дефицит рабочих рук, ставший серьезной угрозой экономической жизнеспособности каждого отдельного крестьянского хозяйства.
В условиях нехватки рабочей силы особенно сложным было положение мелких и средних крестьянских хозяйств национал-социалистической Германии. Служба безопасности СС, оценивая ситуацию в рейхе в апреле 1943 г., отмечала катастрофическое экономическое состояние многих крестьянских хозяйств. Новый набор в вермахт и Имперскую службу труда осенью 1942 г., а также перевод иностранных рабочих в промышленность привели к сокращению численности как руководителей сельскохозяйственных хозяйств и специалистов определенных сельскохозяйственных профессий, так и обычных батраков. Служба безопасности в своих отчетах констатировала, что в результате этих мероприятий обеспеченность хозяйств рабочей силой оказалась столь низкой, что они больше не могли поддерживать производство на необходимом уровне334.
Большую часть немецкой рабочей силы в мелких крестьянских хозяйствах составили старики и женщины335. Уже после провала планов «блицкрига» и дальнейшего осуществления массового призыва мужского населения вся тяжесть трудовой нагрузки в сельском хозяйстве легла на немецких крестьянок. Помимо работы по содержанию дома и семьи они должны были выполнять больший объем сельскохозяйственных работ. Нередки были случаи, когда хозяйством руководили старики в возрасте от 70 лет336. Снизить дефицит рабочей силы не могла даже помощь соседей, поскольку отрывала силы крестьян от управления собственным хозяйством337. В сложившейся ситуации экономическая жизнеспособность мелких крестьянских хозяйств становилась все более зависима от наличия и работоспособности дополнительных трудовых ресурсов.
Коренной перелом в ходе военных действий привел таюке к ряду изменений в системе принудительного труда иностранцев в «третьем рейхе». По мнению У. Херберта, бесчеловечные условия труда «восточных рабочих» в Германии во многом были обусловлены наличием в распоряжении нацистов огромной массы человеческих ресурсов, которые могли использоваться без оглядки на состояние их здоровья или жизнь338. Неудачи вермахта на Восточном фронте привели к осознанию нацистской верхушкой ограниченности резервов рабочей силы, поступавшей с оккупированной территории СССР. Уже в феврале 1943 г. Генеральный уполномоченный по использованию рабочей силы Ф. Заукель на заседании гаулятеров констатировал: «Так как иностранная рабочая сила будет нам необходима в течение нескольких ближайших лет (...), я не могу допустить ее краткосрочной эксплуатации и разбазаривания работоспособности. Сейчас я, наоборот, должен стремиться к сохранению и улучшению работоспособности иностранцев»339.
Невозможность покрыть нехватку рабочих рук в сельском хозяйстве за счет притока иностранной рабочей силы заставила немецкое руководство вновь обратиться к идее привлечения внутренних трудовых ресурсов. В марте 1943 г. биржи труда получили указание перепроверить данные о запрошенных крестьянами рабочих и направить рабочую силу туда, где она действительно была необходима. Планировалось активнее привлекать к труду местное немецкое население, более жестко следить за выполнением распоряжений Г. Геринга от 7 марта 1942 г.340 и 27 января 1943 г.341 о вовлечении в аграрное производство широких масс немецкого городского и сельского населения342.
