На некоторое время воцарилось молчание, нарушаемое лишь слабым тиканьем часов.
Затем вновь раздался голос:
— Включите записывающее устройство, номер Восемьдесят Один. Вы свободны на четыре часа.
Янтарно-желтый свет вновь залил комнату. Номер Восемьдесят Один поднялся с места. Выдвинув ящик стола, он воткнул три вилки в пульт, расположенный в тумбе. Один провод подсоединялся к странным электрическим часам, другой — к аппарату, соединенному с телефонами, а третий — к диктофону, который мог записывать до шести тысяч слов без смены цилиндра.
Номер Восемьдесят Один еще не успел отойти от стола, когда приглушенный звонок оповестил об очередном поступающем сообщении. Раздался слабый гул хорошо смазанных механизмов, рычаги телефона приподнялись, словно невидимая рука сняла трубку, — и блестящий черный цилиндр записывающего устройства начал вращаться, принимая информацию. На циферблате электрических часов загорелась лампочка, отмечая точное время поступления звонка.
Номер Восемьдесят Один подождал, пока цилиндр не кончил вращаться, словно не имеющие конца обязанности стали его второй натурой. Рычаги телефона опустились, послышалось слабое тиканье электрических часов. Номер Восемьдесят Один нажал кнопку на столе. Цилиндр вновь завертелся, и раздался голос только что звонившего человека.
— Говорю с Третьей базы. Аббат Донегаль исчез. Есть основания предполагать, что он ночью ускользнул из Башни Тернового Венца и направился в Нью-Йорк с целью присутствовать на дебатах в Карнеги-холле. Все номера, находящиеся на возможных путях следования аббата в Нью-Йорк, оповещены, но никаких сообщений от них до сего времени не поступало. Рапортовал номер Сорок Четыре.
Очевидно, убедившись в исправности механизма, номер Восемьдесят Один закрыл тумбу стола и встал. Сейчас он казался более крупным, чем в сидячем положении: неопрятный, но внушительного вида старик. Он с величайшей осторожностью взял со стола глиняный бюст, сунул в карман коробку египетских сигарет и направился к одной из глухих стек комнаты.
Нажатием невидимой кнопки он открыл потайную дверь, за которой обнаружилась ведущая вниз лестница. Старик в желтом начал спускаться по ступенькам, прижимая к груди глиняный бюст с такой осторожностью, с какой мать прижимает к груди новорожденное дитя. Он спустился на один пролет и вошел в небольшое замкнутое помещение. Заваленный книгами, бумагами и рукописями стол стоял у открытого окна. В алькове стояла кровать, а дальше за открытой дверью виднелась маленькая ванная. Отодвинув в сторону книги, номер Восемьдесят Один поставил на стол глиняную голову, потом пересек комнату и открыл стенной шкаф, на вид совершенно пустой. Он поднял трубку стоящего рядом телефона и произнес по-немецки:
— То же самое, что вчера. Но колбаса была несвежей. И мне нужно хорошее пиво. Поторопитесь, пожалуйста. У меня много дел.
Затем он вернулся к столу и мрачно уставился на раскрытую книгу с многочисленными карандашными пометками на полях. Книга называлась «Межзвездные циклы» и принадлежала перу профессора Альберта Моргеншталя — величайшего немецкого ученого, еврея по национальности, изгнанного годом раньше из Германии за нелояльное отношение к фашистскому строю и ныне — согласно имеющейся информации — покойному. Некоторое время номер Восемьдесят Один просматривал книгу, лениво переворачивая страницы и водя желтым от табака пальцем по отмеченным абзацам. Из стенного шкафа послышалось поскрипывание, и прежде пустующий объем его занял подъемник, нагруженный подносом с основательной закуской.
Номер Восемьдесят Один взял с подъемника бутылку вина с длинным горлышком и наполнил бокал. Он отпил глоток и поставил бокал на стол.
Потом он распахнул французское окно, за которым оказался узкий балкон с высокой витой оградой. На балконе стоял обшарпанный стол. Несколько мгновений номер Восемьдесят Один озирал с высоты панораму огромного города: покрытые снегом крыши, крохотные здания, величественные небоскребы, поблескивающие вдали водные пространства, свинцовое небо. На этой высоте было очень холодно. Пронизывающий ледяной ветер трепал седую гриву старика.
Но, словно не замечая лютого холода, номер Восемьдесят Один вынес на балкон глиняный бюст зловещего китайца и поставил его на стол. Под балконом покрытый снегом купол плавной дугой спускался к каменному парапету. Приглушенный шум уличного движения достигал ушей старика. Он вернулся за бокалом вина, поднял лицо к хмурому небу и воскликнул:
— За день освобождения! За день, когда мы встретимся лицом к лицу! — Потом опустил глаза к глиняной голове. — За день, когда мы встретимся лицом к лицу. За день, когда колесо Судьбы, затянувшее меня, навсегда остановится!
Он сделал большой глоток и презрительно выплеснул остатки вина в лицо глиняной скульптуры. Затем старик швырнул бокал себе под ноги, схватил свое произведение и поднял его высоко над головой.
С искаженным, безумным лицом, обнажив зубы в волчьем оскале, номер Восемьдесят Один швырнул глиняную голову с балкона. С глухим стуком ударилась она о металлическую крышу купола, и бесчисленные осколки ее посыпались на каменный парапет и оттуда — на какую-то лежащую далеко внизу улицу…
ГЛАВА XIII
ЗАПУТАННЫЕ НИТИ
1
В призрачном свете раннего зимнего утра Найланд Смит и Марк Хэпберн стояли у стола, рассматривая лежащие на нем загадочные вещи покойного Джеймса Рише.
Среди них был значок из золота и слоновой кости с номером тридцать восемь.
— Согласно показаниям таксиста, — сказал Найланд Смит, — подобные значки свидетельствуют всего-навсего о принадлежности их владельца к Лиге истинных американцев Харвея Брэгга. Похоже, в корпорацию «Лотос Кэбз» принимаются лишь члены упомянутой лиги.
— Но этот значок свидетельствует о большем, — задумчиво произнес Хэпберн.
— Согласен. Однако не думаю, что таксист это знает. Согласно его словам, обладатели подобных значков приказывали водителям «Лотоса» взять определенных пассажиров в определенных точках города и доложить начальству о месте их высадки.
— Но он отрицает, что получил подобный приказ прошлой ночью?
— Начисто. Если верить показаниям таксиста, Джеймс Рише выбрал его машину совершенно случайно.
Смит положил значок обратно на стол.
— Есть еще два любопытных для нас момента, — продолжил он. — Хотя могут возникнуть и другие, если нам удастся выяснить происхождение значка Рише. А именно его адрес… и вот это…
Смит указал на найденный на полу такси странный предмет.
Это был футляр для колоды игральных карт… однако никаких карт в нем не было!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
