Санта-Клаус выжидающе смотрел на Ханну. И единственное, что она смогла придумать – это снова повторить свою выдумку насчет отставшей внучки.
– А что тебе хочется получить на Рождество, моя малышка?
Неужели он тоже робот? Неужели он не видит, что перед ним не шестилетняя девочка, а взрослая женщина? Женщина, которой исполнилось шестьдесят и которая давно утратила веру в сказочный мир.
Она выскользнула наружу, ничего не ответив на вопрос, и снова окунулась в шумную толпу. Прямо перед ней оказалась мать с сыном. Мальчик лет восьми бросил куртку на землю, а мать строгим голосом отчитывала его, требуя, чтобы он немедленно оделся.
– Мне жарко!
– Черт тебя подери, Сет! Подними куртку и оденься.
– Подними сама!
Мать размахнулась и шлепнула его:
– Подними куртку, тебе говорят!
Ханна, не отдавая отчета в том, что делает, шагнула к женщине:
– Как вы смеете бить ребенка!
Мать и сын с удивлением воззрились на нее.
– Какая же вы после этого мать! Радуйтесь тому, что у вас есть ребенок и что он жив-здоров – вот что самое главное.
– А вам-то какое дело? Чего вы вмешиваетесь!
Ханна строго посмотрела на женщину:
– У меня траур. Вот почему. Траур по умершему ребенку.
Молодая женщина испуганно отшатнулась от нее, ребенок, чувствуя что-то не то, прижался к матери.
Свежего воздуха! Ханна понимала: если она сейчас же не выберется отсюда, то просто потеряет сознание. Расталкивая толпу, она выбежала на улицу, где, на ее счастье, стояло свободное такси.
Теплая ванна помогла снять напряжение в теле. И все же Ханна еще не совсем отошла от потрясения. Но ведь она ничего не выдумала. Она не играла.
Она и в самом деле похоронила ребенка.
И этим ребенком была она сама.
5
Декабрь, 1991
ДЖЕССИ
Первой, когда Ханна вошла в дом к Рейчел, ее встретила Джесси. Возглас, который она издала, сошел бы для встречи путешественника, вернувшегося по крайней мере из экспедиции к Северному полюсу.
– Посмотрите! Посмотрите! Мама, ты выглядишь необыкновенно. Не правда ли, Эл?
Элеонора с не меньшим воодушевлением подхватила, что Ханна и в самом деле сегодня затмит всех. Тут из библиотеки выскочила Блисс и тоже включилась в общий хор:
– Бабушка, ты потрясна!
Две дочери и внучка обхватили ее со всех сторон и принялись обнимать и целовать, наперебой уверяя, что они соскучились по ней.
«Что такое происходит?» – недоумевала Ханна. Может быть, Джерри увлекся какой-нибудь порнозвездой и бросил ее? Или, может быть, врачи нашли у нее рак?
Три человека, из-за которых у нее с утра было испорчено настроение, уверяли в один голос, что они любят ее.
– А теперь, мама, расскажи, как ты провела день?
Вот оно что! Они почувствовали себя виноватыми и теперь пытаются загладить содеянное. Что ж, значит, не все потеряно. Она вспомнила про «Волшебное Дерево» и невольно улыбнулась. Все-таки не зря она побывала в «Санта-Клаус-лэнде» и загадала желание. Она получила то, что просила, хотя так и не осмелилась сесть к нему на колени. Пожалуй, и в самом деле ей не стоило так огорчаться. Хотя девочки и ушли одни, ведь это не означает, что им вовсе нет до нее дела.
Увидев, как изменилось выражение лица Ханны, Джесси с облегчением вздохнула. Конечно, они были не очень правы, но хорошо, что все обошлось. Она порылась у себя в сумочке:
– А у меня для тебя сюрприз. – И она вынула фотографию, которая как-то выпала из старой книги и которую она решила приберечь для такого вот случая.
На фотографии была Ханна, которой исполнилось лет тринадцать или четырнадцать. Она стояла с распущенными волосами – вместо привычных аккуратно заплетенных косичек.
Ханна вспыхнула. Столько лет ей не попадался на глаза этот памятный снимок.
– Это была идея Сэма!
Имя брата сорвалось с ее губ раньше, чем она успела спохватиться. Ведь в их семье существовал негласный договор не произносить имя Сэма в присутствии Рейчел, а она как раз вошла в комнату, посмотреть, что за шум.
Возникло минутное замешательство. Все невольно замерли, глядя на Рейчел. И Ханна, быть может, впервые в жизни поняла, что могла пережить ее мать. Она осознала это, побывав в Санта-Клаус-лэнде. Ведь Рейчел не просто потеряла ребенка – его у нее убили.
Теперь Ханна готова была с достоинством встретить гнев Рейчел. Но та неожиданно отвернулась, не проронив ни звука, и поманила к себе Блисс, чтобы переставить свечи на столе с одного места на другое.
Не только Ханна оказалась потрясена. Все точно так же, как и она, поняли, что если Рейчел оставила слова Ханны без внимания, значит, у нее на уме что-то очень важное. Гадать незачем – она сама заявит об этом, судя по выражению ее лица.
Ханна снова посмотрела на снимок:
– Спасибо, Джесси. Я покажу его Джерри.
– Позволь мне посмотреть. – Рейчел подошла поближе и взглянула на фото. – А я уже и забыла, какой ты была очаровательной девочкой. И какие великолепные волосы, моя милая!
Джесси и Элеонора улыбнулись. Они-то поняли, к чему клонит Рейчел. А та повернула снимок в их сторону:
– Скажи правду, Джесси. Разве Ханна не будет выглядеть моложе и лучше с короткой стрижкой?
Странное дело, но в этот раз Ханне удалось ответить матери очень просто и спокойно:
– Возможно, ты и права, мама. Но давай посмотрим на это дело с другой стороны. Я нравлюсь Джерри такой, какая есть. И с короткой стрижкой я буду выглядеть слишком молодой для него.
Все с облегчением вздохнули. Кажется, буря опять миновала.
Рейчел постучала ложечкой о хрустальный бокал:
– Пожалуйста, минутку внимания. У меня для вас важное сообщение.
– Бабушка, ты как президент в национальном собрании.
– Не перебивай, Джесси, – строго заметила Рейчел. – Вопрос этот касается Блисс.
Она обняла девочку за плечи:
– Взгляните на нее. На ее чудесный наряд. У девочки просто гениальное чутье. Это дар, который, смею надеяться, она унаследовала от меня. И мне хочется сделать все, чтобы этот дар не пропал.
И Рейчел изложила свой план. Блисс заканчивает свое обучение в Ривертоне, а затем переезжает к ней. Они летом едут в Европу, посещают самые лучшие салоны мод – в Париже, Лондоне, Милане. А потом возвращаются в Нью-Йорк, где Блисс может поступить на обучение к Дальтону или Хевиту.
– Я постараюсь, чтобы она смогла встретиться с самыми лучшими модельерами мира. У меня достаточно связей, чтобы Блисс могла поучиться у них. Правда, мой ангел? Ты станешь новой Донной Каран! – Рейчел прижала девочку к себе.
У Блисс от возбуждения загорелись щеки.
– Лет через десять, вот увидите, – Блисс станет одной из законодательниц моды. Не так ли, сердце мое? Тебе ведь хочется этого?
