только начало. Что же будет дальше? Надо поскорее разузнать!»
Он прополз вдоль плиты дальше, но вскоре наткнулся на тупик, выбраться из которого не было никакой возможности. Тогда он повернул назад и пополз в другую сторону и снова был вознаграждён за своё упорство. Между стеной дома и холодильником был довольно большой проём, в который, после некоторых проблем, Счастливчику удалось пролезть, и вскоре он стоял в центре большой кухни, принюхиваясь и оглядываясь по сторонам. Его первым желанием, было забраться на стол и посмотреть, не осталось ли там чего-нибудь вкусного, но, несмотря на своё любопытство и молодость, Счастливчик, всё же, был достаточно смышлёным и хитрым, а потому, он поборол это искушение и двигался по возможности тихо, внимательно прислушивался ко всему, что происходит в доме. Быстро обследовав кухню, в которой не было ничего съедобного лежавшего на виду, за исключением яблок, которых у Счастливчика и без того было вдоволь, малыш, напившись воды из миски Эдуарда, неслышно проскользнул в гостиную. Там он огляделся, так как отлично видел в темноте и радостно заурчал. Это было именно то, что ему нравилось и всё вокруг выглядело так заманчиво, что он даже не знал, куда ему сначала забраться. Для начала, он пошарил под диванами и тумбочками и прошёлся за длинными шторами, которые почти касались пола, внюхиваясь в новые запахи. Потом, он посидел на дедушкином любимом кресле, следом, на журнальном столике, а под конец, забрался на книжную полку, чудом не опрокинув стоявшую там вазу. Он был страшно доволен собой.
«Я же говорил, что буду здесь! — с гордостью говорил он себе, вновь спускаясь на пол и направляясь в соседнюю комнату. — И вот он я! И всё вокруг моё, моё, моё! Но где же прячут этих удивительных птичек, с которыми я так хочу познакомиться?..»
Счастливчик не знал, что дедушка относил своих волнистых попугайчиков на ночь на второй этаж, и потому, все его поиски были безрезультатны. К тому же, начинало светать, и инстинкт подсказывал малышу, что ему пора возвращаться к себе в подвал.
«Так, — решил Счастливчик, когда обошёл все комнаты и, понял, что не осмотрел даже трети всех укромных и интересных мест которые они таили. — На сегодня хватит. Что-то я устал и проголодался. Вернусь к себе домой, подкреплюсь, основательно высплюсь, а завтра, как только стемнеет, снова приду сюда и выведаю всё окончательно! Теперь я отлично знаю дорогу и смогу пробираться сюда очень быстро и не терять время понапрасну».
Малыш неспешно затопал обратно на кухню, прополз вдоль стены к своему потайному лазу, спустился вниз, ловко спрыгнул на стремянку и преспокойно поужинал, или, точнее, позавтракал, потому что на часах уже был шестой час. После еды, Счастливчик долго и тщательно умывался и чистил свою потускневшую за зиму шёрстку, и к тому моменту, когда около 8 дедушка спустился к нему с едой и дружеским приветствием, он чинно спал, а его мех сиял так, точно он никогда не бывал в чулане и не ползал в пыли…
— Просыпайся, соня, — бодро сказал дедушка. — Всю жизнь проспишь. Бери пример с меня — чуть свет я уже на ногах! Смотри ка, что я тебе принёс.
Дедушка поставил на пол тарелочку с кусочками яблока, банана и моркови, и другую, с орехами и сухофруктами.
— А это, лично от меня, — шёпотом добавил дедушка и протянул малышу большой кусок ароматного белого сыра.
— Мне строго настрого запретили кормить тебя колбасой, — ухмыльнулся дедушка, — но я точно помню, что о французском сыре речи не было…
Счастливчик обнюхал предложенный ему сыр и с удовольствием принялся его есть, а когда сыр закончился, он так выразительно посмотрел на дедушку, что тот даже смутился.
— Ладно, ладно, так уж и быть, — пробормотал он, — вечером принесу тебе ещё кусочек… Ишь какой прохвост, понимаешь толк в хорошем сыре!
Чуть погодя в подвал спустилась бабушка и принялась обнимать и гладить малыша, который тоже был очень рад её видеть.
— Боже мой, — ужаснулась бабушка, ощупывая Счастливчика. — Кожа да кости! Это никуда не годиться. Чем ты его кормишь?
— Мне сказали ничего не ему давать, кроме свежих яблок, моркови, орехов и сухофруктов. И никакой колбасы!
— И это всё — воскликнула бабушка? — Морковь с яблоками? Орехи? Бедный малыш! Нет, это ему совсем не подходит.
— Мне вот тоже так кажется, — охотно согласился дедушка. — Немного колбасы не повредит молодому организм… Думаю дать ему кусочек на ужин.
— Ты с ума сошёл! — возмутилась бабушка. — Никакой колбасы! Я варю для Эдуарда мясной бульон и заправлю его овсянкой, и там вполне хватит для двоих, а вечером, я дам ему паштет с яйцом.
— Но мне строго-настрого запретили кормить его чем-либо ещё, кроме того что сказано, — сказал дедушка, в тайне довольный «самоуправством» бабушки.
— Они могут кормить малыша, чем им вздумается, когда он будет дома, хоть сырой крапивой, но сейчас, ему нужно поправляться, — тоном английской королевы заявила бабушка. — Он будет есть супчик, паштет, а завтра, я сделаю любимую запеканку Эдуарда, двойную порцию, и они оба покушают от души.
С этими словами, взволнованная бабушка отправилась на кухню, с твёрдым намерением во чтобы-то ни стало откормить малыша, потому что, все бабушки мира от чего-то очень любят упитанных малышей, и она не была исключением.
— Да, дружок, — усмехнулся дедушка, — придётся тебе попотеть. Бабушкина запеканка это что-то!
Он потрепал малыша по голове и они немного повозились на диване, пока за окошком на мелькнула маленькая чёрная тень и не раздался звонкий лай.
— Извини, малыш, — сказал дедушка, поднимаясь с дивана. — Чёрная Борода требует меня на палубу, и нам лучше не сердить нашего капитана. Отдыхай, я буду навешать тебя. И, да, чуть не забыл, вот тебе одна вещица…
Дедушка вытащил из кармана и положил перед Счастливчиком дымчато-розовое стеклянное яйцо, размером с куриное, и малыш замер в немом восхищении, не в силах оторвать свой взгляд от необыкновенной игрушки.
— Наслаждайся, — улыбнулся дедушка. — Даже мне не удалось разбить его в детстве, так что, думаю, оно в безопасности.
Он оставил Счастливчика восторженно перекатывать и ощупывать тяжёлое яйцо, а сам вышел во двор, к поджидающему его Чёрной Бороде и они принялись играть в мячик.
Супчик очень понравились Счастливчику. Он вообще любил покушать и ел с большим аппетитом, на радость бабушке и на зависть Чёрной Бороде, который принюхивался за дверью подвала, снова забыв про свой собственный обед. Он был уверен, что зелёному наглецу дают нечто особенное, совсем на такое вкусное, нежели ему и от обиды он
