его. Он поднял голову и проводил дедушку сонным взглядом.
«Хорошо, что я не сплю, — сказал он себе, снова закрывая глаза. — Мне нельзя спать… Я на посту… Я серьёзный пёс… Я поймаю этого проходимца… Обязательно поймаю… Вот только… закрою глаза… на минуточку… и поймаю… непременно… поймаю… обязательно…»
Сон совершенно сморил Чёрную Бороду, и он даже негромко храпел и причмокивал, когда розовый нос Счастливчика осторожно показался из-за холодильника. Он давно почувствовал собаку в комнате и даже слышал, как она похрапывает во сне, но его неуёмное любопытство и жажда познаний толкало нашего маленького исследователя всё дальше и дальше, и он не мог устоять перед теми соблазнами, которые скрывались в этом большом доме.
«Я прокрадусь тихонечко, как мышка, — думал Счастливчик, осторожно вылезая из-за холодильника и вслушиваясь в дыхание Чёрной Бороды. — Я только пройдусь по дому и всё осмотрю, но ничего не буду трогать. Ничего! Ему скоро надоест караулить меня тут каждую ночь и он снова будет спать наверху, а я, к тому времени, всё тут выведаю».
Таков был план Счастливчика и, кто знает, он вполне мог бы увенчаться успехом, если бы нерасторопный дедушка не забыл (в который раз!) плотно закрыть дверь холодильника. Запах паштета и сыра и других изысканных яств, донёсся до ноздрей Счастливчика, (а надо сказать, что нюх у него был превосходный, ничуть не хуже собачьего), и все хитроумные планы мигом улетучились из его головы, потому что, в первую очередь, он был хоть и необычным, но зверем, а звери, особенно когда они только-только вышли из зимней спячки, никогда не откажут себе в удовольствии полакомиться чем-нибудь вкусненьким… На свою беду Счастливчик уже знал, как пахнут сыр и паштет, а потому, вместо того, чтобы идти дальше, подошёл к приоткрытой двери холодильника.
«Я только посмотрю, — решил он. — Одним глазком гляну, но ничего не буду трогать. Даже нюхать не буду! Просто проверю, всё ли там в порядке…»
Дверца открылась и яркий свет на секунду ослепил Счастливчика, но потом, он увидел столько вкусностей, что разинул рот от изумления.
«Так вот где они держат свои припасы, — подумал он, принюхиваясь к продуктам на полках. — В сияющем шкафу! Отличное место, всё так хорошо видно, только слишком холодно… Да, определённо, хоть они и не всё понимаю, но в еде точно знают толк. Пожалуй, я всё-таки понюхаю вот это… И это тоже… И вот это… А это что там такое наверху?..»
Словно завороженный, Счастливчик обнюхивал одну вкусность за другой, и сам не понял, как и когда откусил первый кусочек от сыра. За первым укусом, последовал второй, третий, а потом, малышу захотелось паштета, который стоял высоко и он начал карабкаться по полкам, совершенно забыв про таящиеся в ночном доме опасности…
Чёрная Борода проснулся внезапно, словно его кто-то толкнул и быстро осмотрелся. Всё было тихо, и никто не крался по его комнате. Он зевнул и тут, до него донёсся какой-то странный звук с кухни. Чёрная Борода навострил свои маленькие ушки, но тут же расслабился. Он отлично знал этот звук.
«Дедушка опять решил перекусить, — подумал Чёрная Борода. — Плохо, что он прошёл мимо меня, когда я спал. Но, ничего. Когда он пойдёт обратно, я неожиданно нападу на его тапочки, и он поймёт, что я бодрствую…»
Он лёг поудобнее и принялся ждать, но дедушка вёл себя странно и долго не мог выбрать, что же ему нужно в холодильнике, а потом и вовсе уронил на пол тарелку. И тут, ужасная мысль пронеслась в голове Чёрной Бороды и он подпрыгнул как на пружинах.
«Это же он, зелёный воришка хозяйничает в холодильнике! Караул! Тревога! Грабят!» — прозвучало в лае маленького сторожа и он, разразившись бросился на кухню, а на лестнице второго этажа послышались шаги и недовольное ворчание разбуженного шумом дедушки.
— Что за шум?! — пробормотал он, протирая глаза с спросонья глаза. — Что тут происходит? Это что такое?
Он вошёл на кухню и обомлел, увидев раскрытый холодильник, разбитую тарелку с паштетом на полу, надкусанный кусок сыра и, Чёрную Бороду, с громким лаем скачущего вокруг.
— Ты что наделал! — воскликнул дедушка. — Ты зачем влез в холодильник?!
Чёрная Борода, от таких несправедливых оскорблений, залаял пуще прежнего и попытался показать дедушке куда ускользнул истинный виновник всего произошедшего, но дедушка не желал ничего видеть и слышать. Вскоре вниз спустилась бабушка и ахнула, увидев открывшуюся ей картину.
— Эдуард, как ты мог? — воскликнула она. — Ты же получил свою порцию паштета вечером. Как тебе не стыдно! Но постойте, — вдруг опомнилась бабушка, — как ему удалось открыть дверь?..
При этих словах дедушка стушевался и попытался незаметно улизнуть с кухни, но бабушка преградила ему путь.
— Вот он, главный виновник, — сказала она, указывая на дедушку.
— Но… я… — начал оправдываться дедушка. — Я только хотел…
— Никаких оправданий! — сказала бабушка. — Хватит с меня этих ночных хождений к холодильнику! С завтрашнего дня после ужина только стакан кефира и яблоко, и всё!
— Но это ужасно, — заволновался дедушка. — Мне будут сниться кошмары! Я не выдержу!
— Привыкнешь, — сказала бабушка. — Это будет тебе уроком и, несомненно, пойдёт на пользу твоему здоровью. И не вздумай хитрить!
Бабушка гневно погрозила дедушке пальцем.
— Я знаю, о чём ты сейчас подумал. Спрятать колбасу в подвале и незаметно есть её там, пока ты возишься с малышом. Не выйдет! Если я замечу тебя с едой после восьми, пеняй на себя! Сам будешь себе готовить еду. А теперь, марш отсюда. Оба! Я сама приберусь, а то после вашей уборки повсюду крошки.
Бабушка начала собирать осколки тарелки с пола.
— И, вот ещё что, — добавила она. — С этого дня, Эдуард будет спать по ночам наверху, а не бегать по дому, где ему вздумается. Пришло время серьёзно заняться вашим воспитанием, друзья мои, так и знайте!
Склонив голову под градом обвинений, дедушка подхватил своего собрата по несчастью и ретировался на второй этаж. Там, он сел на кровать и грустно покачал головой.
— Да-а-а, дела-а-а… — сказал он. — Это надо же было нам так глупо попасться?! Ну ладно я, старый обжора, забыл закрыть дверь, но ты то, чего поднял шум? Неужели нельзя было таскать еду спокойно, как я?.. Нет, я тебя понимаю, хотя и не оправдываю твой поступок, но, милый мой, тебе следует знать, что ночной абордаж холодильника это искусство, которое я не затем оттачивал долгими годами, чтобы в одну прекрасную ночь потерять всё, что имел, из-за какого-то, простите, выскочки! Эх, Эдуард, Эдуард, тебе ещё расти и
